Вообще-то говоря, мой любимый министр — бывший министр обороны Пабрикс. Уж сколько фельетонов ему посвятил — не счесть. Забавный дядька. Ну, думаю, этот, слава богу, Европу вооружать пошел, может, придет на смену вменяемый. Нет! Дудки. Такой же.

Я уже писал: серьезных латвийцев на эту должность то ли не берут, то ли серьезному латвийцу стыдно считать себя министром обороны Латвии. У нас эта должность как бы шутовская: изо дня в день звенеть бубенчиками, причитать и грозить России — и все это с серьезным выражением лица — не всякий сможет.

Ведь совсем беда, агрессор какой-то ненадежный: не желает с Латвией возиться! Не идет зло карать добро! Всю плешь мировому сообществу проели, объяснили, предупредили: «Следующие — мы! Кто не верит — тот маскаль!» А уж как сами скачем!..

И нам как-то даже не стыдно скоморошничать. А серьезно, если завтра война? Если завтра в поход?! Что с негражданами будем делать?

Кого из них до сих пор встречал, о латвийской военной доктрине спрашивал, как сговорились, в один голос: «Моя военная доктрина — вовремя сдаться!»

Во как! А это каждый пятый! Страна вероотступников и потенциальных дезертиров!

Неграждане Латвии, говорит наш министр обороны, «должны натурализоваться». Зачем? Чтоб понимать приказы по-латышски? Так живут годами и без него люди в мирное время. Так кого от кого защищать? Самого министра обороны?

Наш министр внутренних дел Рихардс Козловскис для борьбы с нелегальной миграцией планирует возвести на границе с Россией забор длиной 90 км.

Вот, вдвоем, пусть возле этого забора и дежурят! Российские войска — те же эмигранты, только все в зеленой форме.

Поставьте возле забора танк, хотя бы один. Один исправный, на 90 километров ресурса ведь есть. Солдата на танк, баки с горючкой охранять. И катайтесь на пару с солдатом. И командуйте им по-латышски!

Давайте разберемся.

Негражданин есть неполноценный гражданин. Неполноценным, ущемленным в правах, его сделало это государство, на которое он до сих пор честно работает, исправно платит налоги. Вопрос языка, по большому счету, уже давно не главный, — кто хотел, тот и гражданство принял.

Остается одно: теплый, душевный протест! Уголек тот тлеет.

Неужели наш министр обороны серьезно считает, что неграждане все это время не натурализовались, выжидая момента, пока их позовут на войну? С Россией?! Русские побегут учить латышский, чтобы охранять пусть новенький забор?

Не приходило в голову, что этот забор русские в случае войны даже не заметят?

А не рассматривал ли штаб вооруженных сил Латвии такой вариант: утром мы объявляем России войну (сама она на нас ведь не идет), а вечером весь наш генеральный штаб во главе с министром обороны дает показания, уже на русском, лейтенанту псковской дивизии? Не приходило в голову, что вопрос войны у латвийских русских в повестке важных дел стоит ниже травли тараканов?

Догадывается ли наш министр обороны, что любому нормальному человеку, русскому ли, латышу — война только в страшных снах видится?

Понимает ли он, что если наших неграждан вдоль этого забора поставить, — понимает, что они в «ту степь» кричать будут? «Вис ир лаби! Не стреляйте! Сдаемся!» И нет каждого пятого...

О чем я пишу? О простых вещах. Так ведь они там, наверху, на полном серьезе нагнетают! Зарплату отрабатывают!

Достали. Военный министр, ну так занимайся своими делами, нет — есть охота в прессе светиться! Политикой заниматься. Ущербность свою на свет вытаскивать.

А я уже говорил. Что, по большому счету, политическая ситуация такова, что со своим образом мыслей и, соответственно, действий — мы никому не нужны, давно и порядком всем поднадоели.

Нас можно опасаться только за непредсказуемость, особый менталитет — мы сами не знаем, чего хотим: всего так много, трудно определиться, на что следует в первую очередь зариться.

И хотя наши политики постоянно топают ножками в сторону Москвы, пока наши министры обороны победили только троих россиян: Кобзона, Газманова и Валерию, и тех — в плен не взяли!

 

P.S. Прямо предвидение. Пока номер готовился к печати, пришла новость: русским в плен нельзя! Президент Латвии Раймонд Вейонис передал на рассмотрение в Сейма пакет законопроектов, которые... уточняют... оговаривают... и запрет на несопротивление в случае, если внешний враг осуществил военное нападение или иным образом нарушил суверенитет государства...