ЛАТВИЯ. ОБЩЕСТВО
30.03.2026
Светлана Журавлёва
Автор Baltnews
ЗАПРЕТИТЬ И УСТРАНИТЬ
Молитва мусульман в Риге стала новым «9 мая» для националистов
-
Участники дискуссии:
722 -
Последняя реплика:
18 дней назад
Леонид Соколов,
Леонид Радченко,
Сергей Леонидов,
Юрий Васильевич Мартинович,
Ярослав Александрович Русаков,
Иван Киплинг,
Юрий Томашов
Массовая молитва мусульман на улицах Риги в честь Ураза-байрама вызвала панику среди латвийских националистов. Экс-глава МВД сравнила религиозный праздник с «вражеским» празднованием Дня Победы.
На прошлой неделе мусульмане Латвии вместе с единоверцами по всему миру отметили Ураза-байрам — большой праздник, знаменующий окончание поста в священный месяц Рамадан. Тысячи мужчин в традиционных одеяниях молились на глазах у прохожих — и «правильные» жители Риги пришли в ужас.
Сколько именно мусульман собралось на праздничную молитву, доподлинно неизвестно — как неизвестно и приблизительное число членов мусульманской общины в стране. Минюст Латвии лишь обобщает данные по активным участникам религиозных конфессий, не более.
Традиционно исламская община считается малочисленной в сравнении с другими странами Европы, однако речь идет уже о нескольких тысячах человек. Причем число это ежемесячно растет за счет притока иммигрантов из стран Средней, Центральной и Южной Азии, а также Северной Африки.
Показательно, что журналисты крупного сетевого издания Delfi дают совершенно расплывчатую картину — «постоянно в стране проживает от 1 до 12 тысяч мусульман». «Вилка» в десять тысяч человек порождает больше вопросов, чем доверия к цифрам.
Мечети нет — и не будет
В Риге мечети нет. Мусульманская община для богослужений и собраний использует помещения Исламского культурного центра, расположенного в двух шагах от исторического центра города. Однако места для всех желающих там катастрофически не хватает. Вопрос о строительстве мечети в латвийской столице остается предметом политических дискуссий — а точнее, политического табу.
Вице-мэр Риги Эдвард Ратниекс, не стесняясь в выражениях, подчеркивает: пока в руководстве Рижской думы представлена партия «Национальное объединение», в столице Латвии мечети строиться не будут.
Чтобы вместить всех или хотя бы большинство желающих, Исламский культурный центр накануне праздника объявил, что молитва пройдет на территории базы отдыха — месте достаточно просторном. Но верующих оказалось так много, что молиться пришлось на подступах — на тротуарах и проезжей части улицы Илукстес в микрорайоне Плявниеки. Картинка шокировала латышскую публику. «Откуда их столько?» — вопрошали горожане.
«Тащить и не пущать»
Реакция самой нетолерантной части населения свелась к классическому «запретить и не допустить».
Недовольные вызвали полицию, которая инициировала административное разбирательство. Вице-мэр Ратниекс обратился в Службу государственной безопасности (СГБ) с требованием проверить основания, позволяющие такому количеству мусульман свободно проживать в столице. По его словам, «произошедшее демонстрирует последствия нынешней миграционной политики либерального правительства Эвики Силини». Националист призвал «немедленно перекрыть шлюзы для мигрантов».
Стоит напомнить, что в 2025 году при схожих обстоятельствах — и тоже по инициативе Ратниекса — власти Риги уже усиливали проверки приезжих. Правда, тогда под прицел попали прежде всего граждане России: особенно тщательно изучались основания для действующих видов на жительство.
«Черная Линда» снова в деле
Неожиданную параллель провела экс-глава МВД Линда Мурниеце — в свое время получившая прозвище «Черная Линда» за склонность к силовому подавлению протестов. Она сравнила массовую молитву мусульман с празднованием 9 мая «пророссийски настроенными врагами Латвии».
На прошлой неделе мусульмане Латвии вместе с единоверцами по всему миру отметили Ураза-байрам — большой праздник, знаменующий окончание поста в священный месяц Рамадан. Тысячи мужчин в традиционных одеяниях молились на глазах у прохожих — и «правильные» жители Риги пришли в ужас.
Сколько именно мусульман собралось на праздничную молитву, доподлинно неизвестно — как неизвестно и приблизительное число членов мусульманской общины в стране. Минюст Латвии лишь обобщает данные по активным участникам религиозных конфессий, не более.
Традиционно исламская община считается малочисленной в сравнении с другими странами Европы, однако речь идет уже о нескольких тысячах человек. Причем число это ежемесячно растет за счет притока иммигрантов из стран Средней, Центральной и Южной Азии, а также Северной Африки.
