ТРАГЕДИЯ И ПОДВИГ :: IMHOclub - Территория особых мнений

Великая Отечественная война

Сегодня

Александр Цыганов

ТРАГЕДИЯ И ПОДВИГ

85 лет!

Участники дискуссии:

0

0
Последняя реплика:

Сегодня день 22 июня 1941 года представляется шоковым для тогдашних жителей нашей страны.

Солнечное утро, выходной, люди беззаботно гуляют — и вдруг в полдень глава правительства объявляет: «Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны…»

Утренняя «Правда» ещё удовлетворённо сообщает о завершении строительства в Ленинграде «первой в Советском Союзе мощной циклотронной лаборатории для расщепления атомного ядра». И пусть в стране не больше пары сотен человек понимают, что это такое, и для чего нужна вся эта возня с расщеплением атомного ядра, всем всё равно ясно, что это — большая победа, раз уж в самой «Правде» об этом написали, прямо рядом с заметкой про воскресное открытие нового стадиона в Киеве, с присвоением ему имени Н. С. Хрущёва. Но налёты на Ленинград и Киев вражеской авиации праздники по этим поводам отменили.

А самое печальное — что вот только что, накануне вечером, в школах прошли выпускные балы. И трогательные девочки в белых платьицах вальсировали с пытающимися казаться взрослыми одноклассниками. А наутро — бомбёжки, выедающий глаза дым пожаров, и вчерашние мальчики с насупленными лицами уходят в никогда…

…На самом деле всё было не совсем так. Шока не было — войну ждали, война висела в воздухе. Враг напал неожиданно, но не внезапно. Германец прервал хороший выходной, но и только: к отражению врага готовились, и, значит, непобедимая наша героическая Красная армия сейчас же погонит его вон!

В бытовых, семейных — своих — рассказах тех, кто встретил тот день далеко от начавшихся боёв, 22 июня ещё не было окрашено багровым. Практически все верили в быструю победу. Вон и Молотов в своей речи сказал: «Победа будет за нами»…

Лишь позднее с этим днём в сознании народном связалась вся трагедия будущей войны. Когда неожиданно для народа его армия покатилась назад под ударами врага. Когда вчерашнюю жизнь перечеркнуло крест-накрест, словно окна бумажными полосами. Когда завыли женщины над казёнными бланками извещений с беспощадным словом «был»…
Когда война пошла не так…

Когда война пошла не так

За первую неделю войны германские войска захватили Каунас, Вильнюс, Даугавпилс, вышли к Минску. За первые десять дней боёв к этому добавились Минск, Львов, Рига. За две недели — плюс Псков, Себеж, Черновцы.

За первые три недели войны немцы продвинулись на 500—600 км вглубь советской территории. Была потеряна территория площадью порядка 700 тыс. кв. км. К началу сентября под пятой врага оказались земли западнее линии Новгород — Смоленск — Гомель — Киев — Днепропетровск. Оккупированы Прибалтика, вся Белоруссия, Молдавия, значительная часть Украины. Немцы вышли на Неву, наступая на Ленинград.

И когда 3 июля 1941 года Сталин заявил по радио: «Над нашей Родиной нависла серьёзная опасность», когда сам вождь откровенно говорит, что «дело идёт, таким образом, о жизни и смерти Советского государства, о жизни и смерти народов СССР, о том — быть народам Советского Союза свободными или впасть в порабощение» и требует, «чтобы советские люди поняли это и перестали быть беззаботными, чтобы они мобилизовали себя и перестроили всю свою работу на новый, военный лад, не знающий пощады врагу», — вот тогда, собственно, и произошло осознание 22 июня как водораздела, как рубежа между счастливой довоенной жизнью и страшной, кровавой и голодной действительностью войны.

А вот что действительно было так 22 июня 1941 года — это то, что те самые мальчишки торопились к военкоматам, чтобы успеть попасть на войну, пока она не кончилась. И вернуться с орденом, когда она кончится. Это же так сладко, когда твоя фамилия везде будет сопровождаться словом «орденоносец»! Ну, раз уж в даже титрах фильмов пишут: «Орденоносец артист такой-то»…

Но мальчишек пока не брали. Призывали по мобилизации кадровых, из запаса. Время мальчишек придёт ближе к осени. Когда кадровые лягут почти все…

Потери

Приводятся разные цифры потерь. Что понятно: в хаосе первых дней войны, когда в окружение попадали чуть ли не фронты, вести сколь-нибудь точный учёт потерь было невозможно. Точно так же было и на германской стороне в 1945 году. Обстоятельства…

Тем не менее, считается, что в приграничных сражениях оказались полностью разгромлены 28 советских дивизий, а ещё 72 утратили реальную боеспособность, потеряв более 50% личного состава и техники.

