Россия решила принять участие в сирийской войне. Официально, без всяких уловок, с опознавательными знаками — красными звездами на крыльях самолетов и погонами на плечах военнослужащих.

Критики российской внешней политики примолкли: ругать пока вроде не за что, а хвалить боязно — слишком велики риски для репутации.

Даже МИД Латвии, который обычно достаточно жестко комментировал действия россиян на мировой политической арене, растерялся. Взял паузу, чтобы обдумать, как реагировать на решение России помочь президенту Сирии Башару Асаду в борьбе с Исламским государством.

А вот профессиональные СМИ, а за ними и диванных интернет-экспертов, решение России подтолкнуло к новому витку информационной войны. Эти пауз не делают.

Телевизор наводнили кадры плачущих детей, оставшихся без крова людей, раненых. В российском эфире так показывают американские бомбежки, а в западном — российские.

А в виртуальной реальности снова зазвучали знакомые слоганы с одной и другой стороны: «Знай наших», «Русские всех сильней», «Путин лучший»; «Убийцы с красными звездами», «Россия умоется кровью», «Путин дорого заплатит за смерть сирийцев».

Недавно мне удалось пообщаться в эфире радио Baltkom с героем России, заслуженным летчиком-испытателем Александром Гарнаевым. Человек он прямой и жесткий, лишних слов не тратит.

 

«Участие в боевых операциях за пределами России никогда не приносило счастья моей стране. Где бы мы ни воевали за границей, это всегда оборачивалось для нас плохо», — сказал Гарнаев, подчеркнув, что российские летчики дают присягу защищать свою страну, а не бомбить чужие.

Бывшего военного, естественно, многие осудили за его слова — обозвали предателем, сбитым летчиком, навесили ставший уже традиционным ярлык госдеповского агента. А он просто отказался романтизировать новую войну, бить себя в грудь и восторгаться, что на чьи-то головы посыпались бомбы. Пускай они и «свои, родные».

В мире бешеных скоростей мы давно перестали воспринимать «чужую трагедию» как трагедию.

Война в Сирии для многих из нас — это попытка самоутвердиться за счет одной из сторон. Это как футбол: мы просто болеем за одну из команд. Нам, по большому счету, все равно, что вместо мяча в руках крупных стран — мирное население. Главное, чтобы наши демонстрировали хороший результат. Так было с Украиной, теперь нечто похожее мы переживаем в Сирии.

Если ты болеешь за США и западных союзников — ты вряд ли станешь акцентировать внимание на разбомбленном госпитале «Врачей без границ» в Афганистане. Для тебя это «досадный эпизод», ведь всегда неприятно, когда твоя команда ошибается.

Что-то я не вижу в твитах латвийских политиков осуждающих слов о том, что госпитали бомбить нехорошо, даже если они и в Афганистане. Разбомбили и забыли. Зато если бы виноваты были российские ВВС, счастью наших политических активистов не было бы предела, а Twitter, скорее всего, не выдержал бы перегрузки.

Другая сторона ведет себя точно так же — наслаждается американскими промахами и радуется своим «бомбардировочным» успехам.

Мы все одинаковы. Разница лишь в выборе команды, за которую предстоит болеть.

 

Война против ИГИЛ, наверное, явление оправданное и необходимое, но и она не может быть прекрасной и священной. Война вообще не может быть хорошей, даже если она имеет логичное и внятное объяснение.

Любая война несет в себе унижение, страх и смерть.

А мы все тешим свои личные комплексы, сидя вдали от стрельбы, попивая чай и публикуя рассуждения и призывы в интернет-форумах.

И в этом наше принципиальное отличие от летчика Гарнаева, прошедшего несколько войн, и наотрез отказывающегося их «романтизировать». Но думаю, что его мысли не найдут поддержки у значительной части общества, находящегося вдали от линии фронта.

Для того чтобы его понять, надо побывать там, где нет уютного дивана, горячего чая по первому требованию и времени для переписки в интернет-форумах.