Аналитика
07.07.2025
Семен Берг
МЕХАНИЗМЫ ФОРМИРОВАНИЯ НЕНАВИСТИ
К арабам и персам в израильском обществе – системный анализ
-
Участники дискуссии:
35 -
Последняя реплика:
больше месяца назад
Современное израильское общество существует в условиях перманентного военного конфликта, искусно подогреваемого режимом, где психологическая травма трансформируется в этническую неприязнь.
Травма как почва для нетерпимости
Но как эта реальность влияет на воспитание новых поколений?
1. Арабо-израильский конфликт спровоцировал радикализацию обеих сторон. Поражения арабских государств в войнах 1948, 1956 и 1967 гг. стали «унижением», способствовавшим росту антисемитизма в арабском мире. Израиль же выработал модель «осажденной крепости», где враждебность внешнего окружения легитимизирует внутреннюю консолидацию на отрицании Другого.
2. Радикальные раввинские круги открыто пропагандируют идеи этнической чистки. В 2003 году раввин Элиягу Эссас предлагал депортировать всех палестинских арабов (включать израильских мусульман) в Иорданию, аргументируя это цитатами из Танаха: «прощу материальный ущерб, но за кровь не прощу»* (Йоэль 4:21) . Подобные установки проникают в религиозные школы. (результат — Истребление мирного населения палестинского населения и уничтожение Газы).
Институциональные механизмы воспитания ненависти
Система образования: формирует у детей связь «арабы/персы — угроза выживанию». Армия как агент социализации: призыв в 18 лет превращает армию в ключевой институт воспитания. Боевые операции на палестинских территориях и конфликты с Ираном создают опыт личного противостояния с арабами и персами, трансформируя абстрактный «враг» в конкретный образ.
Медийная пропаганда: после атак вроде удара по Тегерану в 2025 году, СМИ Израиля тиражируют заявления Нетаньяху: «Иран представляет существенную угрозу». Тактика «круговой обороны» подается как единственно возможная.
Подавление инакомыслия: от маргинализации до репрессий.
1. Язык общественной дискуссии: критику политики в отношении арабов или Ирана клеймят как «предательство». Лозунг «левые забыли, что такое еврейская кровь»* — типичный риторический инструмент.
2. Законодательное давление:
— Принятие закона о «Национальном государстве» (2018), закрепляющего приоритет евреев.
— «Закон о лояльности в культуре», лишающий финансирования НКО с «антипатриотичной» позицией.
3. Общественная стигматизация: организации вроде «Бецелем» (защищающие права палестинцев) объявляются «пособниками террора». Их активисты получают угрозы, а в школах их презентуют как предателей.
Психология страха и ее влияние на детей:
— Травматизация психики;
— Дети копируют поведение родителей. Если отец называет арабов «собаками», а мать требует «стереть Тегеран с лица земли», это становится нормой.
Альтернативные голоса: Почему их не слышно?
Несмотря на доминирование националистического нарратива, в Израиле существуют иные позиции:
— «Шоврим Штика» («Breaking the Silence») — ветераны ЦАХАЛа, публикующие свидетельства о преступлениях на оккупированных территориях.
— Родительские инициативы вроде «Семей за мир» («Parents Circle»), объединяющие израильтян и палестинцев, потерявших родных в конфликте.
Но их влияние ограничено: в обществе, где армия — сакральный институт, их клеймят «предателями».
Выход из лабиринта ненависти
Власти Израиля не создают ненависть «с нуля», но системно инстументализируют травму для консолидации общества. Дети учатся ненавидеть, потому что:
1) «Безопасность» поставлена во главу угла, оправдывая дегуманизацию врага;
2) Религиозные авторитеты дают теологическое обоснование исключительности;
3) Политики используют образ «осажденной крепости» для мобилизации электората.
Возможен ли иной путь? Когда человеку больно, он кричит. Когда народу больно — он создает мифы о врагах. Но боль можно лечить, а мифы — развенчивать.
Травма как почва для нетерпимости
Но как эта реальность влияет на воспитание новых поколений?
