Теперь, вероятно, следует провозгласить 19 июня Днем преамбулы к Сатверсме и праздновать прямо как 4 мая. Причина достаточно важна — конституция страны дополнена кратким курсом истории и ценностями, усомниться в которых и отрицать которые теперь не так уж просто.
 
Идентичность Латвии теперь как в камне высечена: мы застрахованы против несчастья — прихода к власти инакомыслящих с последующей сменой политического курса. Никакой иронии — все так и должно быть.
 
Основание для скепсиса может появиться только в том случае, если преамбула будет преподнесена в качестве панацеи от всех наших болячек и времени, когда наши политики наконец-то созреют достаточно, чтобы дать долгосрочный ответ на вопрос: что это такое — Латвия?
 
Должно было пройти более двадцати лет с момента восстановления независимости и десять — с момента вступления в ЕС и НАТО, чтобы власти посетило озарение: над Латвией нависла угроза, если у Сатверсме нет вступительной части, в которой были бы указаны незыблемые ценности.
 
Самое странное: чувство угрозы побудила не российская армия, находившаяся здесь в первой половине девяностых, и не военные пенсионеры, оставшиеся здесь со всеми семьями, или большое количество неграждан, а то, что радикал Линдерман добился организации референдума о признании русского языка в Латвии вторым государственным. Референдума, который, по мнению его организатора, потерпел неудачу.
 
Кажется, только во время референдума так называемые латышские партии поняли, что власть в их руках навечно не останется, поэтому надо готовиться заранее.
 
Но и потом они ничего не предприняли, пока Эгил Левитс не написал текст. Это наводит на печальные мысли о падении качества работы политиков, которые спят, пока не загорелось, и лишь тогда они в спешке поработают, чтобы можно было спать дальше. Неудивительно, что народ разочаровался и все большее влияние приобретают те, кто не голосовал за преамбулу к Сатверсме.
 
Разве достаточно того, что преамбула принята? Теперь мы можем чувствовать себя в безопасности? Ну это же не так.
 
Существуют сотни других факторов, которые в целом гораздо значительнее одного мероприятия для укрепления самосознания. Возьмем хотя бы неустраненную мотивацию миграции рабочей силы. Если говорить иносказательно, хлебный магазин, в ассортименте которого ни у кого не было никаких сомнений, теперь получил большую вывеску с соответствующим названием. И что, теперь она убережет от сокращения количества батонов или от того, что через несколько лет на полках останутся только крошки? Или того хуже — что на пустых полках будут стоять импортные печеньки? Да-да, никто не имеет права поменять вывеску, но…
 
Не поймите меня превратно, я не против преамбулы. Но я возражаю против того, что ее воспринимают или пытаются преподнести как большую заплатку, под которой можно спрятать все дырки, созданные интеграцией, демографией, социальной неуверенностью и политическим малахольством.