ДЕСЯТЬ МИЛЛИОНОВ :: IMHOclub - Территория особых мнений

ИЗРАИЛЬ-ПАЛЕСТИНА

Сегодня

Товарищ Кац

ДЕСЯТЬ МИЛЛИОНОВ

Про арифметику, которую я уже где-то слышал

Участники дискуссии:

3

3
Последняя реплика:

55 минут назад

Вадим Гилис, Владимир Иванов, Товарищ Кац

Радио у меня в Бат-Яме включено почти всегда — фоном, как раньше был фон трамвая за окном на Югле. Четвёртого августа, около семи утра, я разлил кофе по чашке чуть мимо края — рука дрогнула не от новостей, просто не выспался. На балконе первого этажа соседнего дома сушится бельё. Одна и та же расцветка уже неделю — то ли не меняют, то ли меняют на такое же.

Мамад у меня в квартире один, обязательный по закону. К нему привыкаешь так же, как к номеру трамвая. Через год перестаёшь замечать. Живёшь. Дорогие мои, в это утро я собирался просто попить кофе, а не писать статью. Но не вышло.

Купол на двоих

Ещё в начале недели проскочила новость, мимо которой легко пройти: премьер-министр Израиля заблокировал передачу Украине систем «Железный купол», потому что конкурирует с Киевом за одни и те же американские ресурсы, а кормушка, как известно, не безгранична. Я тогда это отметил и забыл. А четвёртого августа по радио сказали: войска из Газы выведены не будут, пока ХАМАС не разоружится полностью. Это, для тех, кто понимает, значит — никогда, потому что где вы видели, чтобы вооружённая сторона войны разоружилась первой, без гарантий, которых никто не даёт.

Я не удивился. И тут же поймал себя на том, что не удивился слишком легко. Лет пятнадцать назад, когда я укладывал чемодан в Риге, друзья пугали меня: смотри, куда едешь, там опять будет как везде, только под новым для тебя флагом. Я тогда смеялся. Думал — сгущают краски, судят по газетам, не были ни разу. Ехал с готовой картинкой: страна-убежище, страна-память, страна, которая помнит цену человеческой жизни лучше всех на свете, потому что заплатила за это знание миллионами своих жизней. Сейчас грустно вспоминать, как я был в этом уверен.

Эта страна сегодня решает, сколько стоят чужие жизни, а я родился в стране, где не размышляли, кому какой эшелон положен. А просто спасали. Всех, кого можно было спасти. Мама оказалась в разбомбленном немцами эшелоне маленькой девочкой, а её вытащили солдаты, которые не пытались выяснить, сколько она весит на весах чьей-то большой арифметики. Просто вытащили. И — всё. А потом появился я. И все мои дорогие близкие. Все мы живём благодаря тем солдатам, имён которых в нашей семье никогда не знали, что не мешало нам быть им благодарными.

Вот с этой мыслью я досидел до второй чашки. А потом досидел до третьей. Потому что наткнулся на новость о том, что Би-би-си взяла интервью у человека по имени Иегуда Шимон. Придумать такое невозможно, описать трудно, поэтому привожу эту новость целиком. Дословно:

Как сообщила в субботу Би-би-си, гражданин Израиля заявил корреспонденту Би-би-си, что, по его мнению, сотни жителей близлежащих палестинских деревень должны быть убиты в ответ на смертельную стрельбу, в результате которой погибли двое израильтян, включая офицера ЦАХАЛ. В видеоролике, опубликованном Би-би-си, Иегуда Шимон, адвокат организации, представляющей интересы израильтян, арестованных за насилие в отношении палестинцев, призвал к убийству всех жителей близлежащих деревень Таль, Сарра, Джит и Фарата и заявил, что, по его мнению, «одна еврейская жизнь равна 10 миллионам палестинских жизней.

Репортёр Люси Уильямсон переспросила: вы действительно думаете, что одна еврейская жизнь стоит многих палестинских?

Millions, — ответил он. — One Jewish life, it's ten million, ok?

Десять миллионов!!! Не метафора, не оговорка сгоряча перед камерой — он повторил цифру дважды, чтобы её точно записали. На вопрос, не расизм ли это, тоже ответил без запинки. Похоже, но «…это правда, потому что Бог избрал нас. Из-за этого вы нам завидуете», — сказал он репортеру».

Я поставил чашку на стол. Не резко — аккуратно, чтобы не разбить. Руки не тряслись. Просто стало очень тихо в комнате, хотя радио продолжало говорить.

Понимаете ли вы, дорогие мои, что для человека моего возраста, с моей историей моей семьи и с моим воспитанием, означает вслух произнесённая цифра, которой измеряют, сколько чужих жизней стоит одна своя? Понимаете ли вы, чей это язык?

Народ, переживший Катастрофу, не имеет права говорить этим языком. Не потому, что так не положено по уставу или по международному праву, — а потому, что этот язык мы уже слышали и испытали на себе, каждой семьёй, каждой могилой, каждым рвом — от Бабьего Яра до Румбулы. Если ты и вправду избранный — а я, дорогие мои, вырос среди людей, которые в это верили всерьёз, — то избранность обязывает, а не освобождает. Бог, который тебя выбрал, спросит строже, а не мягче. И такого он не простит.

Не народ

Тут важно не соврать себе — и не обобщить. Фашиствующий еврей Шимон — это, конечно, не весь Израиль. Это один человек с лицензией адвоката и с микрофоном перед лицом. В тех же мамадах, что и я, сидят люди, которые эту фашистскую «арифметику сверхчеловека» никогда не признавали и не будут признавать.

Но если правительство молчит, а такому человеку дают говорить в государственный микрофона от имени нас всех — это больше не его личное мнение. Это воспринимается, как официальная позиция страны. Как говорил Рабинович на привозе, когда его спрашивали, сколько стоит кило кильки: «Смотря для кого считать». Только там речь шла о рыбе.

Пятый пункт

Вечером я всё-таки вышел на свой балкон с рюмкой. Не по случаю праздника — просто захотелось. Налил, накрыл её кусочком хлеба, как учил дед, и не стал пить. Так и оставил стоять — тем, кого не досчитались их близкие. Тем, кого не посчитали за полноценного человека не задумываясь, что таким может оказаться каждый, с любой стороны любой войны.

Бельё на первом этаже соседнего дома, кажется, так и не сняли. Обычное утро закончилось обычным вечером.