RAIL BALTICA
Сегодня
Рус Иван
Русский Человек. Ветеран. Участник прошлых, нынешних и будущих.
СКАЧКИ НА ДОХЛОЙ ЛОШАДИ
История железной дороги, которой никогда не будет
-
Участники дискуссии:
00 -
Последняя реплика:
Обычно латвийские политики прозревают с опозданием. Озарение нисходит на них ровно в ту секунду, когда их отрывают от бюджетного корыта и спускают с лестницы. И вот тогда — о, тогда! — им открываются истины, которые были очевидны ещё в позапрошлом году любой дворовой собаке.
Но иногда случаются исключения. Редкие, как честный тендер на госзаказ в сфере IT.
Пока ещё действующий целый министр сообщения Рихард Козловскис — человек, который годами рулил латвийской полицией, а теперь приглядывает за железной дорогой, которой нет и не ожидается, — торжественно открыл согражданам «великую тайну»: построить Rail Baltica можно лишь при одном условии. Если Брюссель не захлопнет кошелёк.
Гениально. До такого, по всей видимости, не додумалась ещё ни одна живая душа на белом свете. Без денег — не строится. Записывайте, потомки.
Лошадь давно сдохла
У ковбоев на этот счёт есть нехитрое правило: обнаружил, что скачешь на дохлой лошади, — слезай. Казалось бы, куда проще. Но у латвийских ковбоев при государственных кормушках логика потоньше. Дохлую лошадь они не бросают — они её осваивают. Меняют наездника. Заказывают кнут поизящнее. Сколачивают комиссию по изучению дохлых лошадей. Проводят международный аудит средней скорости дохлых лошадей у соседей. Устраивают форум «Дохлая лошадь как драйвер регионального развития» — с кофе-брейком и бейджами. И выбивают свежий транш — на повышение надоев с дохлой лошади.
Всё это уже двенадцать лет гордо именуется Rail Baltica Grand Prix.
На дорожке валяется кляча. Валяется давно, язык набок, и пахнет соответственно. Сверху — три наездника. Все трое самозабвенно охаживают тушку кнутами, выпучив глаза и периодически рассказывая, что, если бы не жокеи с соседнего хутора, всё было бы пучком. Скакала бы болезная рысью, ещё круче, чем живые.
Дура-дурой, а червонец в день имеет
Наездников в этой байке принято держать за клинических идиотов. Напрасно. Они — как та мартышка из другого анекдота. Которая дура-дурой, а свой червонец в день имеет исправно. Пока на насыпи, которой нет, не лежит ни единого рельса, которого тоже нет, вся кормящаяся у корыта приблуда стабильно получает зарплаты. А некоторые — даже пятизначные. С премиями. За что — справьтесь у них. Я бы на их месте строил эту чугунку до второго пришествия. Или любой другой такой же никому не нужной хЕромантией занимался. И детям бы завещал. И внукам бы наказал не спешить.
Потому что дохлая лошадь, которую не надо кормить, но за которую исправно платят, — это не провал. Это безупречно отлаженный бизнес. Лучший в стране.
А кому, собственно, скакать
Теперь — о другом. О самом, пожалуй, главном. Зачем эта чугунка вообще нужна?
Ответ был известен задолго до первого вбитого колышка: это рокада. Военная дорога на случай войны с Россией. Единственный её живой интересант — НАТО. Читай — Вашингтон. И строится она с истинно американским подходом: за чужой счёт. За счёт европейских союзников-терпил.
Вариант, при котором НАТО вдруг утратит интерес к войне с Россией, всерьёз никто не рассматривает. А без НАТО вся эта затея не нужна ровным счётом никому. Евросоюзу в военный час возить по суперветке с запланированными суперскоростями попросту некого и нечего. Уверенно вымирающим прибалтам — тем более. И даже если Брюссель доведёт до конца своё перерождение в пародию на евроНАТО, военные эшелоны в таких объёмах не наберутся здесь и за сто лет. Не катать же по ней, в самом деле, всё редеющее население этих территорий — туда-сюда, по нескольку раз в год.
Но помечтаем. Случилось чудо: дорогу построили. Война, на которую молятся в трёх прибалтийских столицах, грянула точно в срок. Генштаб объединённой Европы склоняется над картой, тычет пальцем в сияющую новёхонькую ветку и командует: грузи!
Грузить — что? Германия, наскребя по музейным запасникам, отправит на восток пару эшелонов антикварной брони. Франция выразит глубочайшую озабоченность и догрузит вагон деклараций. Италия подкинет обеспокоенности — при желании даже крайней. Бельгия согласует маршрут к 2031-му и обяжется поскрести по сусекам.
Весь этот стратегический груз понесётся со скоростью 240 километров в час — в прибалтийское чисто поле. Потому что ничего другого у заклятых друзей-союзников и у самих нет. И вряд ли будет в обозримом будущем.
Так что если Брюссель и продолжит подкармливать этот бред — то по одной-единственной причине. Имя ей — схематоз имени незалежной. Система, при которой у каждого её участника рыло в пуху, а слезть с дохлой лошади уже куда опаснее, чем хлестать её у всех на виду.
