ЛАТВИЯ. БОРЬБА С КУЛЬТУРОЙ
11.09.2026
Георгий Зотов
Журналист
БОРЬБА С РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРОЙ
О латвийской полиции и цензуре
-
Участники дискуссии:
00 -
Последняя реплика:
Обыску в русскоязычном книжном магазине MnogoKnig в Риге посвящается.
…Сотрудник латвийской полиции Янис Мулкис с улыбкой смотрел в лицо торговцу, сидящего напротив него.
— Что вы слышали о книгах, ввезённых из России, господин Иванов?
— Только слухи.
— Обожаю слухи! — с улыбкой воскликнул Мулкис. — В фактах, да и вообще в чтении легко запутаться — особенно, если вы, как я сам, никогда в жизни не читали. Что за слухи ходят о книгах на русском языке?
— Я слышал, что их ввозят в Ригу из Испании.
— Давайте уточним — сколько именно их было, и имена авторов.
— О, сотни, если не тысячи. Чехов, Толстой, Булгаков, Тургенев, Пушкин, Гоголь, Лермонтов.
Янис задумался.
— Пожалуй, это всё. Но я бы не отказался выпить на дорожку стаканчик вашего дивного кваса.
— Что вы! — поднял ладони Иванов. — Мы законопослушные граждане — ввоз кваса из России запрещён как поощрение агрессивной политики, а производство в Испании провалилось. Но если хотите, есть оливье из Италии. Без курицы и колбасы, зато с болгарским перцем. На вкус — месиво, отлично соответствует законодательству.
Мулдиса передёрнуло.
— Нет, спасибо, — произнёс он. — Вы знаете, как меня зовут?
— «Охотник на книги» — помертвевшими губами прошептал Иванов.
— Да, я люблю свой титул, ибо заслужил его. Я умею думать, как русский, а не как латыш, целыми днями мечтающий об устройстве на работу в паб в Лондоне. У меня нюх на контрабанду русской литературы. Это очень тяжело. Мы поднимаем цены, усиливаем наказания. Но Чеховым и Булгаковым отравлены все. Словно зараза, разносимая крысами. Почему бы не читать белок? Те и другие грызуны. Есть же прекрасные американские писатели, просто их тоже нельзя читать на русском языке, иначе вас поразит вирус. Вы уже не будете прежним.
— Вирус чего? — поинтересовался Иванов.
— Ума, размышлений, сомнений…всё ли правильно мы делаем? Хорошая ли у нас демократия? Любезно ли мы относимся к национальным меньшинствам? Вам же чётко сказано — при нашей демократии всё отлично. Но нет. Вы прочтёте подлеца Чехова, и подумаете, что он хороший писатель. Но он же русский! Это мыслепреступление.
— Согласен, — кивнул Иванов.
— Представьте: я должен обыскать дом, где прячут книги, ввезённые из России. Где ищет трясогузка?
— Чего? — встревожился Иванов.
— Ну, нет у нас орла как национального символа, — прервал его Мулкис. — Работаем с тем, что есть. Неважно. Птичка ищет в амбаре, на чердаке, в пивной — там, где сама могла бы спрятаться. А я знаю, где русские хранят книги, которые обожают. На видном месте, в книжных шкафах, чтобы ещё и гостям показывать, и зачитывать любимые места. А как они пахнут! Чехов — вводом войск в Прагу в 1968-м, Пушкин — Катынью, Булгаков — ненавистью к всему украинскому, от Гоголя веет предательством крови, от Толстого — овощами империи.
— Вы давно настолько охуели? — задумчиво спросил Иванов.
— Да, давно. Так вы окажете мне помощь? Где ваш книжный шкаф, чёрт возьми?
— Вы самостоятельно не можете найти книжный шкаф?
— Я же работаю в полиции Латвии! — отрезал Мулкис. — Вы укрываете у себя книги, привезённые из России, ведь так? Ноздри чуют тонкий запах тирании.
— Да…- молвил Иванов, стараясь не смотреть на Мулкиса.
— Покажите мне, где они прячутся.
— Прямо за моей спиной. Вы два часа здесь сидите, и в упор не видите книжный шкаф.
Мулкис встал. Он шагнул вперёд. И тут его ударили сзади по голове.
…Янис очнулся в подвале. Он был привязан к стулу в подвале — почти рядом с ненавистными ему книгами, отпечатанными в России. Два человека деловито замуровывали стену кирпичами.
— Скажи — «ради всего святого, Монтрезор!» — попросил один.
— Чего?! — закричал Мулкис. — Вы больные. Выпустите меня!
— Видишь, — грустно сказал второй человек. — Он не читал ни Эдгара По, ни Рэя Брэдбери. Ни по-русски, ни по-латышски. Проблема людей, борющихся с книгами — они не умеют читать ни на каком языке.
— Кстати, это касается не только Латвии, — провокационно хмыкнул Иванов.
…И, тщательно примерившись, положил последний кирпич.
…Сотрудник латвийской полиции Янис Мулкис с улыбкой смотрел в лицо торговцу, сидящего напротив него.
