БЕЛАРУСЬ - УКРАИНА
Сегодня
Мечислав Юркевич
Программист
ЗЕЛЕНСКОМУ НУЖЕН ВТОРОЙ ФРОНТ
Наш
-
Участники дискуссии:
711 -
Последняя реплика:
28 минут назад
Владимир Иванов,
Юрий Васильевич Мартинович,
Борис Мельников,
Рейн Урвас,
Михаил Яковлевич Кривицкий,
Роланд Руматов,
Victoria Dorais
Не дают мне соседи покоя. Первую статью писать не хотел — отвык, да и о чём говорить, когда и так всё ясно. А сел и написал: не выдержал, когда дроны пошли на общежитие, на автобусы, на поезд, на детей из Речицы. Думал выговорился, и хватит. Но не прошло и нескольких дней — берусь за вторую. Потому что мало им раненых детей и убитой женщины — сверху добавили ещё и плевок.
И ещё одно — то, чего, когда писал первую статью, я ещё не знал. В том автобусе погибла Виктория Горошко, жена тренера: специально взяла отпуск, чтобы поехать с детьми. А под сердцем она носила ребёнка. Тогда об этом только начинали говорить, и я спешить не стал. Сейчас сомнений уже нет. Одним дроном — две жизни разом, и одна из них так и не успела родиться.
Когда по детскому автобусу под Брянском прилетел дрон, украинские нелюди в своих пабликах весело назвали его — «картофельный катафалк». Картофельный — это про нас, бульбашей. Катафалк — это про наших мёртвых. Твари! Ведь, это не в горячке боя сорвалось — это сели, придумали, посмеялись и выложили. Над искалеченными детьми, которых в те часы спасали по больницам. Над гробом беременной женщины. Вот после этого «катафалка» я и понял, что вторую статью всё-таки напишу.
Я давно слежу, как в Киеве разговаривают с соседями, и научился не удивляться. Но тут дело даже не в тоне — дело в последовательности. А она говорит громче любых заявлений.
Смотрите сами. Сначала украинские военные объявляют, что присмотрели в Беларуси около 500 целей и заодно знают, где находится Лукашенко. Потом Лукашенко — а его на Западе принято пинать с любой трибуны — делает шаг навстречу: публично извиняется перед Зеленским, говорит, что Беларусь Украине не угрожает, что втягивать Минск в войну «абсолютно неприемлемо», и зовёт обе стороны к компромиссу. Нормальный политик протянутую руку пожимает обеими — это же готовая разрядка на ровном месте, бери и пользуйся.
А в ответ прилетает ультиматум просроченного кровавого диктатора. Неделя срока.
И вот тут у меня складывается стойкое ощущение, которым и хочу поделиться с Клубом. Никакое «оборудование наведения» Зеленского по-настоящему не интересует — это повод, обёртка. Мишура. Ему нужна Беларусь в войне. Под любым предлогом, через любую провокацию — лишь бы втянуть ещё одну страну, размазать по ней ответственность, сменить картинку на фронте, который для Киева складывается всё хуже. Протянутую руку в таких раскладах воспринимают не как мир, а как слабость, которую можно дожать. И дожимают.
И не Киев это, по-моему, придумал в одиночку. Слишком уж ладно всё сложилось: где-то в европейских столицах решили, что Минск пора подвинуть, — а срок в неделю прилетел уже из Киева. А все эти «ретрансляторы» и «топливо» — не для того, чтобы их кто-то выполнял. Это заранее заготовленная индульгенция: что бы потом ни прилетело по белорусской земле, в Киеве разведут руками — срок, дескать, давали, сами виноваты. Сначала пишется повод, а событие под него всегда найдётся.
И ещё одна старая, как мир, штука зашита в это «уберите топливо». На словах — про горючее, на деле — про другое: отойди в сторонку, и тебя не тронут. Отлепить Минск от Москвы — поодиночке любого удобнее дожимать. Только нас этим не купить и не испугать: Беларусь и Россию у нас давно считают, по сути, одним домом, и предложение «выйди из дома, а мы там разберёмся» читается ровно так, как и задумано.
