НОВОГОДНИЙ...РОЖДЕСТВЕНСКИЙ ЭТЮД
07.01.2026
Александр Гапоненко
Доктор экономических наук
К РОЖДЕСТВУ
Святочный рассказ
-
Участники дискуссии:
55 -
Последняя реплика:
больше месяца назад
Поздравляю всех верующих и причастных со Светлым праздником Рождества, а в качестве подарка шлю небольшой святочный рассказ. Вышел он опять на душеспасительную тему.
«Раз в месяц в церквушке св. Николая, что в Рижской центральной тюрьме проходят службы. Служит отец Александр, и обычно посвящены они предстоящим церковным праздникам. В начале декабря служба была приурочена к Рождеству Христову. После краткой службы священник прочитал проповедь о смысле празднования Рождества и призвал поститься, как физически, так и духовно. Проповеди он читает проникновенные, и я задумался над тем, до коих пор надо отказываться от материальных благ ради благ духовных.
В этот раз после службы осталось несколько минут до прихода ключника, который выводил верующих обитателей тюрьмы в церковь и я успел покопаться в книжном шкафу, который располагался в том же помещении, что и сама церквушка. На глаза попалось репринтное дореволюционное издание «Киево-Печерского патерика» и я взял его почитать в камеру.
Патерик это в православной традиции сказание о жизни, чудесах и изречениях святых отцов. Этот патерик был отрывком Лаврентьевской летописи и написал его монах Нестор.
В юности я уже читал «Киево-Печерский патерик» в рамках придуманной мною программы самообразования. Однако воспринял его всего лишь как литературный памятник, причем малосодержательный. Став постарше, я однажды приехал в Киев на научную конференцию и, вместе с другими участниками этой конференции пошел на экскурсию в пещеры на берегу Днепра, в которых тысячу лет тому назад поселились монахи. Вид монашеских келий, подземного храма, мощей многих сотен монахов, погребенных в стенах пещер произвел на меня сильное впечатление, но смысл этих впечатлений я не очень понял. Скорее всего все увиденное было воспринято, как музейные экспонаты, а не свидетельство святости монахов и совершенных ими духовных подвигов.
В третий раз я прикоснулся к истории Киево-Печерского монастыря в пятьдесят лет. Произошло это во время посещение Свято Пантелеймонова монастыря, что на горе Афон. Во время разговора с одним из монастырских насельников я узнал, что именно принявший постриг на Афоне русский человек основал в Киеве монастырь и звали его Антоний. Подробностей истории моей собеседник не знал. Это случай повлиял на мою жизнь, Афонские монахи показали, что можно жить не ради денег, хамона и отборного коньяка, а ради духовных ценностей, пусть мне до конца и не ясных.
И вот эпизод в этой духовной жизни — тюремное заключение за высказывание своего, правдивого и справедливого взгляда на окружающую жизнь. В заключении я еще стал читать труды Отцов церкви и это открыло внутренние очи. С этой установкой я и открыл принесенную в камеру книгу.
Кратко изложу и прокомментирую перечитанное содержание писания. «Жил некоторый человек, мирянин. И вложил ему Бог в сердце идти странствовать. Он отправился на Святую гору (Афон)… и умолил игумена (одного монастыря — авт.) возложит на него иноческий образ».
Что стоит за эти простым текстом? Во-первых, мирянин имел изрядный уровень образования и знал греческий язык, читал на нем богословские труды, поскольку крещение Руси произошло лишь несколько десятков лет тому назад.
Во-вторых, мирянин был настолько развит духовно, что услышал и понял, что ему «Бог вложил в сердце». Это мало кому дано из смертных.
В-третьих, ведомый одним внутренним убеждением мирянин пешком прошел под три тысячи верст по местам опасным для жизни, питаясь тем, что ему подадут добрые люди, поскольку деньги, если у него они были бы должны были отобрать разбойники еще в начале пути.
В-четвертых, мирянин обошел несколько монастырей, изучая их жизнь и сделал, как оказалось, верный выбор.
В-пятых, он убедил настоятеля, игумена по церковному, постричь его, поскольку умудрился приобрести соответствующие этому чину качества. Первого попавшегося в монахи не посвящают. Монаха нарекли церковным именем Антоний. Сделано это было, потому что он начинал новую жизнь и от прошлой отрекся, отказавшись также от полученного при крещении имени.