За первую неделю войны советские потери составили больше 650 тыс. человек, из которых почти 450 тыс. человек — безвозвратно. Всего в 1941 году общие безвозвратные потери Красной армии, по данным советских архивов, достигли 2 млн 990 тыс. солдат и командиров. Германские источники, в частности, данные Верховного командования вермахта, дают цифру в 3,8 млн только попавших к ним в плен советских солдат.

При всём различии в цифрах ясно, что речь идёт о фактически полном исчерпании кадрового состава РККА, встретившего войну. Согласно документам Оперативного управления Главного штаба ВВС, с начала войны и до конца 1941 года было потеряно 10 546 машин из 17,5 тыс., находившихся на начало войны в составе ВВС СССР.

С танками и штурмовыми орудиями — примерно то же. Согласно данным работы «Гриф секретности снят. Потери Вооружённых Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах» под редакцией Г. Ф. Кривошеева, из общего количества в 22,6 тыс. танков, состоявших в войсках на момент гитлеровского нападения, к 31 декабря 1941 года потеряно было 20,5 тыс. При поступлении от промышленности ещё 5,6 тыс. (то есть общий ресурс составил 28,2 тыс. машин) эта цифра означала утрату Красной армией 72,7% танкового потенциала!

И что не менее важно: в начале войны советские войска потеряли — а немецкие, соответственно, получили — около 200 складов и магазинов различного военного имущества. Начиная от боеприпасов и заканчивая топливом, которым, по признанию начальника Генерального штаба сухопутных войск Германии Франца Хальдера, интервенты уже 1 июля закрывали треть своих расходов горючего.

С германской стороны, по данным отдела учёта потерь вооружённых сил Верховного главнокомандования вермахта (ОКВ), отражённым в дневнике генерала Хальдера, к началу августа 1941 года было потеряно почти 176 тыс. солдат и офицеров, из них убитыми и пропавшими без вести — более 63 тыс. На конец августа число выбывших из строя в вермахте составило 389 924 человека, из них безвозвратно — 102 836 бойцов.

Нельзя не признать: потери не сравнимы. А значит, в первые дни войны Красная армия потерпела очевидное военное поражение. И — настолько серьёзное, что воспрянуть после такого вряд ли смогла бы любая другая армия мира.

Причины поражения

Причин поражений в первые месяцы войны называлось за 85 лет настолько много, и назывались они настолько разно, что остаётся только частью процитировать, частью пересказать наиболее распространённые мнения исследователей и публицистов.

Неудачное стратегическое планирование начальных боевых действий в войне со стороны советского руководства. На начальном этапе войны предполагалось вести боевые действия ограниченными силами и средствами так называемых армий прикрытия. Они и должны были прикрывать мобилизацию, сосредоточение и развёртывание главных сил Красной Армии. Которая затем переходит в наступление, громит врага и переносит военные действия на территорию противника. Это концепция маршала Тухачевского, которая пережила своего создателя. Судя по расположению и характеру движения советских соединений на дату 22 июня 1941 года, мысль о том, что первый эшелон не устоит под ударом врага, в руководящих документах не рассматривалась, и всё движение армий шло в соответствии с этой концепцией.

Просчёт военно-политического руководства Советского Союза в определении направления главного удара немцев. Считалось почти аксиоматичным, что немцы ударят на юго-восток, в направлении Киева, в целях захвата ведущих промышленных и добывающих регионов СССР и по танкоудобному рельефу. Поэтому на этом направлении были поставлены наиболее подготовленные и полнокровные советские соединения (которые действительно долго и относительно успешно сдерживали германское наступление на этом участке), зато в полосе обороны войск ПрибОВО против 40 немецких дивизий оборонялись только 29 советских.