А главное — вышло-то у них наоборот. Хотели расколоть Беларусь — раскололи только собственную затею. Были у нас люди, что Украине сочувствовали, и было их не так уж мало. Так вот их почти не осталось: после автобуса под Брянском они первыми и спрашивают — по детям-то за что? А после ультиматума и нейтральных у нас не стало вовсе. Спасибо Зеленскому — сплотил нас так, как никакая агитация и за десять лет не сплотила бы. Целил расколоть — попал в обратное.
Только один вопрос я Владимиру Александровичу всё-таки задам. Допустим, получилось, спровоцировал, открыл себе второй фронт — северный, длинный, на сотни километров. А выдержит ли он его? На пятом году войны, когда и одного фронта хватает с лихвой, когда мобилизационные облавы идут по улицам, а людей в строю всё меньше. Чем затыкать новую границу — и кем? Об этом в Киеве думать не принято. Принято грозить. Грозить всегда дешевле, чем считать.
А почему человек вообще лезет туда, где ему же самому будет хуже, — вопрос отдельный. Версии тут гуляют разные. Одну выдал бывший депутат Рады: мол, всё это — эффект от наркотиков. Я человек серьёзный: сам не видел, свечку не держал и врачом Владимира Александровича не служил. Но, как говорится, нет дыма без огня. А депутатам Рады — даже бывшим — оно, поди, виднее.
И даже пойди Минск навстречу — сними он эти мифические «ретрансляторы», которых никто в глаза не видел и ни одной фотографии которых так и не показали, — тише не станет ни на минуту. Следующим письмом придёт новое требование, за ним ещё одно. Уступку здесь прочитают не как добрую волю, а как разрешение давить дальше. И страшно даже не то, что завтра начнут бомбить. Страшно, что сама мысль ударить по соседу, который ни на кого не нападал, понемногу перестаёт казаться дикой. К ней привыкают — сначала к словам, потом и к делу.
Теперь — сухие факты, чтобы каждый судил сам.
19 июня на пресс-конференции Зеленский дал Лукашенко неделю на то, чтобы убрать с белорусской территории российское оборудование наведения, которое, по словам Киева, используется при ударах по Украине. Формулировка прямая: если Минск этого не сделает — Украина «сделает это сама». Чем и какими силами — не уточняется. Снисходительно, через губу…
А ведь буквально за день-два до того тон был совсем иным. В интервью телеканалу Al Arabiya Лукашенко признал, что Беларусь военно уязвима, её инфраструктура у украинских военных «как на ладони», бояться Минска Киеву нечего, и прямо сказал: «если Владимир Александрович обиделся — извиняюсь».
И деталь, которую специально беру не из российских источников, чтобы не было разговоров. Даже украинское издание Kyiv Independent отмечает: Киев усиливает давление на Минск при ограниченных признаках какой-либо новой военной угрозы. То есть и повода-то не видно. А ультиматум — есть.
И это не одни слова. Ещё 16 июня, до всякого ультиматума, главком ВСУ Александр Сырский по итогам совещания о резервах объявил: на северном — то есть белорусском — направлении формируют новые подразделения беспилотников, а уже стоящие там силы усиливают. Формулировка его собственная — «усиление обороны государственной границы на северном направлении». Обороны — от соседа, который пятый год повторяет, что воевать не идёт и не собирается. Так что одно дело — ультиматум с трибуны, а другое — дроны, которые уверенно и нагло подтягивают к нашей меже. Слова словами, а руки увторже заняты.
Вот и вся арифметика. А дальше скажу уже не как наблюдатель, а просто как белорус.
Война нам не нужна. Не нужна — слышите? Нам бы картошку убрать, детей на море свозить, теплицу до осени дотянуть. Мы первыми не начинали и не начнём — не наш это характер. Но и другое запомните крепко. Издеваться над нами, плевать в лицо, звать «катафалком» автобус с нашими детьми и грозить нам сроками с киевской трибуны — этого мы не спускали никому и никогда. И не спустим. А уж если кто-то и впрямь осмелится ударить по нашей земле — пусть потом не удивляется и виноватых не ищет.
И вот что таким горячим головам стоит усвоить накрепко. Беларусь — не Россия, а Батька — не Путин. У большого соседа своя выдержка, свой долгий расчёт, своя привычка терпеть и сдвигать те самые «красные линии» на сантиметр в год. У нас этой привычки нет и не было. Страна мы поменьше, к этой войне стоим ближе — а потому и считать будем по-своему, коротко. Их мосты, их ключевые трассы, их рокады, что тянутся вдоль наших границ, — всю эту логистику беречь и жалеть мы никому не подряжались. Захотят проверить на прочность — проверят. Только результат им не понравится.