Самое время оценить стоимость
А теперь — святая святых. Цитата:
Но иногда случаются исключения. Редкие, как честный тендер на госзаказ в сфере IT.
Пока ещё действующий целый министр сообщения Рихард Козловскис — человек, который годами рулил латвийской полицией, а теперь приглядывает за железной дорогой, которой нет и не ожидается, — торжественно открыл согражданам «великую тайну»: построить Rail Baltica можно лишь при одном условии. Если Брюссель не захлопнет кошелёк.
Гениально. До такого, по всей видимости, не додумалась ещё ни одна живая душа на белом свете. Без денег — не строится. Записывайте, потомки.
Лошадь давно сдохла
У ковбоев на этот счёт есть нехитрое правило: обнаружил, что скачешь на дохлой лошади, — слезай. Казалось бы, куда проще. Но у латвийских ковбоев при государственных кормушках логика потоньше. Дохлую лошадь они не бросают — они её осваивают. Меняют наездника. Заказывают кнут поизящнее. Сколачивают комиссию по изучению дохлых лошадей. Проводят международный аудит средней скорости дохлых лошадей у соседей. Устраивают форум «Дохлая лошадь как драйвер регионального развития» — с кофе-брейком и бейджами. И выбивают свежий транш — на повышение надоев с дохлой лошади.
Всё это уже двенадцать лет гордо именуется Rail Baltica Grand Prix.
На дорожке валяется кляча. Валяется давно, язык набок, и пахнет соответственно. Сверху — три наездника. Все трое самозабвенно охаживают тушку кнутами, выпучив глаза и периодически рассказывая, что, если бы не жокеи с соседнего хутора, всё было бы пучком. Скакала бы болезная рысью, ещё круче, чем живые.
Дура-дурой, а червонец в день имеет
Наездников в этой байке принято держать за клинических идиотов. Напрасно. Они — как та мартышка из другого анекдота. Которая дура-дурой, а свой червонец в день имеет исправно. Пока на насыпи, которой нет, не лежит ни единого рельса, которого тоже нет, вся кормящаяся у корыта приблуда стабильно получает зарплаты. А некоторые — даже пятизначные. С премиями. За что — справьтесь у них. Я бы на их месте строил эту чугунку до второго пришествия. Или любой другой такой же никому не нужной хЕромантией занимался. И детям бы завещал. И внукам бы наказал не спешить.
Потому что дохлая лошадь, которую не надо кормить, но за которую исправно платят, — это не провал. Это безупречно отлаженный бизнес. Лучший в стране.
А кому, собственно, скакать
Теперь — о другом. О самом, пожалуй, главном. Зачем эта чугунка вообще нужна?
Ответ был известен задолго до первого вбитого колышка: это рокада. Военная дорога на случай войны с Россией. Единственный её живой интересант — НАТО. Читай — Вашингтон. И строится она с истинно американским подходом: за чужой счёт. За счёт европейских союзников-терпил.
Вариант, при котором НАТО вдруг утратит интерес к войне с Россией, всерьёз никто не рассматривает. А без НАТО вся эта затея не нужна ровным счётом никому. Евросоюзу в военный час возить по суперветке с запланированными суперскоростями попросту некого и нечего. Уверенно вымирающим прибалтам — тем более. И даже если Брюссель доведёт до конца своё перерождение в пародию на евроНАТО, военные эшелоны в таких объёмах не наберутся здесь и за сто лет. Не катать же по ней, в самом деле, всё редеющее население этих территорий — туда-сюда, по нескольку раз в год.
Но помечтаем. Случилось чудо: дорогу построили. Война, на которую молятся в трёх прибалтийских столицах, грянула точно в срок. Генштаб объединённой Европы склоняется над картой, тычет пальцем в сияющую новёхонькую ветку и командует: грузи!
Грузить — что? Германия, наскребя по музейным запасникам, отправит на восток пару эшелонов антикварной брони. Франция выразит глубочайшую озабоченность и догрузит вагон деклараций. Италия подкинет обеспокоенности — при желании даже крайней. Бельгия согласует маршрут к 2031-му и обяжется поскрести по сусекам.
Весь этот стратегический груз понесётся со скоростью 240 километров в час — в прибалтийское чисто поле. Потому что ничего другого у заклятых друзей-союзников и у самих нет. И вряд ли будет в обозримом будущем.
Так что если Брюссель и продолжит подкармливать этот бред — то по одной-единственной причине. Имя ей — схематоз имени незалежной. Система, при которой у каждого её участника рыло в пуху, а слезть с дохлой лошади уже куда опаснее, чем хлестать её у всех на виду.
Самое время оценить стоимость
А теперь — святая святых. Цитата:
Сейчас продолжается международная оценка стоимости основной трассы и реальных сроков строительства. После завершения аудита правительство сможет принимать решения о дальнейших шагах.
Оценили смысл и высоту штиля?
