ИЗ ПЕРЕПИСКИ ПОЛИТИЧЕСКИХ УЗНИКОВ :: IMHOclub

АРХИПЕЛАГ БАЛТЛАГ

Сегодня

Алла Березовская

Журналист

ИЗ ПЕРЕПИСКИ ПОЛИТИЧЕСКИХ УЗНИКОВ

Гапоненко пишет Середенко

Участники дискуссии:

0

0
Последняя реплика:

«Доброго здравия, дорогой Сергей Николаевич! Долго не писал — не хотел просто отписаться, не хотелось жаловаться на тюремный быт, который, конечно, тоже скуден и угрюм. Чаяния об этом только привели бы к развитию уныния и дурного настроения, как сам знаешь.

Твой стенд-ап прочитал — талантливо. Дал почитать сокамерникам. Они почерк с трудом освоили, но не смеялись, а ржали, как ты справедливо отметил, описывая бандитскую среду. Сам вслух не читал, поскольку не обладаю талантом публичных выступлений, да и это авторский жанр.

Скажем, если читать самому тексты Задорного, то выходит не очень смешно, просто занятно. А на рассказы о тюремной жизни есть большой спрос. Я изредка пишу байки про свое тюремное бытие и Алла, наша добрая хранительница, публикует их в Тюремном вестнике. Так они тоже пользуются популярностью и их читают как зэки, так и тюремный персонал. Последнее время подписываю байки — старец Александр. Местная публика переиначила это в старик и выражает признательность, например, тем, что баландер дает по утрам кашу с горкой и даже наливает в обед борщ понаваристей. А когда я спросил за что это мне такая честь, то ответил: «Ты, отец, поляну хорошо сечешь, и внятно дело излагаешь». Это вроде, как статуэтка Оскара за вклад в развитие тюремного фольклора.

Размышлял же прежде, чем ответить вот о чем. Традиция жестоких расправ с инакомыслящими имеет долгую историю, и я пытался ее осмыслить. Прочитал повторно «Житие протопопа Аввакума». Протопоп занимался тем, что сейчас называется правозащита. Например, отбил молоденькую девушку-сироту у вельможи, который с ней хотел сожительствовать. Обличил и подвел под суд боярина, который был уличен в кровосмешении. За это на Аввакума слуги сатрапов нападали, избивали, с приходского места изгоняли.

А потом он стал противиться церковной реформе, которая ломала русские народные традиции в угоду западной идеологии и цивилизации. Внешне это было бритье бород, введение кургузых европейских кафтанов. На символическом уровне — это было введение вместо двуперстного крещения триперстного, замена осьмиконечного креста четырехконечным. По нашим понятиям это закрытие русских школ и снос памятников советским воинам.

За эту символику Аввакум получил 25 лет тюрьмы, а затем был сожжен в срубе, в котором отбывал заключение. Однако своим поведением явил пример, и древнеправославие живет до сих пор. Староверы признали протопопа святым, нововеры, т. е. мы, никонианцы, проклятие с него сняли, но в грехе придания сожжению не повинились. В сознании человека, который не вникал в детали происшествия, он так и остался раскольником, который выступал против официальной церкви и ее правильной доктрины. Сожжение крамольника за убеждение в светском сознании стало морально оправданным. А защита русского народа, вплоть до жертвования свободой и самой жизнью через это представляется чем-то сомнительным.

Вот мы с тобой в тюрьме за то, что выступали против уничтожения русских, как коллективного субъекта. Нам сочувствуют, возмущаются несправедливостью приговоров. А признание того, что жертва была принесена ради спасения русского этноса, нет. Не мы одни. Как ты знаешь, в Балтлаге за это сидит уже за сотню наших единомышленников и единоверцев. А в срубах мы не горим только до времени. Вот появилась в СМИ информация о том, что в Литве уже составлены списки тех, кто подлежит auto dafe. Думаю, что списки составлены по известным признакам, кто какие ценности отстаивает.

Еще один пример. Придя к власти в России в 1917 г., большевики сразу же уничтожили русских правозащитников, которых окрестили «черносотенцы». Расстреляли их без суда и следствия, без лишнего шума. Потом выслали оставшихся в живых на пароходах, которые получили название «философские». Остатки русской интеллигенции бросили в лагеря, из которых ни один не вышел.

Либералы после 1991 г. пролили море слез по поводу троцкистов, которых уничтожили в 1937−1938 гг. в ходе Большого террора, большинство из них было реабилитировано. Защитников русского народа никто практически не вспомнил и не добивался реабилитации. То есть русская духовная традиция была вырезана под корень. Некому было Аввакума хотя бы в общественном сознании реабилитировать.

Я этой мыслью проникся только на втором году тюремного заключения, в результате насильственного отсечения от соблазнов мирской жизни. И на эту идею натолкнуло изучение религиозной мысли. Она оказалась собранием важных духовных практик, иначе практик управления самосознанием.

Это я к тому, что, судя по письму, ты от идей правозащиты в тюрьме не отказался, сам ищешь точки духовной опоры. Просто делюсь в связи с этим своими размышлениями. Ведь это ты меня инициировал на правозащитную деятельность. В той форме, которая была доступна, уже как полтора десятилетия тому назад.

Твой наказ о передаче образа Спаса выполняю. Он уже побывал у Игоря Кузьмука, человека воцерквленного, и перешел к Виктору Гущину — атеисту. Похоже, что образ помог преодолеть ему грех уныния. Как смогу переговорить свободно, не через стены дворика для прогулки, так уточню.

Теперь размышляю над связью академической свободы, личной свободы, не свободы личной и этноса. Как дойду до значимых результатов — отпишу. Храни Господи!

Старец Александр, узник Рижской центральной тюрьмы.