И ещё одно — то, чего, когда писал первую статью, я ещё не знал. В том автобусе погибла Виктория Горошко, жена тренера: специально взяла отпуск, чтобы поехать с детьми. А под сердцем она носила ребёнка. Тогда об этом только начинали говорить, и я спешить не стал. Сейчас сомнений уже нет. Одним дроном — две жизни разом, и одна из них так и не успела родиться.
Когда по детскому автобусу под Брянском прилетел дрон, украинские нелюди в своих пабликах весело назвали его — «картофельный катафалк». Картофельный — это про нас, бульбашей. Катафалк — это про наших мёртвых. Твари! Ведь, это не в горячке боя сорвалось — это сели, придумали, посмеялись и выложили. Над искалеченными детьми, которых в те часы спасали по больницам. Над гробом беременной женщины. Вот после этого «катафалка» я и понял, что вторую статью всё-таки напишу.
Я давно слежу, как в Киеве разговаривают с соседями, и научился не удивляться. Но тут дело даже не в тоне — дело в последовательности. А она говорит громче любых заявлений.
Смотрите сами. Сначала украинские военные объявляют, что присмотрели в Беларуси около 500 целей и заодно знают, где находится Лукашенко. Потом Лукашенко — а его на Западе принято пинать с любой трибуны — делает шаг навстречу: публично извиняется перед Зеленским, говорит, что Беларусь Украине не угрожает, что втягивать Минск в войну «абсолютно неприемлемо», и зовёт обе стороны к компромиссу. Нормальный политик протянутую руку пожимает обеими — это же готовая разрядка на ровном месте, бери и пользуйся.
А в ответ прилетает ультиматум просроченного кровавого диктатора. Неделя срока.
И вот тут у меня складывается стойкое ощущение, которым и хочу поделиться с Клубом. Никакое «оборудование наведения» Зеленского по-настоящему не интересует — это повод, обёртка. Мишура. Ему нужна Беларусь в войне. Под любым предлогом, через любую провокацию — лишь бы втянуть ещё одну страну, размазать по ней ответственность, сменить картинку на фронте, который для Киева складывается всё хуже. Протянутую руку в таких раскладах воспринимают не как мир, а как слабость, которую можно дожать. И дожимают.
И не Киев это, по-моему, придумал в одиночку. Слишком уж ладно всё сложилось: где-то в европейских столицах решили, что Минск пора подвинуть, — а срок в неделю прилетел уже из Киева. А все эти «ретрансляторы» и «топливо» — не для того, чтобы их кто-то выполнял. Это заранее заготовленная индульгенция: что бы потом ни прилетело по белорусской земле, в Киеве разведут руками — срок, дескать, давали, сами виноваты. Сначала пишется повод, а событие под него всегда найдётся.
И ещё одна старая, как мир, штука зашита в это «уберите топливо». На словах — про горючее, на деле — про другое: отойди в сторонку, и тебя не тронут. Отлепить Минск от Москвы — поодиночке любого удобнее дожимать. Только нас этим не купить и не испугать: Беларусь и Россию у нас давно считают, по сути, одним домом, и предложение «выйди из дома, а мы там разберёмся» читается ровно так, как и задумано.
А главное — вышло-то у них наоборот. Хотели расколоть Беларусь — раскололи только собственную затею. Были у нас люди, что Украине сочувствовали, и было их не так уж мало. Так вот их почти не осталось: после автобуса под Брянском они первыми и спрашивают — по детям-то за что? А после ультиматума и нейтральных у нас не стало вовсе. Спасибо Зеленскому — сплотил нас так, как никакая агитация и за десять лет не сплотила бы. Целил расколоть — попал в обратное.
Только один вопрос я Владимиру Александровичу всё-таки задам. Допустим, получилось, спровоцировал, открыл себе второй фронт — северный, длинный, на сотни километров. А выдержит ли он его? На пятом году войны, когда и одного фронта хватает с лихвой, когда мобилизационные облавы идут по улицам, а людей в строю всё меньше. Чем затыкать новую границу — и кем? Об этом в Киеве думать не принято. Принято грозить. Грозить всегда дешевле, чем считать.
