---

Чиновники МОН, которые погрязли в реформах, ещё большие садисты, чем я думал. Они планируют вести 80% преподавания на латышском языке в основной школе с 2019 года, и первыми под каток попадают семиклассники. А это самый переходный возраст, в какой-то степени самый шумный и самый опасный.
 

---

Трудно представить, что они будут покладисто обучаться на малопонятном латышском языке, а скорее — отправят всю систему образования по проверенному адресу и пустятся во все тяжкие. К девятому классу школы получат недообразованных выпускников, которые будут апатично относиться ко всему окружающему.

Маргинализация основной школы примет особо широкий размах.

Да и вообще — ни одного по-настоящему билингвального учебного пособия для основной школы я пока так и не встретил, хотя и долго искал. Предполагается, что в условиях двуязычной системы должны создаваться учебники, в которых были бы русско-латышские терминологические словари.
 

Не мудрствуя лукаво (умеют ли мудрствовать чиновники МОН), кураторы реформы просто берут латышские учебники и отдают их в русские школы, считая, что дело сделано — и умывают руки. В то же время субсидии, которые они получают из фондов ЕС, вполне можно было бы использовать хотя бы для создания по-настоящему двуязычных учебных пособий.
 

Но не тут-то было…


Низкий уровень методологии преподавания латышского языка в русских школах уже давно притча во языцех. Латышский язык в советское время в русских школах преподавали неохотно, спустя рукава.

Что изменилось с тех времён? — вопрос риторический.
 

Всем понятна вечная истина, что человек постигает мир сперва на родном языке, а параллельно осваивает другие, неродные, на соответствующих уроках. Нельзя изучать математику, физику, историю, географию на чужом языке, тем более на языке, который заканчивается там, где начинаются первые эстонские или литовские кафе и шашлычные. Это психологически и эмоционально очень тяжело.

Отстаивать достоинства этой реформы — или непростительная глупость, или изощрённое лицемерие.

 
Или, может быть, МОН поставило перед собой цель добиться того, чтобы все стали переводчиками и бегло жонглировали языками? Но человек становится переводчиком уже в университете, а не в девятом классе, где ему предлагается отвечать на проверочных и на контрольных на латышском языке.
 

Только предварительно хорошо освоив неродной язык на соответствующих уроках, можно начинать пытаться в экспериментальной форме изучать всё остальное, да и то при условии, что у человека развит понятийный аппарат, у него сформированы основные знания и представления о мире, он научился логически мыслить и усматривает причинно-следственные связи.
 

Переводить сложные тексты по физике, инженерии, биохимии, машиностроении человек начинает на специализированных программах перевода в вузах, а не на школьной скамье в возрасте четырнадцати-пятнадцати лет.

Поэтому все эти новомодные методики смешения уроков языка и специального предмета, на которые тратятся огромные деньги, ни стоят и выеденного яйца — они деструктивны.

Классика — это раздельное изучение языка и дисциплины. Классики и надо придерживаться.


Именно в связи с неоправданностью этих политически мотивированных экспериментов мы продолжаем протестную борьбу.

В рамках конституционного строя Латвийской Республики мы будем брать пример с наших европейских партнёров по сообществу — митинги, забастовки, демонстрации продолжатся. И, конечно, сразу же после получения парламентского представительства мы эту реформу немедленно отменим как страшный бред.

И реанимируем страдающую систему латвийского образования так, что она станет основательной и конкурентоспособной, построенной на общечеловеческих ценностях, на педагогической любви и культе интеллекта, а не на утончённом издевательстве над школьниками и их родителями-налогоплательщиками, а значит, и заказчиками образования.