Начну с цитаты из статьи «За фразу "поднимем налоги" — в морду» моего коллеги Андрея Закржевского:

«1) Государство уже признало, что проело доверенные нами деньги. Особенно трагично, что проели пенсионные деньги, которые должны 30-60-летним. Т.е. этому государству социальный бюджет доверять нельзя.

2) Наши деньги расходуются неэффективно. Теоретики из шведских и американских вузов не способны создавать экономические программы для такой сложной страны, как Латвия.

3) Потеряв кредит доверия, эти карманники потеряли моральное право собирать с нас деньги и использовать их по своему усмотрению».

Неэффективное расходование и банальное воровство бюджета — притча во языцех. Контроль над расходами нужен. Я — ЗА, но хотел бы предложить для начала сместить фокус с процесса расходования на процесс пополнения казны. Сонм государственных и общественных организаций контролируют, делают вид, что контролируют, или пытаются контролировать расходы. А вот на стадии сбора средств поразительное затишье.

Почему мы так уверены, что в бюджет поступило именно столько, сколько продекларировали чиновники? Какие альтернативные источники информации о поступлениях мы имеем? Какие независимые формы контроля над наполнением казны есть у граждан? Может быть, они реально есть, тогда почему о них ничего не слышно? Может быть, тут уже на стадии сбора есть резерв, о котором никто не подозревает?

Может, государство собирает не лат, а полтора или даже… восемь?

«Злые языки», имеющие отношение к обороту акцизных товаров, говорят, что наблюдают потрясающее различие между собственными данными и газетными отчетами о бюджетных поступлениях. Доступный всем и каждому мониторинг, между тем, при нынешнем уровне технических средств можно организовать элементарно — режим наблюдения за текущим состоянием банковского счета государственной кассы (без права распоряжения) можно обеспечить одним щелчком пальцев…

Перечислил налоги — зашел на счет Госкассы — увидел, как они «упали». Ну, заодно посмотрел, сколько всего там накопилось и на что потратилось. Только не надо про секретность и гостайны. У нас уже давно единственным секретом являются причины, почему одни и те же стройматериалы, закупленные у одного и то же поставщика в одно и то же время, идущие на гособъект и дом чиновника, отличаются по стоимости в десятки раз…

Итак, основа любого контроля — доступность оперативной, проверяемой, адекватной информации. Основа всеобщего контроля — всеобщий свободный доступ к такой информации. Естественно, что так же как и доходы, могут (и должны) контролироваться расходы бюджета. Везде, где появляются бюджетные деньги, счета становятся доступными для просмотра, анализа, контроля. Технические средства для этого есть, организационных проблем — никаких, все дело в желании.

Где взять деньги в этой стране

«В этой стране больше денег можно получить, только продавая людей на запчасти. А так — сегодня брать негде». (Андрей Закржевский.)

Я про это продудел уже все дуды, натер мозоли и на пальцах, и на языке — и только что из штанов не выпрыгивал, показывая пальцем, где можно взять эти деньги.

Стыдливо, но честно — еще раз — эти деньги можно взять в бюджетах соседних государств. Что, собственно, наше правительство уже и делает — рынок внешних займов освоен. А я с тоской смотрю на цифру «65 млн. предприятий, действующих в безналоговых зонах». И понимаю, что освоение только 1% этого рынка закроет все бюджетные расходы разом на 10 лет вперед. А зная, насколько мы были совсем недавно близки к этому освоению, начинаю откровенно грустить по упущенным возможностям.

Хотя... лучше поздно, чем никогда. Переход на франшизный предналог (приобретение срочного права вести коммерческую деятельность) тоже не требует никаких затрат, кроме умственных. И надо-то нам всего 100 000 корпораций, имеющих фиксированный годовой налог 60 000 евро — капля в бушующем оффшорном океане. А строгим дядям из МВФ, хмуро глядящим на снижение налоговой нагрузки (ИМХО — именно это их заботит, а не возврат займов), всегда можно показать, что налог (60 000 евро) составляет 90-99% от дохода латвийского предприятия, и даже лично познакомить их с таковыми.

Но если уж и это никак, то разрешить платить налоги долговыми расписками (дебиторской задолженностью) и при этом не пищать, что НАШИ долги ИМ не нравятся, Мы от ИХ долгов тоже не в восторге. Не нравятся — монетизируйте, вон, США не стесняются мусор менять на деньги.

«Этим государством должна и может управлять очень компактная команда. В масштабах Европы наш Сейм — Запиньковский сельсовет». (Андрей Закржевский.)

Расскажу о личном опыте решения такой проблемы

Она касалась формально коммерческой структуры, плотно сидящей на госзаказе и стилем работы больше напоминающей управление какого-то министерства. Численность каждого отдела и, соответственно, бюджет каждый год утверждались Советом директоров, и на это время компания напоминала Куликово поле и Ледовое побоище вместе взятые. Мне была поставлена задача прекратить вакханалию искусственного раздувания штатов и построить хоть какую-то самоограничивающуюся модель.

