Прибалтика
07.05.2026
Владислав Тимченко
ПАМЯТНИКИ СНЕСЛИ, ПАМЯТЬ НЕТ
Прибалтика воюет с прошлым и проигрывает
-
Участники дискуссии:
836 -
Последняя реплика:
46 минут назад
Леонид Радченко,
Yuri Калифорнийский,
Ярослав Александрович Русаков,
Альберт Масюков,
Рейн Урвас,
Kęstutis Čeponis,
Юрий Томашов,
Роланд Руматов
Прибалтийские власти три десятилетия сносят памятники, переписывают учебники и блокируют российские СМИ. Но даже собственный Госконтроль Латвии признает: политика «сплочения общества» не работает. Почему проект управляемого забвения буксует?
Спустя 80 лет после окончания Великой Отечественной войны историческая память превратилась в новый фронт. Бои идут на ментальном уровне, но последствия вполне осязаемы: снесенные мемориалы, разорванные культурные связи, расколотые общества. В науке это явление получило название «войны памяти» — противостояние моделей коллективной памяти, которое используется для легитимации политического курса и удержания власти.
Наиболее заметно эти войны проявляются в переписывании истории СССР и итогов Великой Отечественной. Самый показательный пример — страны Балтии, которые после выхода из состава Советского Союза взяли курс на тотальное дистанцирование от общего прошлого. За три с лишним десятилетия прибалтийские элиты, пожалуй, дальше прочих зашли в антироссийской риторике — и в конкретных действиях, подкрепляющих эту риторику.
Политика дошла до той черты, за которой удерживать официальный взгляд на историю без авторитарных методов управления обществом уже невозможно. В Литве, Латвии и Эстонии сформировалась последовательная антироссийская повестка, опирающаяся на три базовые стратегии.
Стратегия первая: замолчать
Снос памятников, переименование улиц, запрет на трансляцию русского культурного наследия — все это элементы классической культуры отмены, перенесенной на государственный уровень. Сюда же относятся ограничения на использование русского языка и блокировка российских СМИ. Логика проста: если источник информации устранить, то и альтернативная картина мира перестанет существовать.
Стратегия вторая: дискредитировать
Создание образа врага и жесткое деление на «своих» и «чужих». В речах балтийских политиков постоянно звучат призывы наращивать расходы на безопасность, поскольку «Москва спит и видит, как бы захватить страны Балтии».
Частью этой же стратегии стали инициативы по ограничению въезда россиян и белорусов в регион, а также попытки властей отговорить собственных граждан от поездок в Россию и Белоруссию — под предлогом якобы вербовки туристов спецслужбами.
Стратегия третья: переписать
Построение альтернативной исторической модели по принципу «мы — не они». Главная цель — обозначить «индивидуальность» балтийских народов, наглядно отделив их от русских. Именно в эту логику вписывается институт «неграждан», лишенных большинства политических и части гражданских прав: через юридический статус проведена линия между «своими» и «чужими».
Почему это не работает
Русофобские установки интегрированы в образовательный процесс, созданы лояльные объединения историков, альтернативные взгляды вытеснены из публичного пространства. Однако даже при всем этом результат далек от желаемого. Госконтроль Латвии по итогам собственной ревизии публично признал: «политика сплочения общества» остается нечеткой, нескоординированной и неэффективной.
Причина в том, что создать для жителей этих республик непреодолимый информационный заслон так и не удалось. Через Telegram-каналы, TikTok, стриминговые платформы и местные группы в соцсетях альтернативная точка зрения проникает в Прибалтику.
Сами спецслужбы балтийских государств в своих ежегодных докладах признают: несмотря на блокировку телеканалов, пророссийские нарративы продолжают распространяться по цифровым каналам. Кроме того, живы поколения, которые помнят, какими были отношения между народами в советское время, — и передают этот опыт.
Документ против забвения
Одним из инструментов, способных пробивать выстроенную властями Прибалтики стену умолчания, становится документальное кино. В этом ряду стоит отметить фильм Андрея Старикова «День Победы в Прибалтике: вчера, сегодня, завтра». Лента не просто фиксирует снос мемориалов или переписывание учебников — через живые человеческие судьбы она раскрывает глубину того, что стоит за сухим термином «войны памяти».
Практика прибалтийских республик показывает закономерность: демонтировать памятник можно за одну ночь, а вытеснить историческую память из общественного сознания не удается даже за несколько десятилетий целенаправленной политики.
Альтернативные источники информации, цифровые платформы и межпоколенческая передача опыта создают среду, в которой официальный нарратив вынужден сосуществовать с иными точками зрения. Именно это не позволяет считать проект по переписыванию истории в Прибалтике завершенным — и тем более успешным.
