Такой формулировкой на прошлой неделе в СМИ сопровождалась новость, что генпрокурор Эрик Калнмейерс после крупного и серьезного расследования признал, что «бум сплетен» вокруг Swedbank в конце прошлого года никто не организовывал — ни на Западе, ни на Востоке. Сплетни придумывали и распространяли «наши собственные люди».

Но знаете, нет, это были не какие-то абстрактные, неизвестные или давно ушедшие на пенсию «высокие лица». Это были вполне конкретные люди, которые, находясь на высоких, хорошо оплачиваемых налогоплательщиками постах, использовали свое положение, чтобы безответственно бредить и рассказывать о выдуманных пугалах, чтобы отвлечь внимание общества, и чтобы никому не пришло в голову спросить с них самих.

Номер один — премьер Валдис Домбровскис. Ему все было ясно, поэтому он громко заявил: «Сплетни распространялись осознанно с целью дестабилизировать ситуацию в Латвии. (…) Возможно, это время для создания сплетен и нестабильности выбрано специально».

Номер два — президент Андрис Берзиньш. У господина экс-банкира тоже не было сомнений, что где-то скрывается страшная сеть заговорщиков: «Слухи о нестабильности Swedbank были целенаправленной акцией».

Номер три — евродепутат Инесе Вайдере. Госпоже, как казалось, была доступна и вовсе эксклюзивная информация: «Слухи распространялись осознанно. Людей, которые это делали, надо наказать. В случае Swedbank речь не о каком-то преподавателе вуза. Здесь задействованы намного более серьезные силы. Не исключаю, что эти силы находятся вне ЕС».

Номер четыре — заместитель начальника Полиции безопасности Инт Улманис: «Причина сплетен о Swedbank может находиться за рубежом». И так далее. Список словоохотливых дам и господ оказался бы слишком длинным…

Болтовня о том, что в каждом провале виноват внешний враг, который злостно распространяет сплетни, пытается разрушить все неразрушенное и еще отравляет воду в колодцах, была бы простительна какой-нибудь тете Нюре, учитывая ее мировоззрение и источники информации.

Но в случае Swedbank речь идет о должностных лицах, которые не только обладают выдержкой и политическим опытом, но и имеют доступ к аналитической информации наших суперпрофессиональных и хорошо оплачиваемых спецслужб…

Тот факт, что дамы и господа после заявления генпрокурора больше не упоминают о слухах вокруг Swedbank и вместо этого упражняются в оценках и «анализе» уже более актуальных вопросов, не вызывает удивления. В нашей стране так принято.

(Если не веришь, уважаемый читатель, попытайся вспомнить хотя бы двух-трех местных «государственных мужей» (как они сами себя именуют), которые когда-либо честно признались: извините, так глупо получилось, я наговорил ерунды, постараюсь больше так не делать. Вряд ли тебе это удастся…)

Но удивляет, что суперзабывчивость, супертерпимость и суперпонимание СМИ и всего общества по отношению к таким болтунам. Прошло несколько месяцев, все уже прощено и забыто. Вместо того чтобы назвать конкретных болтунов, речь идет о безымянных «высоких должностных лицах». Мол, пусть уж они не обижаются, им и так трудно.

Конечно, можно простить и забыть. Пусть себе люди говорят. В конце концов, им за это платят. Но тогда не надо удивляться, что эти и другие должностные лица живут в глубокой уверенности, что они в политической сказке — эдаком теплом и комфортном рассаднике, где конкретные дела (или признание в бездействии) можно заметить публичными ссылками на мистических злодеев, и публика от этого в восторге.

Как это выглядит на практике? Возьмем, например, те же сплетни о Swedbank. Сразу после кризиса банковские контролеры — Комиссия по рынку финансов и капитала — заявили, что теперь уж точно разработают целый план кризисной коммуникации, который будет всем понятен и доступен, а тот же Домбровскис вещал, что «уже готовится план кризисных мер, чтобы не повторился ажиотаж Swedbank».

Через полгода пресс-секретарь премьера на вопрос, где же этот обещанный план, отвечает: такой план подготовила и на Совете развития финансового сектора представила КРФК, и он «думает, что они не лишат вас возможности с планом ознакомиться».

Но пока представитель премьера «думает», комиссия сообщает, что какой-то план она действительно разработала, но — удивительно, не правда ли? — ему на всякий случай присвоен статус информации ограниченного доступа. Ведь зачем обществу знать, какими перлами болтологии его будут потчевать в следующий раз?