Далее происходило вот что.
«Наставивши и научивши его, как жить в монашестве, игумен сказал ему: «Возвратись на Русь, и да будет с тобой благословение от Святой горы! Чрез тебя размножатся иноки на Руси». Благословил и отпустил его, сказав: «Иди с миром».
Задумаемся. Игумен не дал Антонию с собой денег для основания монастырей, не дал богослужебных книг, учредительских документов вроде Устава, как выяснилось позже. Просто благословил и сказал «Иди с миром». Задуманное предприятие, как мы знаем, успешно осуществилось.
Кроме как прямым руководством высших сил, Святого Духа, в нашем понимании, предприятие по всем научным предположениям осуществиться не могло. Вот, например, «папа Римский в это время распространял католичество с помощью военно-монашеских орденов, да и то не очень удачно». Ладно, спустя полсотни лет после описываемых событий, но с исторической точки зрения в это же время. Затраты на крестовые походы были колоссальные, хотя и доходы они приносили немалые — материальные доходы, а не духовные.
«Антоний пришел в Киев и стал думать, где бы ему жить… И пришел он на холм… Он поселился здесь (в пещерке — авт.) и начал молиться Богу со слезами: «Господи! Утверди меня на этом месте…»
То есть Святой Дух направил его в нужное место и снабдил уверенностью в том, что поступает правильно. Человек неверующий сразу же пошел был по начальству согласовывать свое вселение на чужой земле, озаботился бы поиском пропитания. А Антоний «молился Богу, ел сухой хлеб» и то через день, и воду пил в меру. Копал пещеру свою… и так жил в постоянных трудах, в бдении и молитвах…»
Ограничение в еде было следствием того, что для ее получения надо было идти в Киев и там побираться, а это отвлекало от реализации замысла создания в голове требующегося образа, который позволил собрать вокруг единоверцев, готовых стать монахами.
А казалось, чего проще взойти на паперть собора Св. Софии в Киеве и бросить клич: «Братия, задумал я новый монастырь основать. Приходите, будем вместе это делать!. А кто может, тот пусть с собой денег возьмет, поскольку это дело затратное».
Лично я, умудренный опытом идеологической работы и предпринимательства, еще недавно поступил бы именно так.
Размышляем над текстом Пимена дальше.
«Узнали об нем (Антонии — авт.) добрые люди, приходили к нему, приносили, что было нужно… и стали приходить к нему просить благословение и молитвы».
Вот где ответ на смысл монашеской деятельности! Монахи должны выслушать мирянина и на основе своего опыта духовной жизни наставить его на правильный путь — благословить. А потом поддерживать через молитву духовную связь со своим духовным сыном (дочерью). И эта духовная связь будет поддерживать метущегося искателя, став утешением в его мирской жизни.
Это просто соображение, очень часто неверно описывается самими монахами. Они говорят о подвигах постничества, затворства, молчания, бдений. Все это лишь средства укрепления духа монаха, но не цель оставления им мирской жизни. Без выхода на общение с мирянами или даже со священниками все эти «подвиги» абсолютно бессмысленны. Монах должен заботиться не о спасении своей собственной души через умерщвление своего тела, а о спасении душ тех, кто живет в миру и не может посвящать много времени посту и молитве. Как сказано в Писании «по плодам их вы узнаете их».
Осмелюсь подвергнуть осмыслению и обет монахи — послушание. Он понятен, как добровольное послушание тем, кто имеет более богатый духовный опыт, но не как способ ломки человеческой воли. Монах, напротив, должен укреплять свою волю через духовный труд — молитвы, изучение священных текстов, а в лучшем случае посредством написания новых душеспасительных текстов.
Идем по тексту Патерики дальше.
«И начала приходить к нему братия, и он принимал и постригал их. Собралось у него 12 братий, они вырыли большую пещеру, церковь и келии…»
Так было реализовано наставление, которое Антонию дал игумен афонского монастыря — создан пещерный монастырь. Без каких-либо материальных вкладов, силою одних молитв. И, конечно, при поддержке Духа Святого. Ведь не было абсолютно никаких рациональных, материальных оснований для его появления. Воинственные атеисты, даже с академическими степенями и званиями объяснить такие явления не могут.
Выполнив свою миссию, Антоний поступил так. Собрав братию, он сказал: «Бог совокупил вас, … я постриг вас. … живите теперь сами по себе. Я поставлю вам игумена, а сам пойду один на другую гору».