Двенадцатый год великой стройки. Ни метра рельса. Ни метра насыпи. Нет ничего — если не считать стеллажей с папками в дорогих офисах, штабелей нетронутых касок и роскошных томов с тиснением Feasibility Study.
И вот ровно теперь власти спохватились: а не пора ли оценить стоимость и сроки? Самое время. Кстати, рабочего проекта и сметы, по которой этот циклопический труд можно было бы хотя бы начать, тоже до сих пор нет. Не до сметы. Думать недосуг. Пилить надо. Покуда корыто не опустело.
Арифметика дохлой лошади
Теперь — цифры. У этой клячи, мир праху её, они особенно красноречивы.
В 2017 году, когда верстали анализ затрат и выгод, весь проект целиком оценили примерно в 5,8 миллиарда евро. Сегодня только первый этап в Прибалтике тянет уже на 14,3 миллиарда. На одну Латвию — около 5,5 миллиарда, а с инфляцией и индексацией дело уверенно идёт к шести. Итого: весь проект в 2017-м обошёлся бы дешевле, чем сегодня — один латвийский огрызок. За считаные годы стало вчетверо дороже. И всё это — до того, как в землю воткнули первую лопату.
А сроки? Эстонский госконтролёр Янар Холмс на днях обнародовал очередную «сенсацию»: без многократного роста темпов и, соответственно, затрат, к 2030 году Латвии свой участок не построить. Не иначе, получил данные от эстонской разведки, самой разведывательной разведки в мире.
В сухом остатке
Скачки на дохлой лошади продлятся ровно до тех пор, пока на европейской удочке покачивается морковка с надписью «Следующий транш». Перестанут её подвешивать — и всё кончится в одну секунду. Наездники спешатся, пересчитают заработанное непосильным трудом за все эти годы и разойдутся. Дамы и господа в сине-звёздных одеждах смотают удочку и отбудут восвояси: своё они тоже уже получили. А кляча останется там, где и лежала всё это время, — на нулевом километре. Без всякой надежды на реанимацию.
И только разрушающиеся мосты в никуда и стены недостроенных вокзалов без рельсов будут напоминать потомкам о величайшем проект… пардон. О величайшей афере века.
Двенадцатый год великой стройки. Ни метра рельса. Ни метра насыпи. Нет ничего — если не считать стеллажей с папками в дорогих офисах, штабелей нетронутых касок и роскошных томов с тиснением Feasibility Study.
И вот ровно теперь власти спохватились: а не пора ли оценить стоимость и сроки? Самое время. Кстати, рабочего проекта и сметы, по которой этот циклопический труд можно было бы хотя бы начать, тоже до сих пор нет. Не до сметы. Думать недосуг. Пилить надо. Покуда корыто не опустело.
Арифметика дохлой лошади
Теперь — цифры. У этой клячи, мир праху её, они особенно красноречивы.
В 2017 году, когда верстали анализ затрат и выгод, весь проект целиком оценили примерно в 5,8 миллиарда евро. Сегодня только первый этап в Прибалтике тянет уже на 14,3 миллиарда. На одну Латвию — около 5,5 миллиарда, а с инфляцией и индексацией дело уверенно идёт к шести. Итого: весь проект в 2017-м обошёлся бы дешевле, чем сегодня — один латвийский огрызок. За считаные годы стало вчетверо дороже. И всё это — до того, как в землю воткнули первую лопату.
А сроки? Эстонский госконтролёр Янар Холмс на днях обнародовал очередную «сенсацию»: без многократного роста темпов и, соответственно, затрат, к 2030 году Латвии свой участок не построить. Не иначе, получил данные от эстонской разведки, самой разведывательной разведки в мире.
В сухом остатке
Скачки на дохлой лошади продлятся ровно до тех пор, пока на европейской удочке покачивается морковка с надписью «Следующий транш». Перестанут её подвешивать — и всё кончится в одну секунду. Наездники спешатся, пересчитают заработанное непосильным трудом за все эти годы и разойдутся. Дамы и господа в сине-звёздных одеждах смотают удочку и отбудут восвояси: своё они тоже уже получили. А кляча останется там, где и лежала всё это время, — на нулевом километре. Без всякой надежды на реанимацию.
И только разрушающиеся мосты в никуда и стены недостроенных вокзалов без рельсов будут напоминать потомкам о величайшем проект… пардон. О величайшей афере века.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Рус Иван
Русский Человек. Ветеран. Участник прошлых, нынешних и будущих.
ТЕРРИТОРИЯ КАРГО-КУЛЬТА
Что ждут прибалтийские «элиты»
Дмитрий Котов
ПРИБАЛТЫ ПЕРВЫМИ СКАЗАЛИ ВСЛУХ
Валерий Панов
КОРРУПЦИЯ ПРОТИВ ВПК
Как западные чиновники обогащаются на кредитах Украине
Станислав Лещенко
ЛАТВИЯ ОКАЗАЛАСЬ БЕССИЛЬНА
Перед искусственным интеллектом