Показательно, что журналисты крупного сетевого издания Delfi дают совершенно расплывчатую картину — «постоянно в стране проживает от 1 до 12 тысяч мусульман». «Вилка» в десять тысяч человек порождает больше вопросов, чем доверия к цифрам.
Мечети нет — и не будет
В Риге мечети нет. Мусульманская община для богослужений и собраний использует помещения Исламского культурного центра, расположенного в двух шагах от исторического центра города. Однако места для всех желающих там катастрофически не хватает. Вопрос о строительстве мечети в латвийской столице остается предметом политических дискуссий — а точнее, политического табу.
Вице-мэр Риги Эдвард Ратниекс, не стесняясь в выражениях, подчеркивает: пока в руководстве Рижской думы представлена партия «Национальное объединение», в столице Латвии мечети строиться не будут.
Чтобы вместить всех или хотя бы большинство желающих, Исламский культурный центр накануне праздника объявил, что молитва пройдет на территории базы отдыха — месте достаточно просторном. Но верующих оказалось так много, что молиться пришлось на подступах — на тротуарах и проезжей части улицы Илукстес в микрорайоне Плявниеки. Картинка шокировала латышскую публику. «Откуда их столько?» — вопрошали горожане.
«Тащить и не пущать»
Реакция самой нетолерантной части населения свелась к классическому «запретить и не допустить».
Недовольные вызвали полицию, которая инициировала административное разбирательство. Вице-мэр Ратниекс обратился в Службу государственной безопасности (СГБ) с требованием проверить основания, позволяющие такому количеству мусульман свободно проживать в столице. По его словам, «произошедшее демонстрирует последствия нынешней миграционной политики либерального правительства Эвики Силини». Националист призвал «немедленно перекрыть шлюзы для мигрантов».
Стоит напомнить, что в 2025 году при схожих обстоятельствах — и тоже по инициативе Ратниекса — власти Риги уже усиливали проверки приезжих. Правда, тогда под прицел попали прежде всего граждане России: особенно тщательно изучались основания для действующих видов на жительство.
«Черная Линда» снова в деле
Неожиданную параллель провела экс-глава МВД Линда Мурниеце — в свое время получившая прозвище «Черная Линда» за склонность к силовому подавлению протестов. Она сравнила массовую молитву мусульман с празднованием 9 мая «пророссийски настроенными врагами Латвии».
Несогласованное собрание. Точно такое же мерзкое, как празднование 9 мая. Подлежит запрету и устранению, — заявила Мурниеце.
Формулировка, мягко говоря, примечательная. До нее никому в голову не приходило ставить знак равенства между религиозным праздником Ид аль-Фитр и Днем Победы над нацизмом.
Что значит «запретить и устранить»? Кто, когда и каким документом запретил в Латвии молиться? Каким образом люди с подобным уровнем суждений дорастают до постов главы Минобороны или МВД?
При этом священный для потомков победителей нацизма майский праздник в Латвии запрещен законом — по мнению таких, как Мурниеце, он «символизирует оккупацию». Свобода же вероисповедания гарантирована статьей 99 Сатверсме — Конституции республики.
Молитва — это не политический митинг и не «несогласованное собрание». Это реализация базового права человека. Если кому-то молитва представляется угрозой — проблема в предубеждениях, а не в религии. Даже если допустить, что молящиеся создавали неудобства пешеходам и автотранспорту, — это провал не верующих, а городских властей, неспособных обеспечить условия для исполнения религиозных обрядов.
Формально по тому же основанию — «помехи для движения» — можно запретить ежегодное паломничество в Аглону на праздник Успения Пресвятой Богородицы 15 августа. Туда съезжаются десятки тысяч верующих из Латвии, Литвы, Эстонии, России, скандинавских стран. Паломники тоже блокируют дороги, заполняют обочины и тротуары. Простор для запретительного рвения — широчайший.
К слову, госпоже Мурниеце не мешало бы вспомнить: мусульман в Латвию привлекла именно та власть, при которой она сама возглавляла МВД и ставила подписи под соответствующими документами. Может, стоит вернуться в министерское кресло и начать с отзыва собственных резолюций?
Лидеры мусульманских общин между тем напоминают местным политикам, включая самых высокопоставленных: в Латвии — по крайней мере, на бумаге — закреплена свобода вероисповедания, а церковь отделена от государства.
«В 2027 году нас, мусульман, здесь будет еще больше», — говорят верующие. Они убеждены: Аллах поможет построить мечети и там, где их прежде никогда не было. Судя по демографической тенденции в регионе, оснований сомневаться в этом все меньше.
