SWEDBANR ПРИДУМАЛ СОБСТВЕННЫЕ САНКЦИИ :: IMHOclub

Швецария Банки

Сегодня

Дэги Караев

Руководитель IT-проектов

SWEDBANR ПРИДУМАЛ СОБСТВЕННЫЕ САНКЦИИ

Теперь опасна даже косвенная связь с Россией

Участники дискуссии:

0

0
Последняя реплика:

На днях Swedbank сообщил некоторым клиентам, что с 31 марта (!) расширяет ограничения на операции, связанные с Россией и Беларусью. Теперь банк считает неприемлемыми не только прямые платежи в эти страны, но и операции, имеющие с ними косвенную связь.

Масштаб понятия «косвенная связь» впечатляет. В качестве примеров Swedbank приводит получение зарплаты, дивидендов или гонораров от предприятий, которые осуществляют деятельность или предоставляют услуги в России или Беларуси, переводы через другие финансовые учреждения, расчёты через третьих лиц и даже получение денег от человека, который работает или получает доход в одной из этих стран. А кульминация письма звучит уже вполне недвусмысленно: если банк обнаружит подобные операции, сотрудничество с клиентом может быть прекращено.

Санкции ЕС здесь заканчиваются гораздо раньше. Из письма можно получить впечатление, будто речь идёт о дальнейшем ужесточении международных санкций. Но юридически это не так.

Европейские санкции действительно весьма обширны. Они запрещают работать с конкретными санкционными лицами, ограничивают экспорт и импорт определённых товаров, оказание ряда услуг российским организациям, финансовые операции и действия, направленные на обход этих ограничений.

Но универсального европейского правила «компания продолжает работать в России — следовательно, получение от неё денег запрещено» не существует. Сам Swedbank на своём сайте формулирует основание своей политики значительно точнее. Банк ссылается не только на международные санкции, но также на решения группы Swedbank, требования банков-корреспондентов и собственную оценку геополитической ситуации.

Иными словами, перед нами не только исполнение законодательства, но и собственная политика допустимого риска Swedbank. Разница небольшая лишь на первый взгляд.

Если Евросоюз запрещает операцию, банк обязан её не проводить. Если же операция разрешена законом, но не нравится Swedbank, это уже не «санкционный запрет ЕС», а решение коммерческого банка о том, каких клиентов и какие совершенно законные денежные потоки он желает обслуживать.

От банка как раз ожидалось управление риском. Особенно пикантно объяснение Swedbank о стремлении «содействовать построению устойчивого и безопасного общества». Когда-то банковское управление рисками означало примерно следующее: банк собирает информацию, анализирует операцию, устанавливает контрагентов, происхождение денег, конечного выгодоприобретателя и решает, существует ли реальный санкционный риск.

Но XXI век подарил нам более совершенную технологию комплаенса.

Можно просто объявить подозрительным всё, что хотя бы через несколько рукопожатий соприкасается с территорией площадью семнадцать миллионов квадратных километров, и попросить клиента самому следить, не работает ли случайно его работодатель, заказчик, контрагент заказчика или человек, от которого он получил деньги, где-нибудь в России. В результате принцип Know Your Customer — «знай своего клиента» — постепенно эволюционирует в значительно более экономичную модель: Customer, Know Everybody.

Знай своего работодателя. Знай клиентов работодателя. Знай, где они ведут деятельность. Знай источники доходов людей, которые переводят тебе деньги. И желательно заранее знай внутреннюю «склонность к риску» банка, которая законодательством не публикуется, но последствия нарушения которой могут оказаться вполне материальными. Сам банк при этом великодушно оставляет за собой возможность прекратить сотрудничество.

Есть ещё одна юридическая тонкость. Латвийский Закон о платёжных услугах содержит довольно интересную норму: если клиент выполнил условия договора, банк не должен отказывать в исполнении авторизованного платежа, если его проведение не запрещено нормативными актами.

Поэтому возникает совершенно нормальный вопрос: когда Swedbank отказывается провести конкретную операцию, хотелось бы понимать, какое именно основание применяется. Это санкционный запрет Европейского союза? Требование законодательства Латвии? Требование банка-корреспондента?

Или собственное решение Swedbank, согласно которому юридически разрешённая операция просто не соответствует его «аппетиту к риску»? Все четыре варианта могут иметь различные правовые последствия. Объединять их одним удобным словом «санкции» не следует.

Тем более что Европейское банковское управление уже отдельно предупреждало о практике de-risking — ситуации, когда банк вместо управления конкретным риском избавляется от целой категории клиентов. Европейский регулятор прямо отмечал, что такой подход без индивидуальной оценки может быть необоснованным.

Сам Swedbank это, кажется, прекрасно знает: на странице банка указано, что выявленные операции с прямыми и косвенными связями с «запрещёнными странами» будут оцениваться индивидуально. Жаль только, что угроза прекращения сотрудничества в клиентской рассылке воспринимается куда убедительнее, чем обещание индивидуально во всём разобраться на сайте.

Получилась, пожалуй, идеальная банковская модель устойчивого общества: государство принимает санкции, банк добавляет к ним свои, клиент проводит санкционный due diligence за всех своих контрагентов, а банк в случае сомнений оставляет за собой право просто избавиться от клиента.

Безопасность действительно максимальная. Особенно для банка. Если вы сталкивались с чем-то подобным, дайте знать!

Источник