То есть, статус игумена, возможность распоряжаться судьбами братии Антония нимало не интересовало. Главное для него было формирование внутреннего духовного мира и молитвенная поддержка своих духовных детей. Именно за это он заслужил поклонение современников и память потомков.
Поведение Антония, монахов, священников, верующих не укладывается в доктрину homo economicus или homo politicus, которые сейчас господствуют в общественном сознании. Наверное, его можно определить доктриной. Homo crepibus — человек верующий, хотя такой доктрины еще нет.
Поведение истинно верующих людей коренным образом отличается от поведения «экономического» или «политического» человека. Они живут не ради обогащения или получения власти, а ради того, чтобы делать добро другим людям, точнее своим близким. И чем большему числу людей верующий делает бескорыстно добро, тем он становится духовно богаче, приобретает святость в глазах других.
А что было дальше с Антонием? Он ушел на другую гору, вырыл там пещерку и жил в молитвах в ней еще 40 лет. В этой же пещерке монаха и похоронили. Перед смертью Антоний успел попросить Киевского князя Изяслава выделить братиям землю и поставить на ней монастырь. Монахов из него князь стал ставить игуменами в другие монастыри. Так исполнилось наставление, которое получил Антоний «через тебя размножатся иноки на Руси». При игумене Феодосии число братьев достигло 100 человек. Настоятель нашел у одного пришедшего из Греции монаха устав Студийского монастыря, списал его и ввел в Киево-Печерском монастыре. Оттуда Студийский устав разошелся по другим монастырям на Руси.
В 1051 году в монастырь пришел юноша, который получил при постриге имя Пимен. Он и записал эту историю. Так, что Киево-Печерский патерик — это не только памятник древнерусской литературы. Он скрижаль, на которой высечен опыт спасения человечества через доброделание, который нам завещали наши предки. За это мы их ценим и причисляем к лику святых».
Вот такой мой святочный рассказ к Рождеству Христову. Тут рассказу конец, а кто его прочитал — молодец»!
«Мятежный ваш профессор» Александр Гапоненко, узник Рижской центральной тюрьмы/
«Раз в месяц в церквушке св. Николая, что в Рижской центральной тюрьме проходят службы. Служит отец Александр, и обычно посвящены они предстоящим церковным праздникам. В начале декабря служба была приурочена к Рождеству Христову. После краткой службы священник прочитал проповедь о смысле празднования Рождества и призвал поститься, как физически, так и духовно. Проповеди он читает проникновенные, и я задумался над тем, до коих пор надо отказываться от материальных благ ради благ духовных.
В этот раз после службы осталось несколько минут до прихода ключника, который выводил верующих обитателей тюрьмы в церковь и я успел покопаться в книжном шкафу, который располагался в том же помещении, что и сама церквушка. На глаза попалось репринтное дореволюционное издание «Киево-Печерского патерика» и я взял его почитать в камеру.
Патерик это в православной традиции сказание о жизни, чудесах и изречениях святых отцов. Этот патерик был отрывком Лаврентьевской летописи и написал его монах Нестор.
В юности я уже читал «Киево-Печерский патерик» в рамках придуманной мною программы самообразования. Однако воспринял его всего лишь как литературный памятник, причем малосодержательный. Став постарше, я однажды приехал в Киев на научную конференцию и, вместе с другими участниками этой конференции пошел на экскурсию в пещеры на берегу Днепра, в которых тысячу лет тому назад поселились монахи. Вид монашеских келий, подземного храма, мощей многих сотен монахов, погребенных в стенах пещер произвел на меня сильное впечатление, но смысл этих впечатлений я не очень понял. Скорее всего все увиденное было воспринято, как музейные экспонаты, а не свидетельство святости монахов и совершенных ими духовных подвигов.
В третий раз я прикоснулся к истории Киево-Печерского монастыря в пятьдесят лет. Произошло это во время посещение Свято Пантелеймонова монастыря, что на горе Афон. Во время разговора с одним из монастырских насельников я узнал, что именно принявший постриг на Афоне русский человек основал в Киеве монастырь и звали его Антоний. Подробностей истории моей собеседник не знал. Это случай повлиял на мою жизнь, Афонские монахи показали, что можно жить не ради денег, хамона и отборного коньяка, а ради духовных ценностей, пусть мне до конца и не ясных.