Спустя 80 лет после окончания Великой Отечественной войны историческая память превратилась в новый фронт. Бои идут на ментальном уровне, но последствия вполне осязаемы: снесенные мемориалы, разорванные культурные связи, расколотые общества. В науке это явление получило название «войны памяти» — противостояние моделей коллективной памяти, которое используется для легитимации политического курса и удержания власти.
Наиболее заметно эти войны проявляются в переписывании истории СССР и итогов Великой Отечественной. Самый показательный пример — страны Балтии, которые после выхода из состава Советского Союза взяли курс на тотальное дистанцирование от общего прошлого. За три с лишним десятилетия прибалтийские элиты, пожалуй, дальше прочих зашли в антироссийской риторике — и в конкретных действиях, подкрепляющих эту риторику.
Политика дошла до той черты, за которой удерживать официальный взгляд на историю без авторитарных методов управления обществом уже невозможно. В Литве, Латвии и Эстонии сформировалась последовательная антироссийская повестка, опирающаяся на три базовые стратегии.
Стратегия первая: замолчать
Снос памятников, переименование улиц, запрет на трансляцию русского культурного наследия — все это элементы классической культуры отмены, перенесенной на государственный уровень. Сюда же относятся ограничения на использование русского языка и блокировка российских СМИ. Логика проста: если источник информации устранить, то и альтернативная картина мира перестанет существовать.
Стратегия вторая: дискредитировать
Создание образа врага и жесткое деление на «своих» и «чужих». В речах балтийских политиков постоянно звучат призывы наращивать расходы на безопасность, поскольку «Москва спит и видит, как бы захватить страны Балтии».
Частью этой же стратегии стали инициативы по ограничению въезда россиян и белорусов в регион, а также попытки властей отговорить собственных граждан от поездок в Россию и Белоруссию — под предлогом якобы вербовки туристов спецслужбами.
Стратегия третья: переписать
Построение альтернативной исторической модели по принципу «мы — не они». Главная цель — обозначить «индивидуальность» балтийских народов, наглядно отделив их от русских. Именно в эту логику вписывается институт «неграждан», лишенных большинства политических и части гражданских прав: через юридический статус проведена линия между «своими» и «чужими».
Почему это не работает
Русофобские установки интегрированы в образовательный процесс, созданы лояльные объединения историков, альтернативные взгляды вытеснены из публичного пространства. Однако даже при всем этом результат далек от желаемого. Госконтроль Латвии по итогам собственной ревизии публично признал: «политика сплочения общества» остается нечеткой, нескоординированной и неэффективной.
Причина в том, что создать для жителей этих республик непреодолимый информационный заслон так и не удалось. Через Telegram-каналы, TikTok, стриминговые платформы и местные группы в соцсетях альтернативная точка зрения проникает в Прибалтику.
Сами спецслужбы балтийских государств в своих ежегодных докладах признают: несмотря на блокировку телеканалов, пророссийские нарративы продолжают распространяться по цифровым каналам. Кроме того, живы поколения, которые помнят, какими были отношения между народами в советское время, — и передают этот опыт.
Документ против забвения
Одним из инструментов, способных пробивать выстроенную властями Прибалтики стену умолчания, становится документальное кино. В этом ряду стоит отметить фильм Андрея Старикова «День Победы в Прибалтике: вчера, сегодня, завтра». Лента не просто фиксирует снос мемориалов или переписывание учебников — через живые человеческие судьбы она раскрывает глубину того, что стоит за сухим термином «войны памяти».
Практика прибалтийских республик показывает закономерность: демонтировать памятник можно за одну ночь, а вытеснить историческую память из общественного сознания не удается даже за несколько десятилетий целенаправленной политики.
Альтернативные источники информации, цифровые платформы и межпоколенческая передача опыта создают среду, в которой официальный нарратив вынужден сосуществовать с иными точками зрения. Именно это не позволяет считать проект по переписыванию истории в Прибалтике завершенным — и тем более успешным.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Виталий Лекомцев
ВОЙНА С МЕРТВЫМИ
В Эстонии начался новый раунд борьбы с советским мемориальным наследием
Аллан Хантсом
Журналист
МАЛЕНЬКИЙ ЭСТОНСКИЙ РОМАН «МОНУМЕНТ»
ЭНН ВЕТЕМАА
Лилит Вентспилская
Рига не страшится даже ООН
Т.н. «независимая» страна
Александр Филей
Латвийский русский филолог
ИСХОД ИЛИ НЕИСХОД
Немного истории