Во время зум-конференции одна исследовательница-филолог предположила, что в русском языке в XXI веке будут преобладать следующие тенденции: постепенный отказ от отчества; позитивизм; восходящая-нисходящая интонации. Что же, в целом логично. Все три тенденции продиктованы влиянием западной речевой традиции.

Отказ от отчества в перспективе печалит. У меня с этим тоже связана история. Я отвоевал право на отчество в российских юридических документах благодаря советскому свидетельству о рождении. В моём паспорте на второй странице значится Александр Васильевич Филей. У меня в фейсбуке у ряда друзей прописано отчество. Однако нынешний народ, в том числе в России, более практичный и предпочитает упрощать дискурсивную практику. Нежелание употреблять отчество во многом связано с тем, что новый поколенческий класс не усматривает значимости в этом ключевом компоненте русского имени.

Это – история предков, рода, дома, символ твоей нерушимой связанности с предыдущими поколениями, знак признания отца и отцовства. Во всех традиционных речевых культурах отсылка к отчеству носит принципиальный характер, и особенно – у евреев и арабов. И у некоторых других культур Востока. У восточного славянства вопрос отчества носит характер сохранения родовой чести.
 

Лишение отчества в Древней Руси воспринималось как постыдное наказание.

Позитивизм – это отдельная история. Здесь, по-видимому, имеется в виду избыточное употребление уменьшительных форм, особенно в речи подростков и молодых людей. «Маникюрчик», «айфончик» и так далее. Эта тенденция носит во многом универсальный характер и связана с общей инфантилизацией населения нашей планеты. Инфантилизмы как речевые единицы прочно проникают в речь, отражая картину мира говорящего.

Такие черты современного речепорождения во многом мотивированы отложенным взрослением языковой личности. Современному человеку вовсе не обязательно проявлять самостоятельность, ведь многие вопросы и так решаются за него. Иллюзорная лёгкость бытия определяет сознание. Отсюда и интонирование, совершенно не свойственное русской классической речи: «приве-е-е-т, дава-а-а-ай, пойдё-ё-ё-ём».

Это типичный интонационный англицизм, проникающий с помощью разнородных субкультур.

Меня волнуют другие тенденции, более глобального характера. Это общее обеднение речи. Страшный враг человечества – телефон нового поколения – привёл к ужасающим результатам. Современный выпускник школы часто не может связать слова в полноценное предложение.

Стоит только послушать видеозапись детской речи середины-конца 1980-х годов, чтобы понять: словарный запас позднесоветского ребёнка во стократ богаче словарного запаса современного студента, который не вяжет предложения, а зачастую довольствуется набором слов.
 

Такое оскуднение живой разговорной речи, не снившееся нашим близким и далёким предкам, связано с тенденциями к пиктографическому общению в социальных сетях разных уровней.

Огромное количество ранее казавшихся незаменимыми слов рухнуло в пассивный словарь носителя языка и грозит вовсе выйти из употребления навсегда. Богатые синонимические ряды канули в прошлое: все чувства и эмоции можно выразить одним междометием или эмотиконом. Человек ограничивает сам себя в слове, и это по-настоящему настораживает.

Получается, что лет через десять личность, способная написать связный текст, будет на вес золота.

Тенденции к отказу от текстов как краеугольного жанра письменной коммуникации сегодня проявляются вполне отчётливо. Причины тому социальные. Развал всей системы традиционного просвещения и включение в жизнь человека роботов, которые решают за него, как жить, куда идти, что говорить и как любить, приводят к тому, что человек XXI добровольно отказывается от всего многовекового культурного и интеллектуального наследия, которое передано ему предками. Так что вопрос потери отчества – лишь один из болезненных вопросов.

Как быть? Воспитывать своих детей и внуков так, как воспитывали и вас. По-другому нельзя.
 

---

---