И вот эпизод в этой духовной жизни — тюремное заключение за высказывание своего, правдивого и справедливого взгляда на окружающую жизнь. В заключении я еще стал читать труды Отцов церкви и это открыло внутренние очи. С этой установкой я и открыл принесенную в камеру книгу.
Кратко изложу и прокомментирую перечитанное содержание писания. «Жил некоторый человек, мирянин. И вложил ему Бог в сердце идти странствовать. Он отправился на Святую гору (Афон)… и умолил игумена (одного монастыря — авт.) возложит на него иноческий образ».
Что стоит за эти простым текстом? Во-первых, мирянин имел изрядный уровень образования и знал греческий язык, читал на нем богословские труды, поскольку крещение Руси произошло лишь несколько десятков лет тому назад.
Во-вторых, мирянин был настолько развит духовно, что услышал и понял, что ему «Бог вложил в сердце». Это мало кому дано из смертных.
В-третьих, ведомый одним внутренним убеждением мирянин пешком прошел под три тысячи верст по местам опасным для жизни, питаясь тем, что ему подадут добрые люди, поскольку деньги, если у него они были бы должны были отобрать разбойники еще в начале пути.
В-четвертых, мирянин обошел несколько монастырей, изучая их жизнь и сделал, как оказалось, верный выбор.
В-пятых, он убедил настоятеля, игумена по церковному, постричь его, поскольку умудрился приобрести соответствующие этому чину качества. Первого попавшегося в монахи не посвящают. Монаха нарекли церковным именем Антоний. Сделано это было, потому что он начинал новую жизнь и от прошлой отрекся, отказавшись также от полученного при крещении имени.
Далее происходило вот что.
«Наставивши и научивши его, как жить в монашестве, игумен сказал ему: «Возвратись на Русь, и да будет с тобой благословение от Святой горы! Чрез тебя размножатся иноки на Руси». Благословил и отпустил его, сказав: «Иди с миром».
Задумаемся. Игумен не дал Антонию с собой денег для основания монастырей, не дал богослужебных книг, учредительских документов вроде Устава, как выяснилось позже. Просто благословил и сказал «Иди с миром». Задуманное предприятие, как мы знаем, успешно осуществилось.
Кроме как прямым руководством высших сил, Святого Духа, в нашем понимании, предприятие по всем научным предположениям осуществиться не могло. Вот, например, «папа Римский в это время распространял католичество с помощью военно-монашеских орденов, да и то не очень удачно». Ладно, спустя полсотни лет после описываемых событий, но с исторической точки зрения в это же время. Затраты на крестовые походы были колоссальные, хотя и доходы они приносили немалые — материальные доходы, а не духовные.
«Антоний пришел в Киев и стал думать, где бы ему жить… И пришел он на холм… Он поселился здесь (в пещерке — авт.) и начал молиться Богу со слезами: «Господи! Утверди меня на этом месте…»
То есть Святой Дух направил его в нужное место и снабдил уверенностью в том, что поступает правильно. Человек неверующий сразу же пошел был по начальству согласовывать свое вселение на чужой земле, озаботился бы поиском пропитания. А Антоний «молился Богу, ел сухой хлеб» и то через день, и воду пил в меру. Копал пещеру свою… и так жил в постоянных трудах, в бдении и молитвах…»
Ограничение в еде было следствием того, что для ее получения надо было идти в Киев и там побираться, а это отвлекало от реализации замысла создания в голове требующегося образа, который позволил собрать вокруг единоверцев, готовых стать монахами.
А казалось, чего проще взойти на паперть собора Св. Софии в Киеве и бросить клич: «Братия, задумал я новый монастырь основать. Приходите, будем вместе это делать!. А кто может, тот пусть с собой денег возьмет, поскольку это дело затратное».
Лично я, умудренный опытом идеологической работы и предпринимательства, еще недавно поступил бы именно так.
Размышляем над текстом Пимена дальше.
«Узнали об нем (Антонии — авт.) добрые люди, приходили к нему, приносили, что было нужно… и стали приходить к нему просить благословение и молитвы».
Вот где ответ на смысл монашеской деятельности! Монахи должны выслушать мирянина и на основе своего опыта духовной жизни наставить его на правильный путь — благословить. А потом поддерживать через молитву духовную связь со своим духовным сыном (дочерью). И эта духовная связь будет поддерживать метущегося искателя, став утешением в его мирской жизни.
