Золитудская трагедия — квинтэссенция отношения латвийского государства к своим жителям.
Катастрофа унесла жизни 54 человек, виноватых нет, кроме единственного “козла отпущения” инженера-строителя, экс-премьер Домбровскис в шоколаде почти сразу, остальные оправданы и спят спокойно.
А жертвы все еще ждут справедливости, медицина агонизирует, нехватку полицейских и пожарных уже трудно скрыть. Последние продолжают рисковать собой за стыдные 700-900 евро в месяц и находиться в чудовищных условиях. Вы когда-нибудь были внутри пожарной части? Я была пару лет назад. Плесневые стены полуподвального, сырого помещения-спортивного зала без окон, облупившаяся краска, скрипучие двери. И это в той части, где служил погибший при обрушении Максима спасатель.
Но та ночь объединила людей в скорби, желании помочь, быть рядом, поддержать и быть хоть чем-то полезным. У той ночи не было национальности, расы, религии, идеологии. Но было самое главное и самое бесценное — человечность.
Я привозила воду и видела, как волонтеры на диком холоде часами раздавали горячий чай и пледы, как родственники тех, кто еще был под завалами, оцепенели в своем горе, видела, как на пустынной рижской дороге рядом со мной остановилась машина, в которой водитель-девушка говорила по телефону и вдруг упала на руль и зарыдала. И был такой странный, белый, густой туман...
Я помню, как мы все созванивались в последующие дни, чтобы обеспечить пострадавшим логистику в больницы и реабилитацию, как собирались деньги, как все жители следили за судебными процессами и поддерживали тех, от кого просто отвернулись чиновники. Это все делали простые люди. И остались те, кто до сих пор пытается добиться справедливости и даже спустя десять лет — надеется и верит. А справедливости все нет. И даже Парк памяти так и не построен.
Сочувствия и сил всем тем, кому пришлось пройти через этот ад. Огромное уважение каждому спасателю, полицейскому, медику и волонтеру.
И брезгливое презрение ко всем, кто остался сидеть в теплых кабинетах и ко всем, кто системно и цинично продолжает уничтожать страну.