1. Арабо-израильский конфликт спровоцировал радикализацию обеих сторон. Поражения арабских государств в войнах 1948, 1956 и 1967 гг. стали «унижением», способствовавшим росту антисемитизма в арабском мире. Израиль же выработал модель «осажденной крепости», где враждебность внешнего окружения легитимизирует внутреннюю консолидацию на отрицании Другого.
2. Радикальные раввинские круги открыто пропагандируют идеи этнической чистки. В 2003 году раввин Элиягу Эссас предлагал депортировать всех палестинских арабов (включать израильских мусульман) в Иорданию, аргументируя это цитатами из Танаха: «прощу материальный ущерб, но за кровь не прощу»* (Йоэль 4:21) . Подобные установки проникают в религиозные школы. (результат — Истребление мирного населения палестинского населения и уничтожение Газы).
Институциональные механизмы воспитания ненависти
Система образования: формирует у детей связь «арабы/персы — угроза выживанию». Армия как агент социализации: призыв в 18 лет превращает армию в ключевой институт воспитания. Боевые операции на палестинских территориях и конфликты с Ираном создают опыт личного противостояния с арабами и персами, трансформируя абстрактный «враг» в конкретный образ.
Медийная пропаганда: после атак вроде удара по Тегерану в 2025 году, СМИ Израиля тиражируют заявления Нетаньяху: «Иран представляет существенную угрозу». Тактика «круговой обороны» подается как единственно возможная.
Подавление инакомыслия: от маргинализации до репрессий.
1. Язык общественной дискуссии: критику политики в отношении арабов или Ирана клеймят как «предательство». Лозунг «левые забыли, что такое еврейская кровь»* — типичный риторический инструмент.
2. Законодательное давление:
— Принятие закона о «Национальном государстве» (2018), закрепляющего приоритет евреев.
— «Закон о лояльности в культуре», лишающий финансирования НКО с «антипатриотичной» позицией.
3. Общественная стигматизация: организации вроде «Бецелем» (защищающие права палестинцев) объявляются «пособниками террора». Их активисты получают угрозы, а в школах их презентуют как предателей.
Психология страха и ее влияние на детей:
— Травматизация психики;
— Дети копируют поведение родителей. Если отец называет арабов «собаками», а мать требует «стереть Тегеран с лица земли», это становится нормой.
Альтернативные голоса: Почему их не слышно?
Несмотря на доминирование националистического нарратива, в Израиле существуют иные позиции:
— «Шоврим Штика» («Breaking the Silence») — ветераны ЦАХАЛа, публикующие свидетельства о преступлениях на оккупированных территориях.
— Родительские инициативы вроде «Семей за мир» («Parents Circle»), объединяющие израильтян и палестинцев, потерявших родных в конфликте.
Но их влияние ограничено: в обществе, где армия — сакральный институт, их клеймят «предателями».
Выход из лабиринта ненависти
Власти Израиля не создают ненависть «с нуля», но системно инстументализируют травму для консолидации общества. Дети учатся ненавидеть, потому что:
1) «Безопасность» поставлена во главу угла, оправдывая дегуманизацию врага;
2) Религиозные авторитеты дают теологическое обоснование исключительности;
3) Политики используют образ «осажденной крепости» для мобилизации электората.
Возможен ли иной путь? Когда человеку больно, он кричит. Когда народу больно — он создает мифы о врагах. Но боль можно лечить, а мифы — развенчивать.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Семен Берг
ТАК КТО БОМБИТ ИРАН?
Послушаем сенатора
Дмитрий Кириллович Кленский
писатель, журналист, общественный деятель
ПЛЯСКА НА ВУЛКАНЕ
Эстонские лакеи гегемона
Юрий Алексеев
Отец-основатель
ПОЧЕМУ ИРАН НЕ СЯДЕТ ЗА СТОЛ ПЕРЕГОВОРОВ
Больше никогда
Ольга Бонч-Осмоловская
Историк, к.и.н., востоковед
ЧЕРНАЯ ЛУНА НАД ТЕГЕРАНОМ
Что Запад не понимает в шиитском архетипе