До сих пор помню эти диаграммы и колонки из цифр, изображения тракторов и мясных окороков. Всего этого и многого другого, рассказывали мне в школе, по сравнению с 1913 годом стало гораздо больше. Шутки того времени утверждали, что по сравнению с 1913 годом стало больше телевизоров и магнитофонов. И это тоже было правдой.

Даже в энциклопедии «Советская Латвия», которую только-только успели издать в 1985-м, перед пробуждением латышского народного духа, и то есть сравнения с 13-м годом. Например, можно узнать, что в 1913 году на территории нынешней Латвии было произведено 76 тысяч тонн стали и 85 тысяч тонн проката, 205 миллионов штук обожженного глиняного кирпича, было 0,6 тысячи врачей и 1,2 тысячи человек среднего медицинского персонала, а также было выработано 15 миллионов киловатт-часов электроэнергии на тепловых электростанциях, потому что других не было.

А вот у современной латвийской статистики 13-й год почему-то не в чести. Там предпочитают сравнивать друг с другом года этого века, особенно с так называемыми жирными. И это понятно: если в советское время показатели 1913 года были перекрыты, то нынче, возможно, мы с некоторыми из них сравнялись.

Не знаю точно, как насчет врачей и кирпичей, но кинофильмов в год мы выпускаем столько же, как в 1913 году, а автомобилей не выпускаем вовсе. И вообще, начало XX века в Лифляндской и Курляндской губерниях было отмечено расцветом промышленности, утверждают местные русские историки. Сейчас о таком можно только мечтать. Хотя если сравнивать по распространенности среди населения автомобилей, компьютеров, телефонов, то, конечно, мы 13-й год прошлого века обогнали.

А правительство может поставить себе в заслугу и другое отличие от знаменитого года. Как пишет та же советская энциклопедия, в 1913 году стачечная борьба пролетариата приобрела еще больший размах. В Латвии число участников одних лишь политических забастовок в 1913 году составило 200 тысяч человек. Массовыми забастовками и грандиозными демонстрациями отметил латвийский пролетариат 9 января и 1 мая — только в Риге бастовало около 60 тысяч рабочих. Размах рабочего движения в Лифляндской губернии не уступал Петербургскому...

Вот уж чего нет, того нет. Месяц прошел, а ничего не слыхать. Никто не бастует, не демонстрирует, все тихо ждут введения евро. Хотя сейчас латвийские историки утверждают, что те рабочие протестовали вовсе не против гнета капитала, а против русской оккупации и особенно — против навязывания русского языка в школах и гимназиях и запрета говорить там по-латышски. И флаги у демонстрантов на самом деле были не красные, а красно-бело-красные. Просто раньше оккупанты это скрывали.

Но к одному показателю 1913 года мы, боюсь, не приблизимся больше никогда. Тот год был отмечен невиданным ростом численности населения. На территории Латвии тогда проживало 2 миллиона 493 тысячи человек, Довоенная ЛР не смогла добиться даже двух миллионов, Советская Латвия достигла подобного только к 1979 году.

Согласно последней переписи населения, в Латвии живут 2 миллиона 229 тысяч, но сейчас численность уменьшается, а сто лет назад росла. К тому же данные последней переписи некоторыми специалистами подвергаются сомнению.
А в Риге в 1913 году проживало несколько меньше, чем сейчас. Сейчас — 699 тысяч, а тогда — 517. И ведь тоже, возможно, скоро сравняемся.

Безусловно, настоящее сравнение 2013 года с 1913-м можно сделать только в 2014-м, когда на руках будут все данные. И наверняка статистики и экономисты за это возьмутся.

Но многие наши достижения вполне видны уже сейчас. В 1913 году не было не только телевидения, мобильной связи и интернета, но и Латвийской Республики. А вот латышские политики были, но в большинстве своем выглядели совсем по другому — солидно, в сюртуках, с бородами и в пенсне.

Как все, однако, изменилось за сто лет! Есть над чем задуматься. Тогда был расцвет промышленности и прирост населения, но не было Латвийской Республики. А сейчас — наоборот.