Барашку так долго рассказывали, что он очень нужен для того, чтобы производить шерсть, что он и поверил — и стал честно ее отращивать, однако оказалось, что ферма делает бизнес не на шерсти, а на поставках баранины. Это краткая история взаимоотношений банков и бывшего среднего класса в Латвии — БСК.

Прибыль банков за первое полугодие этого года составила 78 миллионов латов. Одновременно рекорды бьет количество обанкротившихся клиентов. Примерно у пятой части всех выданных банками кредитов просрочены выплаты. Вопрос: как же может быть, что у банков все хорошо, а у их клиентов — плохо?

В тучные годы эти активные люди поверили государству и банкам, что жизнь начинает налаживаться. Кризис эти иллюзии разрушил. В результате государство никуда не делось, большая часть банков тоже на месте. В этой кормовой цепочке крайним оказался БСК. Все его представители поставлены перед замечательным выбором: до конца своих лет горбатиться на то, чтобы платить банкам по кредитам или объявить себя банкротом.

Банковская машина, переварив должников в своих кишках, сейчас активно их выделяет. Этот процесс помогает банкам хорошо выглядеть и поправить свои дела в будущем. Если выплаты по кредиту просрочены более чем на 90 дней, банк должен сделать на него накопление, то есть фактически списать его. Накопления на так называемые «плохие» кредиты у латвийских банков уже превысили миллиард латов.

Чтобы выглядеть красиво, многие идут на хитрость. Они продают обязательства своих должников специальным фирмам или взыскивают долг, продавая квартиры и дома должников с аукциона. Их за бесценок покупают фирмы, связанные с банками. В результате освобождается часть замороженных средств, и у банков на бумаге получается прибыль. Это называется «чистить баланс».

Создается впечатление, что латвийские банки цветут и пахнут. Мало того, в итоге получается, что на рынке недвижимости банки контролируют и спрос, и предложение. При благоприятной мировой конъюнктуре фирмы-перекупщики начнут ее продавать. Одновременно банки станут выдавать много дешевых кредитов, таким образом резко увеличивая спрос, а соответственно, и цену. В итоге получается значительная прибыль, которая может покрыть убытки от кризиса.

А что же те, кто получал кредиты? Переваренные таким образом людишки банкам больше не нужны. Ведь БСК нельзя будет больше втюхать кредит, у них нет накоплений, чтобы положить на депозит. Некоторые должники безуспешно борются с машиной судебного исполнения, которая методично перемалывает их в труху. Чем больше они сопротивляются, тем больше увязают в процентах, штрафах, аукционах.

Многие пожизненно обрекают себя на зарплаты в конвертах, лишив себя социальных гарантий. Они знают, что стоит им устроиться на работу, как зарплату сразу заберут. Другие уезжают в ирландии и англии на тяжелые работы, чтобы можно было выплачивать кредит. А некоторые, взяв в охапку домочадцев, просто исчезают из Латвии, чтобы больше никогда сюда не возвращаться. Сколько людских судеб ломается, сколько кончают жизнь самоубийством — не считал никто.

А финансовая машина продолжает работать: приманивает, поедает, переваривает, выделяет.