Интервью с заместителем директора Рижской 40-й средней школы Владимиром Литвинским.

— Тут уже давно говорят, что нехорошо девятнадцатилетним лбам в школе сидеть, и предлагают разные способы сократить срок обучения. Как вы к этому относитесь?

— Смотря какой способ. Вот один вариант: начинать школьное обучение с шести лет. Что же — это возможно. Только в той же Англии, на которую все кивают, мол, там дети с пяти лет идут в школу, — совсем другие условия. Там младшая школа по сути напоминает детский сад. Тогда нам надо создать новую программу для латвийских школ, вложить деньги в обустройство специальных классов, подготовить специалистов, и пожалуйста — начинаем учить детсадовских детей.

— Но ведь и сейчас в детских садах дети проходят так называемую программу подготовки к школе. Это не может считаться за первый класс?

— У нас в Латвии сложилась дурацкая ситуация. Каким-то странным
образом так все устроено, что требования образовательных программ в детсаду и в школе не согласованы друг с другом. Условно говоря, в саду проходят только буквы, а в школе ребенок уже с первых дней сталкивается с «прочти задание». То есть подразумевается, что он хорошо обучен чтению.

При том что формально школа не имеет право каким-то образом отсеивать детей при поступлении. То есть если в хорошие центральные рижские школы, как правило, поступают подготовленные дети, то в районные школы — самые разные. Получается, что в одном классе могут оказаться и подготовленные дети, и дети, скажем, из неблагополучных семей.

Последние при этом могут быть социально даже более адаптированы, чем домашние дети. Но ими никто никогда не занимался: его воспитывали по принципу «сыт — и ладно». И что делать учителю, в чьем классе собралась половина тех, а половина этих?! С ними же надо разговаривать на разных языках! Проще, что называется, застрелиться.

На Западе этот разрыв в подготовке преодолен за счет более плавного перехода от младшей школы к средней. Мне так кажется.

Схожая проблема — нестыковка стандартов — имеется и «на выходе» из школы. Наши вузы часто говорят, что знания абитуриентов очень слабые. По крайней мере, по техническим дисциплинам. Среднему школьнику поступить в вуз (на бюджетное место) тяжело. Или точнее так: поступить, может быть, за счет невысокого конкурса несложно, зато сложно учиться. И все равно преподаватели ЛУ, РТУ, ТСИ жалуются, что вынуждены на первых курсах дообучать их.

Но они забывают, что сами вузы в своих программах ориентируются на западный стандарт обучения. А там, если кто не помнит, последние три года (по нашему — в старших классах) происходит очень строгая специализация. Школьники фокусируются буквально на пяти-шести предметах (по сравнению с нашими 14-15 предметами!), но зато изучают их уже очень глубоко. В неделю получают по шесть-восемь уроков по каждому из этих предметов.

На мой взгляд, проблема современной латвийской школы в том, что она на словах декларирует полный уход от советской школы, а по факту никуда от нее не ушла. Все та же советская школа, но с добавленным языком и с большим количеством лет, проведенным за партой.

Не спрашивайте меня, что лучше, что хуже. Просто надо определиться, чего мы хотим.

— Кстати, о советском. Если вернуться к первой проблеме, что дети слишком долго сидят в школе, то возникает вопрос: а что они там делают?

— Вы помните, что даже в советское время в латышских школах учились одиннадцать лет? Потому что изучали русский язык. Сейчас у русских детей с первого класса появился латышский — не менее четырех, а то и пяти уроков в неделю (вместо прежних двух раз в неделю и начиная со второго класса). А также английский язык изучают часто с первого класса в количестве четырех-пяти уроков (вместо двух раз в неделю начиная с пятого класса), и в большинстве случаев в старших классах добавляется еще один иностранный (немецкий, испанский, французский).

Вот за счет языков и прибавились эти два года. Количество остальных предметов осталось практически без изменений, как и в советские времена. С некоторыми изменениями — я, например, учил физику с шестого по десятый класс, а сейчас ее учат с восьмого по двенадцатый: то есть по годам получается то же самое.

