Спиртом мы затарились в аптеке городка, сейчас уже широко известного – Санта-Крус-де-Тенерифе. Спирт был чистейший — медицинский. Он обладал еще одним чудесным свойством: был необыкновенно дешевым. Один литр стоил раза в три меньше, чем бутылка водки в винной лавке, что совершенно не укладывалось в голове рядового советского человека, впервые попавшего за „железный занавес”.

Впрочем, и местный провизор был наверняка сильно озадачен. Еще бы: сменяя друг друга, строго по трое заходят какие-то странные люди и, тихо посовещавшись, покупают энное количество литровых бутылок медицинского спирта, за день раскупив, таким образом, как минимум месячный запас товара.

Официальная же часть сего действа прошла в штатном режиме строго по сценарию и со всеми положенными атрибутами: колоритным Нептуном, мобильным отрядом чертей, погонями, воплями, визгом и голыми девичьими попками, на которые, собственно, и ставилась въездная виза в Южное полушарие в виде огромной черной печати. „Опечатанное” тело, кувыркаясь в воздухе, летело в бассейн, временно исполнявший функции крещенской купели. Справедливости ради надо отметить, что и мужики, пересекающие экватор впервые, подвергались точно такой же экзекуции, просто всеобщего восторга и внимания они удостаивались в гораздо меньшей степени.

Следующий заход у нас был в столицу Аргентины — Буэнос-Айрес. Город расположен в глубине залива Ла-Плата. Того самого, куда поселил писатель Александр Беляев бедного Ихтиандра. Мне стало его жалко: в такой грязной и мутной воде, казалось, не может существовать никакой жизни. Неизвестно, кто больший тому виновник: вторая крупнейшая в Южной Америке река Парана или многомиллионный город.

Но... так или иначе, и в этом городе были аптеки, и в них тоже был спирт — и тоже дешевый. Вот только этикетка нас поначалу несколько насторожила: на ней был большой крест с каким-то текстом. Но поскольку знатоков испанского языка среди нас не было, мы и его подготовили к употреблению, зарядив все той же „приправкой”, тем более что пересекать теперь нам предстояло не знойный и ласковый экватор, а недоброй славы „ревущие сороковые” и „неистовые пятидесятые” (пролив Дрейка) широты. (Бывалые мореходы вздрогнули!)

В конце концов загадка этикетки разрешилась: нашелся грамотный человек, знавший кроме „cuanto cuesta?” еще пару испанских слов. Он перевел текст. Это был действительно чистый спирт, но для очень специального применения — обмывания покойников. Хотя и прямого запрета на внутреннее употребление там не было. Что нас и успокоило. Да и вкусовые его качества, как оказалось, ничем не отличались от уже известных нам. Спирт как спирт.

Да, нашей группе полярников очень повезло. Мы шли в Антарктиду на „белом пароходе”— небольшом круизном судне, зафрахтованном НИИ Арктики и Антарктики. Там были бассейн, ресторанное питание, молодые симпатичные официантки – в общем, все, что и должно быть на борту круизного лайнера. Ну, почти все. Но самое главное – это впечатления, граничащие с шоком от огромного и яркого мира, распахнувшегося перед нами, ведь среди нас было довольно много новичков, не видевших в своей жизни даже несчастной Болгарии. А тут сразу Канары, Аргентина!

Позади были все организационные проблемы, отборы и комиссии — профессиональные, медицинские, и наконец так называемые выездные. Мне, уже будучи зачисленным кандидатом в САЭ (Советская антарктическая экспедиция), пришлось предстать перед выездной комиссией Ленинского райкома КПСС г. Риги.

За длинным столом сидели человек десять партийных активистов районного масштаба, которые с самосознанием вершителей судеб человеческих задавали соискателям разные вопросы — от совсем невинных, типа: „А перечислите-ка членов Политбюро нашей партии”, до откровенно провокационных: „Я слышал, что в экспедициях много зарабатывают. А зачем вам так много денег?” А потом был уже последний, выездной инструктаж. Проходил он в том самом легендарном питерском Смольном. Впрочем, эту процедуру гениально показал В. Высоцкий в своей „Загранкомандировке” — лучше него не скажешь.

...Гораздо меньше повезло первому судну нашей 25-й экспедиции, вышедшему тремя месяцами ранее: дизель-электроход „Оленек” в Датском проливе в тумане столкнулся с танкером, получил пробоину и загорелся. Двое погибли. Остальные спаслись, но ледяной купели не избежали (конец октября!). Судно это было, в общем-то, грузовым, и везло оно в основном технику и продукты, но и некоторое количество полярников тоже. Груз частично удалось спасти, так что на зимовке в нашем рационе попадались и подкопченый сахар, и подгоревший чай.

Наше же плавание прошло спокойно. Даже 40-е и 50-е не показали всех своих возможностей. Немного поштормило (баллов до семи, кажется) только, как водится, в Бискайском заливе. Но и этого хватило, чтобы большая половина пассажиров все эти 2-3 дня не вылезала из своих кают на свет божий. Вот уж было раздолье для оставшихся в строю за обедом и ужином.

Кроме стоянок на Канарах и в Аргентине был еще заход на остров Кинг Джордж архипелага Южных Шетландских островов. На нем тогда работали около десятка полярных станций из разных стран, в том числе и наша — Беллинсгаузен. Была и пересадочная операция в открытом море на траверзе мыса Норвегия с другим судном экспедиции — „Михаил Сомов”. К нам пересела группа уже отзимовавших полярников со станции Новолазаревская.

И наконец, первый айсберг на горизонте. А за ним еще и еще. И вот они окружили нас уже со всех сторон, и наш лайнер, кажущийся теперь совсем игрушечным по сравнению с этими бело-голубыми великанами, лавирует между ними на самом малом ходу.

Полтора месяца райской жизни подошли к концу. 7 марта 1980 года наш теплоход пришвартовался к ледяному барьеру земли Эндерби в заливе Алашеева моря Космонавтов. Облачившись в полярное обмундирование, похожие на пингвинов, мы ступили на ледяной купол Антарктиды. Впереди был год тяжелой и довольно однообразной работы и жизни в полной изоляции от „большой земли” — на самой „нижней” части планеты.

Но это уже другая история...


Фото (очень старые, не взыщите):

Уходим из Риги



Экватор еще на замке



Следующий — пошел!



Прямо по курсу — Буэнос-Айрес



Горит "Оленек"



Встреча с „Михаилом Сомовым”



Первый айсберг



Окружили...



П.С. от Председателя: я уже говорил с Сергеем, что ЭТОТ рассказ нужно продолжить. Он сомневается... Прошу членов клуба постараться убедить его в этом.