Выдающийся шахматист, известный российский оппозиционер Гарри Каспаров подыграл Латвии изящный пас. Это своего рода тест для нас всех. Для Латвии, для России, для самого Каспарова. Мы все можем крупно выиграть. Но так же крупно можем и проиграть.
 
На свете есть страны и общества, которые идут к намеченной цели настойчиво и не сворачивая с пути. Если ресурсов в достатке, а возможность есть, почему бы и не позволить себе роскошь быть стойким  и не взирать. Ресурсы могут быть природными, могут быть людскими. Другим приходится довольствоваться тем, что бог послал, и ждать, когда ж оно придет, то самое мгновение. Тут уж важно не прозевать, не прошляпить. Это о нас, о Латвии.
 
Каспарова знает весь мир. Полагаю, знает так же хорошо, как Латвию и Ригу, если не лучше. Весть о его желании получить латвийское гражданство разнесется и разносится уже не только в Латвии и России, но и во всем мире.
 
Речь не только и не столько о публикациях и их количестве. Речь о том, что в такую новость Латвия может красиво и эффективно упаковать послание всем: мы — то место, где состоятельные и уважаемые люди могут найти убежище, буде существующий российский режим не дает им делать бизнес, творить, заниматься политикой. Мы же тут, рядом, под боком у России. Час полета или необременительная прогулка на автомобиле…
 
Да и предлагала ли Латвия что-либо другое ранее? Нет! Именно этим занимались банки, создавая прикрытие для сделок российских богатеев, которые тем не хотелось легализовать в России. Да и желание обзавестись постоянным местом жительства в Латвии вовсе не бывало вызвано редкостно гостеприимным климатом или нашим дружелюбием. Настоящая причина была одна — мы близко и у нас можно спрятаться, переждать непогоду. Вот оно и пришло, наше мгновение. Большое, как глоток.  Его надо ловить, актуально оно будет лишь до тех пор, пока в России есть Путин, есть сложившиеся обстоятельства. Они не вечны.
 
Или, может быть, лучше завлекать из России не оппозиционеров, бизнес и политических беженцев, а лиц официальных? Тех, кто во власти, а не против нее? Может быть! Только не похоже, чтобы мы им были интересны. И наших официозников звать в гости не торопятся. Скорее наоборот! А потому логичнее продавать себя под брендом «убежища». Такое предложение отвечает и запросам потенциальных клиентов, и нашему собственному пониманию своей миссии — нескончаемой борьбе со злом в России.
 
А коли так, то вот он, тот шанс, когда широким жестом мы можем послать весть официальную и неофициальную — нашим и не нашим. Мы — как раз то место, где впору переждать грозу! Мы зовем к себе самых богатых, самых умных людей  России! Помогите нам, и мы поможем вам!
 
Но есть и другая возможность, уже вполне в нашем, латвийском, духе. Утопить все в нудных, желчных дискуссиях. Почему именно Каспаров? А с другими что делать будем? И как на этом фоне будут смотреться свои, домашние, которые все еще сидят без гражданства? И что скажут марьи алексевны? И прилично ли вот так сразу взять и сказать «да»? И не лучше ли встать в позу и показать всему миру, что мы уж так высоко ценим свое гражданство, что вот даже самому Каспарову так просто его не дадим?
 
Ну и наконец, совсем уже по-латышски будет, когда после нудных дискуссий, нехотя мы в конце концов гражданство Каспарову таки дадим. Но попутно так оскорбим его своим занудством, что он сам подумает — а не плюнуть ли на то гражданство? Ох, как не хочется, чтобы мои предчувствия снова сбылись…