Поэтому когда говорят, что необходимо ужать школьную программу, то мне очень интересно узнать — как они собираются сделать это? За счет чего? Какие предметы выбросить? Либо это надо сделать, просто увеличив количество уроков в день. Что практически невозможно, иначе это будет противоречить санитарно-гигиеническим нормам. (Для первого класса — не более 22 уроков в неделю, для старших классов — не более 36.) Либо тогда надо сокращать каникулы.

— А вы считаете, что существует такая проблема — что дети слишком долго учатся в школе, мол, здоровые лбы зря просиживают штаны за партой?

— Мое мнение: дети остаются детьми — пока они находятся в школе. Именно перевод в статус студента превращает ребенка во взрослого. Что касается ранних браков или беременностей, о которых так много говорят, так и в советские времена все это было. Наверное, раньше таких случаев было меньше. Но опять-таки — не критически меньше. И сейчас нет такого, чтобы пол-класса переженились.

А если, простите, речь идет о сексуальных контактах, то опять-таки они (наверное) сейчас начинаются раньше, но лишь из-за того, что ныне более раннее сексуальное просвещение по сравнению с тем же советским временем.

То есть, наверное, все-таки лучше оканчивать школу в 17-18 лет, а не в 19, но в таком случае я был бы за то, чтобы начинать обучение раньше. А это, как я говорил, потребует значительных перемен: подготовки классов, учителей, переделки программ и написания новых учебников.

— А вот правду ли говорят, что знания латвийских школьников ниже, чем советских?

— К сожалению, здесь Латвия берет пример с западных школ. Там хотя и существуют очень сильные школы, но в среднем, по-моему, система работает по принципу «караван идет со скоростью самого медленного верблюда».

Советские же школы держались некоего среднего стандарта. А если по этой шкале определить место современных латвийских школ, то, к сожалению, тенденция идет в сторону перехода от среднего верблюда к медленному. В чем это выражается? Например, как-то ради интереса я дал своим ученикам на контрольной задания из методички 80-х годов. И результат был гораздо худший, хотя именно эти темы они, конечно, проходили. Просто привыкли решать более легкие задания.

Ведь в стандарте написано всего лишь, что ребенок должен знать это и это. Но если он привык решать задачу в два действия, то для многих решить задачу в три действия будет уже гораздо сложнее.

Вот знаете, классическая учебная задача из советских учебников про бассейн с двумя трубами: в одну трубу вода вливается, а в другую выливается. И надо высчитать, за какое время бассейн или опустошится, или наполнится. Я уже не помню, в течение скольких последних лет (но не менее четырех-пяти) «бассейны» стали относиться к задачам повышенной сложности.

Задачник Сканави в этом смысле был хорошо дифференцирован: задачи из категории «А» относились к относительно простым, «Б» — к стандартным, а «В» — к сложным. Но это в советские времена. Сейчас тенденция такая, что за стандарт латвийской школы больше следует принимать раздел «А».  Происходит это из-за изменения самих стандартов. Если учитель видит, что ученики не в состоянии решить ту или иную задачу, в конце концов он перемещает ее в разряд «повышенной сложности».

Были годы, когда экзамен по математике в девятом классе был из разряда «не бей лежачего». Условно говоря, ученик со знаниями на пятерку сдавал экзамен на восьмерку. Но в последнее время, что мне нравится, экзамен по математике стал сложнее. При этом по другим предметам ситуация может быть прямо противоположная.

— А как, по-вашему, влияет на качество знаний то, что многие предметы сегодня преподаются на латышском языке?

— На качество знания латышского языка? Каждая школа поставлена в рамки закона об образовании. И она вправе выбирать модель билингвального обучения: какие предметы она будет преподавать на латышском языке. Условно говоря — музыку или математику.

И вот здесь мне кажется, происходит один важный момент: от того, что вы будете преподавать на латышском языке данный предмет, знание латышского языка у ученика улучшится. Но ненамного. На мой взгляд, проблема в том, что в подавляющем большинстве в Латвии плохо преподают латышский язык.

Не знаю, понимают ли в Министерстве образования, что нельзя взять учебник для латышских школ и переместить его в русские школы. И собственно, все проблемы билингвального образования связаны именно с этим. Были бы хорошие учителя и хорошие методики (учебники), не пришлось бы преподавать математику на латышском языке. А просто в Латвии нет такой традиции преподавать латышский иностранцам. В отличие, например, от англичан, которые веками научали своему языку иноземцев.