Продолжавшаяся и в условиях надвигающейся войны хаотичная реорганизация Красной армии. Плохая организация бронетанковых войск, нехватка запчастей и технического персонала, нехватка вспомогательной техники. Достаточно припомнить чехарду с формированием механизированных корпусов в виде практически неуправляемых монстров с 1031 танком на вооружении. Их лихорадочно укомплектовывали машинами, отбирая у войск отдельные танковые батальоны и бригады. В результате войска остались без танков, а танковые корпуса — без поддержки пехоты, ибо под неё попросту не было нужного количества подвижной техники, в частности, грузовиков для перевозки мотопехоты и снарядов. Закончилось всё тем, что у Красной армии не оказалось достаточного количества полноценно подвижных соединений для контрударов и обороны, а корпуса-монстры растаяли на фронтовых дорогах 1941 года…

Упреждение вермахтом в мобилизации и развёртывании по отношению к Красной армии. Советские планы развёртывания требовали минимум две-три недели, а лучше месяц, чтобы должным образом мобилизовать и перебросить в западные округа войска из внутренних округов. Но противоречивые разведданные назвали дату 22 июня, и то неуверенно, лишь за неделю до нападения. Германское превосходство в стратегическом, оперативном и тактическом мышлении, в опыте современной войны. Наличие опытных и образованных немецких командиров и унтер-офицеров на первом этапе войны. Германское командование искало слабые места в обороне противника, создавало многократное преимущество сил и средств, взламывало оборону, а потом вводило в прорыв моторизованные части и подразделения, рушило тылы и резервы.

Отсутствие должного профессионализма со стороны командования Красной армии. Активное расширение армии в 1930—1940-х годах (увеличение количества дивизий с начала 1939 года по 22 июня 1941 года с 98 до 303) приводило к недостатку командного состава. Отсюда — к ускоренной подготовке и слишком быстрому продвижению по службе, без получения необходимого опыта в различных должностях.

Хальдер: «Русская тактика наступления: трёхминутный огневой налёт, потом — пауза, после чего — атака пехоты с криком „ура“ глубоко эшелонированными боевыми порядками (до 12 волн) без поддержки огнём тяжёлого оружия, даже в тех случаях, когда атаки производятся с дальних дистанций. Отсюда невероятно большие потери русских».

Утеря командного контроля над войсками, что вызывало дезориентацию, а нередко и панику в рядах бойцов, откуда и возникло такое большое количество пленных. Генерал А. В. Горбатов, лето 1941 г.: «Находясь в обороне, мы производили анализ потерь за время отступления. Большая часть падала на пропавших без вести, меньшая часть — на раненых и убитых, главным образом командиров, коммунистов и комсомольцев».

16 июля 1941 г. Сталин лично подписал Постановление ГКО № 169, в котором было сказано: «Государственный Комитет Обороны должен признать, что отдельные командиры и рядовые бойцы проявляют неустойчивость, паникёрство, позорную трусость, бросают оружие и, забывая свой долг перед Родиной, грубо нарушают присягу, превращаются в стадо баранов, в панике бегущих перед обнаглевшим противником».

Объективно обусловленный конфликт между реальностью, характером современной войны и идеологическими установками — политическое руководство воинскими подразделениями превалировало над военными требованиями. Военным комиссарам придавались функции политического контролёра над командованием; эти функции подрывали принцип единоначалия и авторитет командира; при сильном командире и сильном комиссаре неизбежно возникал конфликт властных интересов, при слабом командире комиссар его фактически подменял. Причём часто комиссар, призванный в армию из гражданского партийного актива, не имел военного образования, а то и вообще военной подготовки.

На это накладывалась чехарда с введением-отменой самого института военных комиссаров: в частности, как раз из-за указанных конфликтов по итогам финской войны институт комиссаров был отменён, функции надзора за командным составом с заменивших их замполитов были сняты, но после первых поражений 1941 года комиссары с 16 июля вновь обрели власть в войсках, пока их институт окончательно не отменили в 1942 году.

Тотальная замена в государственной идеологии национального патриотизма пролетарским интернационализмом. Согласно марксизму, «у пролетария нет отечества», поэтому в лучшем случае советская пропаганда говорила об «Отечестве рабочих и крестьян», а также внушала мысль, что германские пролетарии вот-вот «повёрнут свои винтовки против собственных угнетателей-капиталистов», не учитывая ни мощи национализма, ни влияния патриотизма на массы населения, в том числе его вооружённой части.