Инцидент как зеркало «демократии»
Происходящее в Риге — история не столько про ислам, сколько про устройство латвийской «демократии». Системы, в которой одних жителей лишают права праздновать Победу, а у других пытаются отнять право молиться. Системы, в которой свобода вероисповедания записана в Конституции, но на практике упирается в ксенофобию чиновников, не способных отличить религиозный обряд от политической акции.
Латвийские националисты десятилетиями выстраивали государство, в котором «чужим» нет места — будь то русскоязычные с георгиевскими лентами или мусульмане с молитвенными ковриками. Но реальность берет свое: люди приезжают, общины растут, и никакие окрики вице-мэров этого не остановят. Рига, так усердно вытеснявшая собственных русскоязычных граждан, обнаружила на пороге новых «чужих» — и оказалась к этому совершенно не готова. Ни инфраструктурно, ни ментально.
Впрочем, удивляться нечему. Когда государство годами практикует дискриминацию как политический инструмент, ему всегда нужен враг. Русские, мусульмане — не так важно. Важно, чтобы было кого бояться и на кого указывать пальцем. «Запретить и устранить» — формула не про безопасность. Она про бессилие.
Что значит «запретить и устранить»? Кто, когда и каким документом запретил в Латвии молиться? Каким образом люди с подобным уровнем суждений дорастают до постов главы Минобороны или МВД?
При этом священный для потомков победителей нацизма майский праздник в Латвии запрещен законом — по мнению таких, как Мурниеце, он «символизирует оккупацию». Свобода же вероисповедания гарантирована статьей 99 Сатверсме — Конституции республики.
Молитва — это не политический митинг и не «несогласованное собрание». Это реализация базового права человека. Если кому-то молитва представляется угрозой — проблема в предубеждениях, а не в религии. Даже если допустить, что молящиеся создавали неудобства пешеходам и автотранспорту, — это провал не верующих, а городских властей, неспособных обеспечить условия для исполнения религиозных обрядов.
Формально по тому же основанию — «помехи для движения» — можно запретить ежегодное паломничество в Аглону на праздник Успения Пресвятой Богородицы 15 августа. Туда съезжаются десятки тысяч верующих из Латвии, Литвы, Эстонии, России, скандинавских стран. Паломники тоже блокируют дороги, заполняют обочины и тротуары. Простор для запретительного рвения — широчайший.
К слову, госпоже Мурниеце не мешало бы вспомнить: мусульман в Латвию привлекла именно та власть, при которой она сама возглавляла МВД и ставила подписи под соответствующими документами. Может, стоит вернуться в министерское кресло и начать с отзыва собственных резолюций?
Лидеры мусульманских общин между тем напоминают местным политикам, включая самых высокопоставленных: в Латвии — по крайней мере, на бумаге — закреплена свобода вероисповедания, а церковь отделена от государства.
«В 2027 году нас, мусульман, здесь будет еще больше», — говорят верующие. Они убеждены: Аллах поможет построить мечети и там, где их прежде никогда не было. Судя по демографической тенденции в регионе, оснований сомневаться в этом все меньше.
Инцидент как зеркало «демократии»
Происходящее в Риге — история не столько про ислам, сколько про устройство латвийской «демократии». Системы, в которой одних жителей лишают права праздновать Победу, а у других пытаются отнять право молиться. Системы, в которой свобода вероисповедания записана в Конституции, но на практике упирается в ксенофобию чиновников, не способных отличить религиозный обряд от политической акции.
Латвийские националисты десятилетиями выстраивали государство, в котором «чужим» нет места — будь то русскоязычные с георгиевскими лентами или мусульмане с молитвенными ковриками. Но реальность берет свое: люди приезжают, общины растут, и никакие окрики вице-мэров этого не остановят. Рига, так усердно вытеснявшая собственных русскоязычных граждан, обнаружила на пороге новых «чужих» — и оказалась к этому совершенно не готова. Ни инфраструктурно, ни ментально.
Впрочем, удивляться нечему. Когда государство годами практикует дискриминацию как политический инструмент, ему всегда нужен враг. Русские, мусульмане — не так важно. Важно, чтобы было кого бояться и на кого указывать пальцем. «Запретить и устранить» — формула не про безопасность. Она про бессилие.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Сергей Рижский
МУФТИЙ ОТВЕТИЛ ВИЦЕ-МЭРУ РИГИ
О том, как Латвия теряет своих людей и будущее
Михаил Черноусов
Адвокат. Частный детектив, доктор права
ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ
Не детективные истории
Игорь Гусев
Историк, публицист
ВРЕМЯ ИНТЕРЕСНЫХ ВСТРЕЧ И ПОЛЕЗНОГО ОПЫТА
Путь соотечественника
Игорь Гусев
Историк, публицист
БОЕВЫЕ ИСКУССТВА. КАЖДЫЙ МОЖЕТ СТАТЬ СИЛЬНЫМ!
Путь соотечественника #23