Лариса Шеллар, не балуя Ригу персональными выставками, с непостижимым смирением складирует в своей крохотной квартирке настоящие шедевры.

На ее полотнах и эстампах вполне реалистичные коты бродят по плоскому орнаментальному полю; слоны, лошади и львы существуют в странном размытом пространстве, а диковинные яйцеголовые люди вплетены в конструкции каких-то замысловатых решеток.


ЛЕТНИЙ ДЕНЬ



ИСКУШЕНИЕ 


Изысканные «японские» ирисы исполнены здесь неги и страсти, а объятия влюбленных бесплотны и целомудренны.


ФЕЯ ЦВЕТОВ



ЛЮБОВЬ


Цветовая конструктивистская абстракция соседствует с тонким поэтическим пейзажем — зимней сказкой заснеженного двора, где маленький красный автомобильчик волнует, словно спелая ягода.


ТИШИНА


В ее творчестве ничего не надумано, сюжеты подсказывает жизнь. Например, как появились «рыбы» из автомобильных покрышек: «Шли с мужем обычной тропинкой к морю, а дело было в конце 90-х — в бандитской разборке взорвали машину, и куски разорванных шин плавали на снегу, словно рыбы. Набрала их в охапку и принесла домой... а тут еще «Аксолотль» Кортасара...» (Аксолотль — мексиканская водяная саламандра — становится у великого аргентинского писателя символом окончательного, абсолютного одиночества и вместе с тем — единения всего живого на планете.)


AKСОЛОТЛЬ



METAMORPHOSIS


Ларисе важен сам процесс, его неостановимо меняющиеся обстоятельства. Поэтому из одной литографии может вырасти до семи: так «Музыка дождя» превратилась во «Времена года», ибо метаморфозы цвета влекут метаморфозы настроения, да и сама реальность преображается...


В ТАНЦЕ


А в контуре одного автопортрета, растиражированного четырьмя листами, интенсивность и плотность краски властвуют над временем суток, трансформируя лицо от бодрого утреннего до стертого ночью «в хлам».


НАРЦИСС III


Она везде разная, не повторяющая самое себя, бесконечно экспериментирующая с техниками, жанрами, фактурой и цветом. Она умеет все: придумывать интерьеры, делать великолепные макеты, резать дерево, владеет техникой искусственного мрамора, и еще, и еще... Это не отсутствие собственного почерка, не всеядность. Лариса вполне узнаваема — настроением медитативного самоанализа, заразительной эмоциональностью, способностью передать самые тонкие волнующие внутренние состояния.


ЗАРОЖДЕНИЕ


Но классифицировать или как-то системно описать творчество художницы невозможно, поэтому ее последнюю выставку кураторы назвали «Три мира Ларисы Шеллар»: мир окружающий, цветы, и мир внутренний — головоломки. «Голову мне сломали, еще когда я училась в нашей Академии на самом прогрессивном в то время факультете, который сейчас называется «дизайн интерьера». Нам развивали мозги на графике Эшера, на его переходах и пространственных парадоксах».


PUZZLE
 

Эшер научил Ларису мыслить в формате 3D. Как же она удивилась, узнав, что голландец увлекался дорогой ее сердцу японской гравюрой и исламскими орнаментами...


УЕДИНЕНИЕ



ПРИКОСНОВЕНИЕ МЕДУЗЫ


Трепетное отношение к Эшеру сохранилось у нее и поныне. Но для Ларисы в отличие от великого иллюзиониста головоломки — не цель и не фокус, а способ постижения человеческих отношений, взаимодействия душ.