А почему человек вообще лезет туда, где ему же самому будет хуже, — вопрос отдельный. Версии тут гуляют разные. Одну выдал бывший депутат Рады: мол, всё это — эффект от наркотиков. Я человек серьёзный: сам не видел, свечку не держал и врачом Владимира Александровича не служил. Но, как говорится, нет дыма без огня. А депутатам Рады — даже бывшим — оно, поди, виднее.
И даже пойди Минск навстречу — сними он эти мифические «ретрансляторы», которых никто в глаза не видел и ни одной фотографии которых так и не показали, — тише не станет ни на минуту. Следующим письмом придёт новое требование, за ним ещё одно. Уступку здесь прочитают не как добрую волю, а как разрешение давить дальше. И страшно даже не то, что завтра начнут бомбить. Страшно, что сама мысль ударить по соседу, который ни на кого не нападал, понемногу перестаёт казаться дикой. К ней привыкают — сначала к словам, потом и к делу.
Теперь — сухие факты, чтобы каждый судил сам.
19 июня на пресс-конференции Зеленский дал Лукашенко неделю на то, чтобы убрать с белорусской территории российское оборудование наведения, которое, по словам Киева, используется при ударах по Украине. Формулировка прямая: если Минск этого не сделает — Украина «сделает это сама». Чем и какими силами — не уточняется. Снисходительно, через губу…
А ведь буквально за день-два до того тон был совсем иным. В интервью телеканалу Al Arabiya Лукашенко признал, что Беларусь военно уязвима, её инфраструктура у украинских военных «как на ладони», бояться Минска Киеву нечего, и прямо сказал: «если Владимир Александрович обиделся — извиняюсь».
И деталь, которую специально беру не из российских источников, чтобы не было разговоров. Даже украинское издание Kyiv Independent отмечает: Киев усиливает давление на Минск при ограниченных признаках какой-либо новой военной угрозы. То есть и повода-то не видно. А ультиматум — есть.
И это не одни слова. Ещё 16 июня, до всякого ультиматума, главком ВСУ Александр Сырский по итогам совещания о резервах объявил: на северном — то есть белорусском — направлении формируют новые подразделения беспилотников, а уже стоящие там силы усиливают. Формулировка его собственная — «усиление обороны государственной границы на северном направлении». Обороны — от соседа, который пятый год повторяет, что воевать не идёт и не собирается. Так что одно дело — ультиматум с трибуны, а другое — дроны, которые уверенно и нагло подтягивают к нашей меже. Слова словами, а руки увторже заняты.
Вот и вся арифметика. А дальше скажу уже не как наблюдатель, а просто как белорус.
Война нам не нужна. Не нужна — слышите? Нам бы картошку убрать, детей на море свозить, теплицу до осени дотянуть. Мы первыми не начинали и не начнём — не наш это характер. Но и другое запомните крепко. Издеваться над нами, плевать в лицо, звать «катафалком» автобус с нашими детьми и грозить нам сроками с киевской трибуны — этого мы не спускали никому и никогда. И не спустим. А уж если кто-то и впрямь осмелится ударить по нашей земле — пусть потом не удивляется и виноватых не ищет.
И вот что таким горячим головам стоит усвоить накрепко. Беларусь — не Россия, а Батька — не Путин. У большого соседа своя выдержка, свой долгий расчёт, своя привычка терпеть и сдвигать те самые «красные линии» на сантиметр в год. У нас этой привычки нет и не было. Страна мы поменьше, к этой войне стоим ближе — а потому и считать будем по-своему, коротко. Их мосты, их ключевые трассы, их рокады, что тянутся вдоль наших границ, — всю эту логистику беречь и жалеть мы никому не подряжались. Захотят проверить на прочность — проверят. Только результат им не понравится.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Мечислав Юркевич
Программист
ОБЩЕЖИТИЕ, ДВА АВТОБУСА, ПОЕЗД
И тишина в Эвиане
Семён Глухов
ТЫ ЧЬИХ БУДЕШЬ?
БЭК у нефтетерминала Румынии
Дмитрий Котов
СВО, 1914 ГОД И СДЕЛКА С ТРАМПОМ
К какому завершению движется СВО
Дмитрий Кириллович Кленский
писатель, журналист, общественный деятель
ХОЧЕТ ЛИ ЕВРОСОЮЗ ВОЙНЫ С РОССИЕЙ?
Или нет?