Решение проблемы было разработано следующее:

1) В ходе интервью с хозяином выделили объективно необходимые функции.
2) Вычислили бюджет для поддержания этих функций.
3) Выбрали ответственных ключевых персон и согласовали с ними задачи и ресурсное обеспечение.

И затем предложили этим ключевым персонам самим определить, сколько им требуется помощников, но с одним условием — бюджет от их количества не зависит. Есть условно 100 у.е. фонда оплаты труда — вот и пусть распределяет их самостоятельно. Если он считает, что ему требуется 100 помощников — пусть приглашает и платит каждому по 1 у.е. Если считает, что может соло справиться с поставленной задачей — нет проблем, весь фонд оплаты труда (все 100 у.е.) может начислить себе.

Эффект был потрясающий — только экономия на оргтехнике и офисных площадях составила пятизначную сумму в СКВ. Данный пример показывает, как можно заставить рыночные механизмы работать против бюрократии руками самой бюрократии. И нет ни одной причины, по которой такой опыт нельзя повторить в масштабах государства. Тем более что задача высвобождения излишней рабочей силы тут тесно связана с другой: нельзя мешать легально богатеть на государственной службе.

Я не вижу ни одной причины, почему чиновнику, благодаря которому привлечено миллион инвесторов, нельзя выплатить миллион премиальных. Я не вижу ни одной причины, почему нельзя поделиться сэкономленным. За выполнение поставленных обществом задач, за достижение необходимых для страны результатов можно и нужно предоставить человеку возможность заработать миллион, находясь на государственной службе.

Отсутствие такой легальной возможности — такое же уродливое явление, как и коррупция. Единственный нюанс — достигаемый результат и поставленные цели должны быть измеряемые. В противном случае получится а-ля фигурное катание и скандалы в судейской коллегии…

Оклады — убийцы творчества и инициативы!

Твердая гарантированная зарплата депутатов и другие доходы политика — одна из причин того, что у нас за 20 лет выращено не поколение профессиональных политиков, а поколение профессиональных тунеядцев.

Тут два варианта — или госаппарат получает (или наоборот — не получает) зарплату в зависимости от измеряемых достижений, или оклад = застой. Сдельщина пробуждает поисковые рефлексы, оклады их убивают. И пусть:

— чиновники Министерства экономики получают столько латов, сколько было создано за отчетный период рабочих мест;
— Служба госдоходов, соответственно, — по количеству зарегистрировавшихся налогоплательщиков;
— МИД — ну конечно же, по количеству привлеченных инвесторов (или по проценту от суммы привлеченных инвестиций);
— наш любимый Департамент гражданства и эмиграции — по количеству возвращенных на родину экономических беженцев;
— Министерство соцобеспечения — ровно столько, сколько получает среднестатистический пенсионер;
— чиновники от здравоохранения — столько, сколько получает врач в сельской местности;
— чиновники от образования — столько, сколько получает там же учитель.

Только прошу: не грузите меня немедленно задачей измерить неизмеримое. Сегодня я, как та сова, которая отвечает за стратегию.

«Создать хороший инвестиционный климат по китайской модели: в каждом муниципалитете сидит ответственный за инвестиции. Пожаловался инвестор — конкретного чиновника погонят с работы. Вопросы с землей, электричеством, газом и т.д. должны решаться мгновенно». (Андрей Закржевский.)

Начнем с парламента и правительства. Я лично только ЗА, чтобы там работали только профессионалы. Проблема в том, что профессионалы, обладающие неограниченной властью и бесконтрольным доступом к общим деньгам, гораздо опаснее дилетантов. К примеру, профессионал-маркетолог «разведет» электорат, как кроликов, даже если каждое его решение будет визировать референдум (привет Эрику Снарскому!).

Почему наше государство равнодушно к своему населению?

А потому что ЭЛИТА, которая и формирует это государство, руководствуется ныне только принципами личной выгоды. Я не против личной выгоды, наоборот — я считаю личную выгоду главным мотиватором. Но ситуацию, когда личная выгода постоянно противопоставляется общественной, считаю ненормальной и требующей чисто организационного решения.

Без элиты никак нельзя. Если мы в полемических целях и ругаем ее за жадность и непоследовательность, то все же понимаем, что без нее никакое развитие невозможно. Проблема с местной элитой в том, что ее надо уметь «держать в кулаке». Даже, простите за намек, «в ежовых рукавицах». Оставаясь без узды, она мгновенно начинает переводить ресурс страны на свое собственное содержание, а задач, возложенных на нее эволюцией, не решает.

Почему мы не можем договориться с собственным государством?

Потому что государство... точнее — власть-правительство-элита, которая олицетворяет себя с государством, — это просто группа людей, основная задача которых — отобрать и поделить. Отобрать, естественно, у тех, у кого много, и поделить между теми, кому не хватает. Это — в теории. Как получается на практике — каждый видит сам.

Такое определение власти — не сарказм и не оскорбление, это сумма всех определений, данных власти за последние 2000 лет наиболее светлыми головами. Не влезая в подробности возникновения самой власти и попадания во власть отдельных личностей, власть всегда и везде — это группа людей, основная задача которых — именно отобрать и поделить. Отобрать у богатых — раздать бедным. Отобрать у работающих — раздать иждивенцам. И т.д.

