Вторая мировая вообще-то должна была начаться 26 августа и к 1 сентября идти уже как 5 дней. 28 человек ее и начали, но вот уж не думал, что и здесь отыщется украинский след. Однако отыскался. 

Начало боевых действий было запланировано на 4.26 по берлинскому времени 26 августа 1939 г. Накануне вечером ОКВ получило приказ о переносе срока на 1 сентября и успело довести эту информацию до всех частей и боевых групп — кроме одной. 

Разведывательно-диверсионная группа II отдела Абвера в количестве 28 человек под командованием лейтенанта Херцнера должна была захватить два железнодорожных туннеля на Яблунковском перевале, на польско-словацкой границе. Вечером 25-го она уже выдвигалась на исходные, и в горах ее рация не отловила стоп-приказ. 

В итоге перед рассветом диверсанты Херцнера, сняв часового, пленили польский взвод горных стрелков 4-го Подхалянского полка и полицейских на станции Мосты в 1,5 км от тоннелей. А затем заперли их в пристанционных бараках вместе с прибывшими на станцию первым утренним поездом польскими шахтерами. 

И тут до Херцнера дошел-таки по рации «отбой тревоги» (по другой версии он связался со своими по ту сторону границы прямо по телефону). В 6 утра немцы разбились на мелкие группы и стали уходить к границе.
 
Дальше польские и немецкие источники расходятся. Поляки утверждают, что храбрая телефонистка успела предупредить пограничников, охранявших тоннели, и они огнем отогнали попытавшихся проникнуть через них диверсантов. Немцы же заявляют, что ядро боевой группы, сев на паровозы, прорвалось через тоннели, заодно перерезав провода к зарядам взрывчатки. 

Командир немецкой 7-й пехотной дивизии генерал-майор Отт, в интересах которого действовала разведгруппа, через парламентера принес официальные извинения командиру польской 21-й горнострелковой дивизии генералу Кустроню. Дело было представлено как «инцидент, вызванный безумным человеком, действующим от своего имени». 

Поляки сделали вид, что поверили, но систему подрыва тоннелей, разумеется, восстановили — и 1 сентября саперы рванули их даже без приказа, как только услышали первые выстрелы на границе. 

При чем тут украинцы? При том, что для действий на территории Польши Абверу необходимы были люди, свободно говорившие по-польски. Понятно, что подписать на свои дела этнических поляков им было трудновато, а вот украинцев — запросто. Фото вверху видите? На нем изображен костяк разведгруппы Херцнера, проводившей эту операцию. 

В центре он сам — в немецкой форме, все как положено. А вон в том высоком дяденьке в черном, что стоит позади всех, украинские товарищи без труда опознают Романа Шухевича. Будущего главу ОУН-УПА. 

С биографией его все сходится: с 1938 года Шухевич жил в Германии, прошел военную подготовку в Мюнхене, а в 1941 году в звании гауптмана стал заместителем командира небезызвестного батальона «Нахтигаль», который в центральном управлении Абвера курировал как раз Херцнер. 

В 1950-м Шухевич будет ликвидирован спецгруппой МГБ под Львовом. Херцнер же, по официальной версии, случайно утонул в 1942 году. 

Почему говорю «по официальной»? Дело в том, что Петер Хоффман в своей монументальной «History of the German Resistance, 1933-1945» называет Херцнера в качестве одного из заговорщиков-боевиков, которые должны были осенью 1938 года составить эскорт генерала Вицлебена. Вицлебен осенью 1938 года намеревался явится к Гитлеру, и пока его эскорт нейтрализует эсэсовских чотких поцонов из гитлеровской охраны, вежливо предложить фюреру подписать отречение.

Так что повернись тогда по-другому, Херцнер был бы знаменит отнюдь не спецоперацией на Яблунковском перевале...