---

Предыстория: Симпатии к России лечат электрошокером. Латвийская Полиция безопасности пытала игроков в страйкбол
 

---

                 
            

Инцидент с налетом на страйкболистов может иметь продолжение. Тринадцатая статья закона «О полиции» может принести неприятности (как и положено числу «13») сотрудникам Полиции безопасности, участвовавшим в налете.
 

 

Статья 13 регламентирует применение работниками полиции физической силы и спецсредств. Иначе говоря, статья описывает те ситуации, когда применение силы допустимо.

Руководство ПБ, напомню, признало сам факт применения силы в инциденте, случившемся 28 августа в Озолниекском крае. Но при этом настаивает, что «физическая сила была применена только для того, чтобы обеспечить выполнение требований Полиции безопасности, соответствующих законодательству».

Давайте проверим это «соответствие законодательству». Статья 13 закона «О полиции» предусматривает шесть ситуаций, допускающих применение силы.

Пойдем по порядку.

1) Отражение нападения на людей (включая полицейских). Если бы страйкболисты пытались нападать на работников ПБ, против них возбудили бы уголовное дело. Однако дело возбуждено не было, следовательно, не было и нападения.

2) Отражение нападение на здания, помещения, строения, транспортные средства, или освобождение объектов, захваченных вооруженными людьми. Тоже мимо.

3) Освобождение заложников. Заложников не было.

4) Предотвращение массовых беспорядков и нарушений общественного порядка. Нет никаких признаков, что страйкболисты затевали массовые беспорядки. ПБ их в этом и не обвиняет.

5) Задержание и доставка в полицейское учреждение правонарушителей, а также обуздание (не знаю, как лучше перевести на русский язык глагол „savaldīt») задержанных, арестованных, осужденных лиц, если те не подчиняются или сопротивляются сотрудникам полиции. Как сообщила ПБ, по итогам проверки никто не был задержан. Следовательно, и этот пункт статьи к ситуации неприменим.

6) Пресечение злостного неподчинения законным требованиям работников полиции. Возвращаемся к пункту 1. Если неподчинение имело место, то полиция была обязана возбудить, по меньшей мере, административное дело. Но дела нет. Значит, не было и «злостного неподчинения».
 

Обобщая и несколько утрируя (юристы меня простят), сформулирую так:

применение силы со стороны полиции допустимо, если имеет место правонарушение, и то далеко не всегда. Но в данном случае правонарушения со стороны страйкболистов не было вовсе! Им же ничего не предъявили в конечном итоге.

Таким образом, сотрудники Полиции безопасности совершили НЕОБОСНОВАННОЕ, ПРОТИВОЗАКОННОЕ применение силы.
 

Более того, они сделали это УМЫШЛЕННО, а не по недоразумению. Почему я в этом уверен?

Потому что, будь хоть один процент вероятности, что в Озолниекском крае собрались не игроки в страйкбол, а сосредоточилась российская или пророссийская вооруженная группа, ПБ, получив такую информацию, обязана была оповестить армию. А армия, в свою очередь, должна была провести мероприятия по нейтрализации угрозы: оцепить район и т.д.

Ничего этого не делалось, и причина может быть только одна: в ПБ заведомо знали, что вооруженной угрозы нет, и целью «операции» было устрашение неблагонадежных.

Юрист Илларион Гирс уже обратился в Генеральную прокуратуру с требованием начать процесс по целому ряду статей уголовного закона, нарушенных, по его мнению, сотрудниками Полиции безопасности. Но важно, чтобы в Генпрокуратуру обратились и сами пострадавшие.

И вот что еще они могут сделать: обратиться к фракции «Согласие» в сейме с предложением инициировать парламентское расследование. Необоснованное применение силы спецслужбой — это как раз формат такого расследования.

По конституции, чтобы его запустить, необходимо 34 депутатских голоса. «Согласие», скооперировавшись с другими оппозиционерами, могло бы собрать необходимое число голосов.

Необоснованное применение силы со стороны спецслужб надо пресекать в зародыше. Иначе эта кривая дорожка очень далеко заведет.