Что получится, если Лось построит ракету и полетит на Марс, Сатана приедет в Москву, чтобы дать ежегодный бал, а суперкомпьютер пошлет робота-убийцу в прошлое, чтобы убить неродившегося врага? Фантастическое произведение. А все, что стоит после «что, если?» — фантастическое допущение», стрежневая идея произведения.
 
За хорошее фант-допущение читатель простит автору и логические нестыковки, и плохо прописанных героев, и нудные, затянутые диалоги. Фантдопущение дает нам другую точку обзора. Не выше, не дальше и не ближе — просто другую. И с этой точки привычные и обыденные вещи и явления могут оказаться совсем другими.
 
Давайте предположим, исключительно в порядке мысленного эксперимента, что пресловутая «мировая закулиса» существует. Что есть некий узкий круг людей, для которых весь мир — не более чем шахматная доска. Что прямо или косвенно они контролируют все или почти все. Другими словами — хозяева. Давайте попробуем поставить себя на их место. Натянем на себя их горизонт планирования. Оглянемся вокруг.Что мы видим?
 
Планета становится все грязнее. В океане плавает мусорный остров размером с Северную Америку. Коралловые рифы на грани исчезновения, а вместе с ними — большая часть океанской живности. На наш любимый личный остров в Тихом океане уже не поедешь позагорать — косорукие японцы постарались, водичка светится. Дождевые леса Амазонки, легкие планеты, тают на глазах. Вымирают пчелы, даже тараканы и те куда-то пропали. Люди отравляют воду и воздух, превращают в помойку райские уголки.
 
Из года в год живая природа трансформируется в мертвый мусор, чтобы наши подданные, все эти Джонни, Гансы и Вани могли возить свои драгоценные задницы в личных автомобилях и менять смартфоны каждый год. Но нам, хозяевам всего, они в таких количествах не нужны. Для обслуги много не надо. На развод — полмиллиарда будет достаточно. Остальные лишние, если не обслуживают нас и наши нефтяные трубы.
 
Земля — затертый в безбрежных льдах корабль. В трюмах полно угля, в кладовых — мяса. Но ресурсы конечны, и кое-где уже видно дно. Если на нижних палубах этого не понимают, то на мостике дураков не держат. Логика мостика проста и безжалостна: если еды меньше, значит, на нижних палубах — избыток едоков.
 
Население надо оптимизировать, ведь мы не хотим владеть помойкой. Нам нужна наша зеленая планета. Мы уже над этим работаем, для каждого региона — свой метод. В Европе через «планирование семьи», через пропаганду нетрадиционной ориентации, через пропаганду «жизни для себя». В Африке — через нищету, болезни, бессмысленные войны. Кто считал людские потери Африки? Ведь если копнуть, рядом с африканскими войнами и геноцидами Холокост и Вторая мировая покажутся детскими шалостями.
 
Только этого недостаточно. Люди все равно плодятся, хоть дустом их мори. А ресурсов все меньше, грязи — все больше.  Еще в 1972 году в докладе Римскому Клубу (они работают на нас, как и большинство исследовательских институтов) который так и назывался: «Пределы роста», открытым текстом было сказано: подход к использованию ресурсов надо изменить, иначе через тридцать-сорок лет мы подойдем к точке невозврата. Сорок лет прошли, а воз и ныне там. Мы не смогли обуздать мир потребления — ведь мы его и создали, чтобы захватить власть.
 
Остался только один, проверенный выход: большая война. Невиданных, глобальных масштабов, война всех против всех. Пусть лишние рты перебьют друг друга. Если кто и уцелеет, окажется на руинах, будет отброшен в 30-е годы двадцатого века, с конной тягой и прочими паровозами (где, к слову, и сейчас находится добрая половина земного шара).
 
Но люди — не пешки. Они не станут просто так убивать друг друга, попутно разрушая основы своего существования. Чтобы заставить их делать то, что нужно нам, мы применим старые, провереные методы. Где-то сыграем на струнах национализма, где-то на имперских амбициях, где-то наоброт, на страхе бывших колоний перед бывшей метрополией. Поводов для конфликтов хоть отбавляй — немного денег нужным людям, небольшая информационная поддержка, и брат встанет на брата. Сработает, загорится — мы им оружия подкинем, чтоб не затух конфликт.
 
Параллельно, через свои масс-медиа, мы будем проталкивать идею о неизбежности большой войны. Готовить информационное поле, смещая пресловутое «окно Овертона». Война из невозможного и отторгаемого станет для масс чем-то обыденным и даже желанным.
 
Разливаются мастера трескучей фразы, и вот уже таргет-группы, радостно повизгивая, рвут рубахи: «наши «Арматы» дойдуть до Ла-Маншу» или «Нам, по-настоящему осознавшим себя наследниками Победы, теперь можно всё» или, как вариант, «Америка — нация исключительная», «Россия — хуже Эболы». Эболу, к слову, тоже мы замутили, заветные пробирки ждут своего часа, как висящее на стене ружье. Мы двигаем по доске пешки и легкие фигуры — а ее уже трясет.
 
Скоро, очень скоро мы начнем миттельшпиль. Украина покажется легкой разминкой по сравнению с тем, что мы устроим в Центральной Азии. А потом в орбиту всеобщей войны окажется вовлечен весь мир. И когда на доске почти не останется фигур, мы завершим партию победным эндшпилем, потому что только мы знаем, зачем и для чего эта война. Белые начинают и выигрывают, черные копают и строят. Войны никто не хочет, оттого она неизбежна.
 
Как вам картинка, что я нарисовал? Правда, хорошая затравка для фантастического романа? В любой фантастике есть доля фантастики... Важно помнить, что в любой игре бывает так, что простая пешка проходит в королевы — и с этим приходится считаться даже игрокам.