С возрастом как-то все больше опасаешься впасть в преувеличения. Вероятно, живет подспудно, где-то в тихой норке мысль о старческом маразме и служит она чем-то вроде пугала для всяких разных сомнительных самооценок, всегда почему-то клонящихся к завышению собственных способностей, возможностей, собственной значимости.
А, не дай Бог, угораздило тебя еще попасть хоть в самую скромную публичную обойму: одни тебя поносят, другие в похвалах топят, недолго и с дороги сбиться в такую пургу. Вот тут-то и начинаешь понимать всю цену единственного и незаменимого проводника – ироничного рассудка, потрошителя лукавой избыточности.
Избыточная похвала как фальшивый чек, которым можно покрутить перед носом знакомых, но нельзя предъявить банковскому служащему.
Но и избыточная скромность, господа, есть ни что иное, как неумеренная гордыня. «Кто унижает себя самого, тот хочет быть возвышенным», - проницательно заметил Ницше.
В письме к Д. В. Григоровичу А.П Чехов писал: «Если у меня есть дар, который следует уважать, то, каюсь перед чистотою Вашего сердца, я доселе не уважал его. Я чувствовал, что он у меня есть, но привык считать его ничтожным...»
И это Чехов! Великий мастер!
Как же мы, подмастерья грешные, должны оценивать собственные наши литературные усилия?
Когда-то, пробуя перо, мне удалось занять третье место на литературном конкурсе и получить диплом за подписью председателя жюри, Бориса Стругацкого. Потом пошли публикации в журналах. Потом был принят в Союз писателей России.
А всё равно не достает духу назваться писателем… Как вспомню прозу Набокова, Бунина, так весь дух и улетает в форточку.
Автор. Я – автор. «Мой стакан невелик, но я пью из своего стакана», - написал однажды Мюссе, и, мне кажется, эта фраза удачно ложится между преувеличением и самоедством.
С трехлетнего возраста жил в Риге, до 1996 года носил фамилию Волков, сменил которую на девичью фамилию матери аккурат перед эмиграцией в Финляндию. В Ригу вернулся через десять лет, в 2006 году.
http://magazines.russ.ru/authors/s/susi/