Третье. О культуре «маленького человека». Ну кто бы об этом говорил, только не представитель Эстонии. Хотя в РФ высшая власть – президентская, а в Эстонии – парламентская, тем не менее и там, и там очевидны признаки авторитаризма. В Эстонии, особенно в последее время, он замаскирован формальным парламентаризмом, несовершенство которого давно подвергается критике. Достаточно только вспомнить, как пришло к власти нынешнее эстонское правительство и как, словно в военное время, увозили из Нарвы танк-памятник, тотальный переход русской школы на полностью эстоноязычное образование.

А потому, говоря о коллективной ответственности народа в России за действия своих правителей, Керсти Кальюлайд не надо забывать и об Эстонии, которой не стоит оправдывать себя  тем, что она крохотная на фоне крупных государств.

И что интересно: немецкий писатель Томас Манн, в отличие от Сталина, который, определяя вину Германии за Вторую мировую войну, заметил, что её правители приходят и уходят, а немецкий народ остаётся, считал иначе: тень общего стыда за содеянное лежит на каждом немце. Можно сколько угодно спорить, кто из них прав, но показательно, что идея и практика коллективной ответственности народа близка как раз Западу. Это подтвердили нацисты, которые широко практиковали в захваченных городах облавы на улицах и показательные расстрелы заложников.

Вот вам и истинная цена западного постулата о том, что в цивилизованном, демократическом государстве и обществе превыше всего – человек, индивидуум, а в варварском, авторитарном люди – всего лишь биомасса.