Насколько хорошо это получается — судите сами… Некоторым нравится. Если не нравится — будете не первым. И до вас наблюдали и возмущались, и даже возмутившись до последней невозможности, свергали старое и строили новое власть-правительство-государство... И ОНО иногда даже притихало и не брыкалось, но потом набирало силы, и начиналось по-новому — отобрать-поделить. Отобрать у чужих — поделить между своими... Никаких других функций власть не выполняет и выполнять не может.

На этом танке можно, конечно, пробовать и пахать, но производительность получается не очень и отходов больше, чем доходов. Чтобы хоть как-то прекратить государственный беспредел, чем только общество ни пыталось занять власть в обозримом прошлом. И охраной нравственности, и строительством, и предпринимательством, и даже азартными играми… Но тут, как в старом анекдоте — как ни собирай этот конструктор, а все равно пулемет получается.

Власть, как любой коллектив людей, который объединен одной общей целью, обладает коллективным разумом, который сильнее разума любого отдельного представителя, и силой воли, способной подмять под себя любую, самую незаурядную личность. Мало этого, выполняя свою единственную функцию — отобрать-поделить — власть способна на действия, прямо противоположные желаниям и целям людей, из которых эта власть состоит. Иммунитет власти качественно выявляет, а затем грамотно и беспощадно устраняет, выкидывая из своих рядов (кого в отставку, кого на кладбище) тех, кто мешает заниматься любимым делом — отбирать и делить. Перелистайте книги-пьесы-сценарии от Шекспира и до наших дней — все они если не про любовь, то про сложный и трагичный выбор героя — верность сюзерену или совесть...

Почему наше правительство так некомпетентно?

Некомпетентность правительства, а равно глупость отдельных его представителей — это миф, старательно поддерживаемый самой властью. Не верите? Попробуйте сами стать министром, если вы умный, а они дураки — это ведь несложно. Не получается? Не прорваться? Вас, умного, дураки не пускают? А может, тогда не они дураки, а наоборот?

...Чтобы доказать компетентность и ум министров, достаточно посмотреть, совершали ли они хотя бы одну глупость, которая уменьшила их собственный доход и привела к ухудшению их собственной жизни. Нет такого, не было и никогда не будет. И прекратите трепаться о глупых решениях власти — никто из них не глупит во вред себе. Только во вред другим. А значит — все нормально у них и с умом, и с компетентностью.

Запомните... нет, лучше запишите: наша власть укомплектована умными, компетентными, чрезвычайно мотивированными людьми, обладающими железной волей и четко знающими, что они хотят, имеющими стройный план достижения своих целей и неуклонно следующими этому плану. И все, что происходит с вами персонально и со страной в целом, — есть не что иное, как скрупулезное и последовательное выполнение этого плана.

Почему мы не можем никак заставить наших чиновников работать на нас?
Потому что им не за это платят деньги. И ругают их не за то, что они плохо удовлетворяют потребности своего народа. И награждают их не за то, что они этот народ удовлетворили.

Если успокоит

Не мы одни такие. Конгрессмен и кандидат в президенты США 2008 г. Рон Пол заявил, что Америка постепенно превращается в фашистское государство: «Мы идем к фашизму не гитлеровского типа, а к более мягкому, выражающемуся в потере гражданских свобод, когда всем заправляют корпорации и... правительство лежит в одной постели с большим бизнесом». Напомним, что Рон Пол — один из немногих американских деятелей, выступающих за закрытие ФРС как тайной неконституционной организации.

Возможно ли по-другому?

Конечно. Требуется только, чтобы топ-менеджмент государства связывал свое будущее и будущее своих детей с той территорией, которой он управляет, и был бы уверен, что положительный результат его труда положительно отразится на его личном статусе, а отрицательный — совсем наоборот. Не знаю, что с ними делать — паспорта отбирать, к креслу приковывать, семью в заложники забирать… Но пока он, чиновник, будет одной ногой в государственном кабинете, а другой — в своем загородном доме в Ницце, никакой каши с ним сварить не получится.

Ротация — тоже не самое интересное изобретение, которое больше напоминает «сам поел — оставь другим», чем «сменяемость уменьшает коррупцию». Может быть, как раз пожизненное назначение, ограниченное только правом отзыва, сможет лучше справиться с коррупцией, чем эти пляски вокруг всевозможных антикоррупционных бюро, на которых скоро клейма некуда будет ставить.

На чем сердце успокоится…

Данная модель государственного управления будет демонтирована по-любому. То, что она неэффективна, было известно давно. Но как некое статус-кво его еще держат на искусственном дыхании. Однако дни уже сочтены. Просто потому, что ресурсов на такое государство уже не хватает ни у кого — ни у населения, ни у спонсоров, ни у инвесторов и кредиторов. Очень не хотелось бы, чтобы демонтаж произошел с треском, грохотом и громом, хотя дело идет именно туда.

Но когда встанет вопрос «как жить дальше», может, как-нибудь и пригодятся наши сегодняшние предложения и дискуссии.