Пусто все! Только вот эти маневровые заправляются. Вот эти стоят уже сколько — из Казахстана. Привезли крупу или зерно, — рассказывает она.

В прошлом году Минфин и правительство просили предыдущего министра сообщения представить стратегию развития железной дороги. Но потом был запрет на ввоз марганцевой руды. В прошлом году мы ввели еще больше санкций, закрыли несколько пограничных пунктов, и ясно, что рынок с Россией сейчас у нас не особенно активен. Нужно менять направления развития, — заявила премьер-министр Эвика Силиня.

Это произошло потому, что балансовая стоимость активов стала не такой большой. То есть это не убытки в смысле того, что мы потеряли деньги, а, например, мы понимаем, что этот основной актив в будущем не будет приносить доход. Один пример — Болдерая, инфраструктура на острове Криеву сала. Мы ожидали, что там будет перегрузка большого объема угля. Туда перенесли всю инфраструктуру. Сейчас перевозок угля из России нет — он под санкциями. Эта инфраструктура себя не окупает. Похожая ситуация с рельсами от Резекне или от Даугавпилса до границы с Россией. Эти участки рассчитаны на куда больший поток грузов. Но их все равно нужно содержать, — объяснила финансовый директор LDz Терезе Лабзова-Цейцане.

Есть план присоединить к LDz Cargo сервис по обслуживанию подвижного состава и логистику, оставив LDz apsardze как отдельное предприятие и акционерное общество LatRailNet тоже. Это логичный шаг, чтобы сократить чисто административные расходы, — добавила она.

Железкой и связями с Россией мы богатыми, состоятельными быть не можем. Она содержит структуру, которая не нужна и, наоборот, в принципе опасна. Она пригодна только в случае войны — чтобы облегчать нападение и продвижение на территории Латвии российских войск. Эти дороги надо закрывать и во многих случаях разбирать. Надо развивать порты, концентрироваться на направлении Север—Юг, — заявил Рунгайнис.