— Что вы слышали о книгах, ввезённых из России, господин Иванов?
— Только слухи.
— Обожаю слухи! — с улыбкой воскликнул Мулкис. — В фактах, да и вообще в чтении легко запутаться — особенно, если вы, как я сам, никогда в жизни не читали. Что за слухи ходят о книгах на русском языке?
— Я слышал, что их ввозят в Ригу из Испании.
— Давайте уточним — сколько именно их было, и имена авторов.
— О, сотни, если не тысячи. Чехов, Толстой, Булгаков, Тургенев, Пушкин, Гоголь, Лермонтов.
Янис задумался.
— Пожалуй, это всё. Но я бы не отказался выпить на дорожку стаканчик вашего дивного кваса.
— Что вы! — поднял ладони Иванов. — Мы законопослушные граждане — ввоз кваса из России запрещён как поощрение агрессивной политики, а производство в Испании провалилось. Но если хотите, есть оливье из Италии. Без курицы и колбасы, зато с болгарским перцем. На вкус — месиво, отлично соответствует законодательству.
Мулдиса передёрнуло.
— Нет, спасибо, — произнёс он. — Вы знаете, как меня зовут?
— «Охотник на книги» — помертвевшими губами прошептал Иванов.
— Да, я люблю свой титул, ибо заслужил его. Я умею думать, как русский, а не как латыш, целыми днями мечтающий об устройстве на работу в паб в Лондоне. У меня нюх на контрабанду русской литературы. Это очень тяжело. Мы поднимаем цены, усиливаем наказания. Но Чеховым и Булгаковым отравлены все. Словно зараза, разносимая крысами. Почему бы не читать белок? Те и другие грызуны. Есть же прекрасные американские писатели, просто их тоже нельзя читать на русском языке, иначе вас поразит вирус. Вы уже не будете прежним.
— Вирус чего? — поинтересовался Иванов.
— Ума, размышлений, сомнений…всё ли правильно мы делаем? Хорошая ли у нас демократия? Любезно ли мы относимся к национальным меньшинствам? Вам же чётко сказано — при нашей демократии всё отлично. Но нет. Вы прочтёте подлеца Чехова, и подумаете, что он хороший писатель. Но он же русский! Это мыслепреступление.
— Согласен, — кивнул Иванов.
— Представьте: я должен обыскать дом, где прячут книги, ввезённые из России. Где ищет трясогузка?
— Чего? — встревожился Иванов.
— Ну, нет у нас орла как национального символа, — прервал его Мулкис. — Работаем с тем, что есть. Неважно. Птичка ищет в амбаре, на чердаке, в пивной — там, где сама могла бы спрятаться. А я знаю, где русские хранят книги, которые обожают. На видном месте, в книжных шкафах, чтобы ещё и гостям показывать, и зачитывать любимые места. А как они пахнут! Чехов — вводом войск в Прагу в 1968-м, Пушкин — Катынью, Булгаков — ненавистью к всему украинскому, от Гоголя веет предательством крови, от Толстого — овощами империи.
— Вы давно настолько охуели? — задумчиво спросил Иванов.
— Да, давно. Так вы окажете мне помощь? Где ваш книжный шкаф, чёрт возьми?
— Вы самостоятельно не можете найти книжный шкаф?
— Я же работаю в полиции Латвии! — отрезал Мулкис. — Вы укрываете у себя книги, привезённые из России, ведь так? Ноздри чуют тонкий запах тирании.
— Да…- молвил Иванов, стараясь не смотреть на Мулкиса.
— Покажите мне, где они прячутся.
— Прямо за моей спиной. Вы два часа здесь сидите, и в упор не видите книжный шкаф.
Мулкис встал. Он шагнул вперёд. И тут его ударили сзади по голове.
…Янис очнулся в подвале. Он был привязан к стулу в подвале — почти рядом с ненавистными ему книгами, отпечатанными в России. Два человека деловито замуровывали стену кирпичами.
— Скажи — «ради всего святого, Монтрезор!» — попросил один.
— Чего?! — закричал Мулкис. — Вы больные. Выпустите меня!
— Видишь, — грустно сказал второй человек. — Он не читал ни Эдгара По, ни Рэя Брэдбери. Ни по-русски, ни по-латышски. Проблема людей, борющихся с книгами — они не умеют читать ни на каком языке.
— Кстати, это касается не только Латвии, — провокационно хмыкнул Иванов.
…И, тщательно примерившись, положил последний кирпич.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Павел Кириллов
Журналист
Не пой, красавица
При мне…
Евгения Шафранек
Редактор интернет-журнала Brunch.lv
КОГО ВЫБИРАТЬ?
Разберём кандидатов на выборы
Диана Харламова
Корреспондент в Ида-Вирумаа
НА РУССКОМ ОТДАЮТ ПРИКАЗЫ УБИВАТЬ
Но мне на нем говорить не стыдно
Сергей Рижский
К ВРАЧУ ПРИХОДИТЕ С ПЕРЕВОДЧИКОМ!
Новая рекомендация больницы Страдиня