---

Ну вот и Бжезинский тоже, старина Бжезинский. Оторвался, улетел, как белый лепесток, чуть не успев до девяноста. Что характерно, совсем недавно на девяностом же году скончался самый лихой из Бондов — Роджер Мур.
 

---

Они на самом деле были очень похожи, сухощавые люди искусства, неутомимо и успешно трудившиеся над имиджем. Убеждённые герои бондианы, в глазах общественности они остались такими даже тогда, когда Великое Противостояние завершилось и мир стал однополярным, как и мечтал Збигнев. Сегодня нарастают уже новые полюса и новые бойцы видимых и невидимых фронтов, холодных и горячих войн.

Смешно, конечно, читать евразийских патриотов, злорадствующих по поводу смерти «русофоба». Во-первых, до таких лет дай бог каждому, как говорится, дожить ещё, что уж тут злорадствовать. А во-вторых — не Бжезинский развалил советский проект и святую Русь, хотя, как рупор геополитического конкурента, конечно, работал на это.

Сами и развалили-с, сами и профукали-с, на то в реке и Бжезинский, чтоб карась не дремал. Самоубийственным и глупым поведением карася, конечно же, воспользовались и Бжезинский, и Паниковский, и бог знает кто ещё; оно и понятно — крупный был организм, на всех хватило, не только на внутренних ельциных.

Однако валить на одного Бжезинского свои гибельные косяки есть дело архинеправильное. Неадекватность — залог прозябания.

А Збигнев, что Збигнев, был прежде всего человек искусства. Как и подобает художнику, он мыслил глобально, увлечённо и необязательно. Многие из приписываемых ему концепций были известны задолго до того, как он их сформулировал; но вот формулировать он умел эффектно, образно и ёмко.

Ну, например, пресловутое «Россия без Украины перестаёт быть империей». Об этом задолго до Бжезинского говорили, но именно он смог сказать так, чтобы тезис впечатался навек в коллективное сознательное и бессознательное. И именно в соответствии с этим тезисом, уверенно и технично, подрезали путинскую Россию, заявившую вдруг о намерении подняться с колен.

Обидное для нас всех сравнение России, а на самом деле всего постсоветского пространства с чёрной дырой — это тоже исключительно сильный и удачный образ, признаемся, что бьющий в цель.

Ну и так далее, и тому подобное. Знаменитая «Шахматная доска» и есть книга прежде всего художественная, вдохновенная такая, жуткая и кромешная картина мировой гегемонии. Наверняка на том свете сейчас Бжезинский обсуждает её с Босхом, который тоже был мастером таких панорам.

Не менее выдающимся, чем его литературные образы, был образ самого Бжезинского как такового. Рептилоидно-пергаментный, иссушенный старец, лишённый эмоций, однако желчный, как пожилой Печорин, тайный советник мирового гегемона.

А был ли мальчик-то? Дышали ли неведомой простым смертным нибируанской мудростью эти тайные советы, или просто человек был органичен и удачен на своём месте, сконцентрировав в своей личности эпоху — может быть, не генерал, но во всяком случае непревзойдённый глашатай «холодной войны»?

Времена меняются, они уходят один за другим, персонажи из фильмов про Джеймса Бонда, вместе с Роджером Муром, но не всё потеряно, если в далёкой Корее выдаёт лулз за лулзом самый молодой и бодрый персонаж бондианы товарищ Ким Чен Ын.