Мобилизованные же крестьяне, составлявшие в значительной степени армейские ряды, прошли до этого 20-летие социальных потрясений, а потому их трудно было настроить на борьбу за советскую власть. Отсюда и слова И. В. Сталина американскому послу А.Гарриману:

Вы думаете, они воюют за нас, за коммунистов? Нет, они воюют за свою матушку-Россию.

Подвиг

Но несмотря на все потери, поражения и недостатки в организации, Красная армия продолжала сопротивляться, замедляла и в конце концов остановила продвижение более высоко организованного тогда врага, а в начале декабря 1941 года смогла перейти в наступление.

Как это удалось — после такого поражения и таких потерь? Ценою подвига.

Первое: необычайная, поражавшая немцев стойкость русских солдат в обороне — если эта оборона была организована… если она была хотя бы организована! Например, практически все пограничные заставы стойко обороняли порученные им участки: до одних суток — 257 застав, свыше одних суток — 20, более двух суток — 16, свыше трёх суток — 20, более четырёх и пяти суток — 43, от семи до девяти суток — 4, свыше одиннадцати суток — 51, свыше двенадцати суток — 55, свыше пятнадцати суток — 51 застава. До двух месяцев сражалось 45 застав.

Хальдер: «Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека… Бросается в глаза, что при захвате артиллерийских батарей и т. п. в плен сдаются лишь немногие… Упорное сопротивление русских заставляет нас вести бой по всем правилам наших боевых уставов. В Польше и на Западе мы могли позволить себе известные вольности и отступления от уставных принципов; теперь это уже недопустимо».

Второе: жертвенность многих солдат и подразделений, частей и соединений; постоянные отчаянные контратаки, которые хоть и заканчивались часто неудачей и большими потерями советских войск, но отнимали у немцев два главных ресурса — кровь и время. Это отклоняло немцев от запланированных маршрутов, задерживало их ради ликвидации угрозы со стороны окружённых русских сил своим тылам, заставляло выделять лишние силы для подавления русского сопротивления. В результате немцы несли ощутимые для себя потери: уже к середине июля по отчётам вермахта прослеживается заметная просадка в числе боеготовых танков и бронемашин.

Третье: принятие мер по повышению боевой готовности армии и флота. Начатое, хоть и с опозданием, ещё в феврале 1941 года срочное развёртывание большого количества новых объединений и соединений, проведённая реорганизация центральных органов военного управления, увеличение штатов Генерального штаба, призыв 500 тыс. сержантов и командиров для доукомплектования соединений и частей в приграничных округах и так далее.

Четвёртое: скрытая перегруппировка в апреле—мае 1941 года на запад частей и соединений из центральных и восточных округов. В частности, из Уральского, Сибирского, Дальневосточного военных округов было переброшено на запад 37 дивизий.

Пятое: быстрая эвакуация и возобновление работы советской военной промышленности на новых площадках. Это позволяло парировать потери в технике. Например, за 1941 год советская авиация, согласно данным отдела мобпланирования ГШ ВВС, получила 12516 самолётов взамен сбитых и утерянных по небоевым причинам. А в 1942-м — 21342, больше, чем значилось в плане поставок.

Ну, а чем закончилось нападение гитлеровской Германии на СССР, напоминать не нужно. Те отчаянные, такие большие и, казалось бы, зачастую напрасные жертвы 1941 года были всё же не напрасны. Да, сегодня никто из разумных историков не отрицает: в той ситуации советское руководство разменивало жизни солдат на время, на жизни и победы будущих бойцов. И вполне понимало всю трагичность, но и всю необходимость такого выбора. Пока гибли одни, ряды вооружённых сил пополняли другие, на фронт передислоцировались свежие кадровые соединения с востока страны, промышленность выдёргивалась прямо из-под загребущих рук врага, и производство восстанавливалось в местах эвакуации.

И вот это жертвенное сопротивление 1941 года, эти миллионы жизней, обмененные на время, сломали военную машину Германии. Гитлеровцы дошли до Москвы, блокировали Ленинград, но — их блестяще задуманный и грамотно произведённый удар по России завяз в русской солдатской массе. Блицкриг не получился.

А в войне на истощение, в которую был затянут вермахт по итогам тяжёлого и жертвенного 1941 года, шансов на победу у Германии не было!

На фото: Немцы в Вильнюсе. Город был взят 23 июня 1941 года.