У большинства из нас сегодня единое «новое» — приговор по «Максиме».

Судить о его справедливости, не зная материалов уголовного дела, занятие сомнительного свойства.

Но есть то, о чём судить можно. Поясню.

Процесс у нас в стране состязательный, что означает, что прокурор выдвигает обвинение и поддерживает его в суде (на основе доказательств, собранных полицией и им самим), а адвокаты пытаются обвинение опровергнуть, на основе как материалов дела, так и дополнительно предъявленных с согласия суда доказательств. А суд уже оценивает аргументы сторон и выносит вердикт.

Итак, известно, что инженер допустил ошибку в расчётах. Неважно, арифметика с калькулятором подвели, либо методика расчётов ошибочна — это стопроцентная виновность. И экспертиза, назначенная следствием это выявила и, наверняка, легла в основу обвинения. Тут всё просто. И любой следователь понимает, что такую экспертизу назначить надо с вопросом: имеются ли ошибки в расчётах?

Теперь важно понимать, что эксперт никогда не оценивает ситуацию любого преступления ВООБЩЕ. Он, при проведении экспертизы лишь отвечает на вопросы, которые поставил следователь, назначая эту экспертизу. Ни более. ни менее.
Это очень важно понимать обывателю.

Не ставит вопрос следователь «отчего рухнула «Максима»?». На этот вопрос ни один эксперт заключения не даст. Значит нужно было поставить множество вопросов множеству экспертов. И по качеству использованных материалов. Всех- всех. И по технологии производства работ. И по распределению нагрузки на крышу из-за складирования там стройматериалов и техники (а для этого надо было эту картину восстановить). И по возможным изменениям в силовых блоках из-за имевшего ранее пожара и ещё много каких, о чём мы, обыватели, не зная материалов дела, даже и не можем догадываться.

А какое образование должен иметь следователь, чтобы грамотно подобрать вопросы, на которые должны ответить эксперты? Правда, для этого существуют процедуры допроса нейтральных специалистов (не путать с экспертами по делу), а ещё лучше, если впридачу и у самого следователя да и прокурора кроме юридического образования будет ещё и техническое. Раньше таких целенаправленно подбирали для работы в органах правопорядка. Иначе следователям и прокурорам (будь вся следственная группа семи пядей во лбу) не разобраться в возможных причинах обрушения, даже и после допросов (а были ли они?) нейтральных специалистов. А есть ли у нас такие и были ли они в следственной группе? Вот, сомневаюсь.
 

И ещё, что нужно понимать обывателю — судебное производство не предусматривает установление истины по делу как таковой. Целью суда является оценка аргументов сторон обвинения и защиты. Суд не выходит за рамки предъявляемого обвинения, даже если и видит, что что-то недоделано. Не вправе...

На выходе получаем, что из всех лиц, занятых в процессе строительства виновен лишь один инжененер. Который, видимо, действительно виновен — допустил ошибку в расчётах, что установила самая простая из всех возможных экспертиз. А назначились ли иные и какие вопросы перед экспертами ставило следствие?

Ну и об ответственности всякого рода надзирающих и контролирующих. Кстати, за наши деньги и деньги и погибших в «Максиме». Полагаю, к тому же немалые.

А так у нас выстроено всё законодательство, что любой надзирающий и контролирующий имеет право безнаказанно и запретить и разрешить. Безнаказанно и по практике правоприменения и по Закону. Практика, видите ли такова, что Законы исходят из чиновничьих кабинетов. Или, как минимум, там проходят экспертные оценки. А чиновники — суть и есть надзирающие и контролирующие. Чему удивляться, что они в добавок по прошедшим по их кабинетам Законам и безответственные. К тому же они ядро электората правящих. Которые ими написанные Законы и Правила утверждают. Откуда же взяться ответственности?

Так что судья, возможно и не при чём...

Ну и моя статейка семилетней давности, когда обрушение произошло. В целом, о том же.
 

---

facebook

---