В пятницу со мной произошла обычная история: зачитался, глянул на часы и увидел, что безбожно опаздываю. Стремглав одеваюсь, выскакиваю на лестничную клетку — а там меня уже ждут три здоровых мужика.

Это арест? Нападение бандитов? Оказывается, просто телевизионное интервью. Один представляется: «Янис Кревицс, передача «Ничего личного». Ответьте на наши вопросы, пожалуйста».

«Да я опаздываю, автобус уходит. Может, вы меня за Двину отвезете? Тогда могу успеть». С паршивой овцы хоть шерсти клок, как говорится...

«Нет, это далековато. Но мы быстренько!»

«А что же вы не позвонили? Договорились бы заранее».

«А мы вашего телефона не знаем».

Тут уже у меня лопнуло терпение. Мой номер не менялся 15 лет, и его знает на порядок больше народу, чем адрес — тем более, что официально я зарегистрирован в другом месте. Явиться домой, проникнуть в подъезд с кодовым замком и приставать с распросами — это элементарное хамство. И я поспешил вниз по лестнице.

В воскресенье увидел себя по телевизору. Враг народа с неприсущей его возрасту и весовой категории скоростью семенит по двору, а его почти вприпрыжку догоняет патриотический журналист с криком: «Какие у вас планы на 16 марта?»

Наверное, есть телезрители, которым нравится такая картинка. Дескать, ура, мы ломим, а противник в панике отступает. Но если присмотреться, то вся передача «Ничего личного» на канале TV-3 только из этого состоит: либо журналисты гоняются за героями, либо герои выгоняют журналистов. Перед этим журналисты в студии говорят о героях всякие гадости, после этого начальник Полиции безопасности рассказывает, как его учреждение искореняет крамолу.

Только в этом сюжете они хватали на улице за руку моего товарища-антифашиста Эдуарда Гончарова, а в коридоре думы — депутата Руслана Панкратова. Потом пришли на какое-то собрание, руководитель которого — тоже депутат думы Светлана Савицкая — их попросила удалиться. Но кто же слушает слабую женщину, расположились по-хозяйски.

А тут появилась тяжелая артиллерия — сам мэр пришел. Нилу Ушакову удалось наглецов выгнать, хотя и не без труда. Когда он протягивал журналисту руку, чтобы попрощаться и таким образом прекратить аудиенцию, то казалось, что сейчас будет нанесен болезненный удар в солнечное сплетение с последующим нокаутирующим хуком. Похоже, что корреспондент тоже так понял этот жест и все же удалился.

Надо сказать, что спускать этих наглецов с лестницы — отнюдь не перестраховка. Не проявишь бдительность — тут же последует донос. Вот даугавпилсский депутат Юрий Зайцев совершил такую ошибку, теперь его по судам таскают.

Интервью — очень важный жанр журналистики. Это совместное творчество двух человек, из которых один знает нечто интересное, а другой умеет это интересное рассказать.

У «Ничего личного» совсем другая задача — показать врага телезрителю, выбрав момент, когда ему вовсе не до разговоров с публикой. Чем менее удобен момент для разговора, тем лучше так называемым журналистам — дескать, юлит, подлюка, уходит от ответственности, но мы его на чистую воду выведем...

Что можно сделать с такими корреспондентами в штатском? Конечно, забавно было бы посмотреть на них в аналогичной ситуации. Выскочить навстречу в темном переулке, окружить, включить камеру и начать допрос: «Кто ваш куратор в полиции безопасности?» «Какая у вас агентурная кличка?» «Сколько сейчас платят стукачам и как — сдельно или вы на окладе?»

Но еще проще — не обращать внимания. А будут за руку хватать — послать подальше. Все равно на телевидении ненормативная лексика не разрешена, так что в эфир не попадет.