Это просто соображение, очень часто неверно описывается самими монахами. Они говорят о подвигах постничества, затворства, молчания, бдений. Все это лишь средства укрепления духа монаха, но не цель оставления им мирской жизни. Без выхода на общение с мирянами или даже со священниками все эти «подвиги» абсолютно бессмысленны. Монах должен заботиться не о спасении своей собственной души через умерщвление своего тела, а о спасении душ тех, кто живет в миру и не может посвящать много времени посту и молитве. Как сказано в Писании «по плодам их вы узнаете их».
Осмелюсь подвергнуть осмыслению и обет монахи — послушание. Он понятен, как добровольное послушание тем, кто имеет более богатый духовный опыт, но не как способ ломки человеческой воли. Монах, напротив, должен укреплять свою волю через духовный труд — молитвы, изучение священных текстов, а в лучшем случае посредством написания новых душеспасительных текстов.
Идем по тексту Патерики дальше.
«И начала приходить к нему братия, и он принимал и постригал их. Собралось у него 12 братий, они вырыли большую пещеру, церковь и келии…»
Так было реализовано наставление, которое Антонию дал игумен афонского монастыря — создан пещерный монастырь. Без каких-либо материальных вкладов, силою одних молитв. И, конечно, при поддержке Духа Святого. Ведь не было абсолютно никаких рациональных, материальных оснований для его появления. Воинственные атеисты, даже с академическими степенями и званиями объяснить такие явления не могут.
Выполнив свою миссию, Антоний поступил так. Собрав братию, он сказал: «Бог совокупил вас, … я постриг вас. … живите теперь сами по себе. Я поставлю вам игумена, а сам пойду один на другую гору».
То есть, статус игумена, возможность распоряжаться судьбами братии Антония нимало не интересовало. Главное для него было формирование внутреннего духовного мира и молитвенная поддержка своих духовных детей. Именно за это он заслужил поклонение современников и память потомков.
Поведение Антония, монахов, священников, верующих не укладывается в доктрину homo economicus или homo politicus, которые сейчас господствуют в общественном сознании. Наверное, его можно определить доктриной. Homo crepibus — человек верующий, хотя такой доктрины еще нет.
Поведение истинно верующих людей коренным образом отличается от поведения «экономического» или «политического» человека. Они живут не ради обогащения или получения власти, а ради того, чтобы делать добро другим людям, точнее своим близким. И чем большему числу людей верующий делает бескорыстно добро, тем он становится духовно богаче, приобретает святость в глазах других.
А что было дальше с Антонием? Он ушел на другую гору, вырыл там пещерку и жил в молитвах в ней еще 40 лет. В этой же пещерке монаха и похоронили. Перед смертью Антоний успел попросить Киевского князя Изяслава выделить братиям землю и поставить на ней монастырь. Монахов из него князь стал ставить игуменами в другие монастыри. Так исполнилось наставление, которое получил Антоний «через тебя размножатся иноки на Руси». При игумене Феодосии число братьев достигло 100 человек. Настоятель нашел у одного пришедшего из Греции монаха устав Студийского монастыря, списал его и ввел в Киево-Печерском монастыре. Оттуда Студийский устав разошелся по другим монастырям на Руси.
В 1051 году в монастырь пришел юноша, который получил при постриге имя Пимен. Он и записал эту историю. Так, что Киево-Печерский патерик — это не только памятник древнерусской литературы. Он скрижаль, на которой высечен опыт спасения человечества через доброделание, который нам завещали наши предки. За это мы их ценим и причисляем к лику святых».
Вот такой мой святочный рассказ к Рождеству Христову. Тут рассказу конец, а кто его прочитал — молодец»!
«Мятежный ваш профессор» Александр Гапоненко, узник Рижской центральной тюрьмы/
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Валентин Антипенко
Управленец и краевед
Душа народа
Встречи с владыкой Филаретом
Александр Гапоненко
Доктор экономических наук
УРОКИ СТОГЛАВОГО СОБОРА
Для русского народа
Андрей Саар
Работает: Приют убогого чухонца
ПРАВОСЛАВНОЕ РОЖДЕСТВО
И вот какие мысли по прочтению новых книг.
Александр Усовский
Историк, писатель, публицист
Пространство Кирилло-Мефодиевской традиции
5. Основа венгерского консерватизма