А в Эстонии снег. Внезапный такой майский снег. Хлопьями сыпется. Неожиданная штука для середины мая. Не то чтобы совсем странная, но общественный резонанс вызывает. Машины там в пробках застревают, детишки радуются, а офисный сотрудник Тоомас, наконец, смог оправдаться перед женой за новогоднюю ёлку всё ещё стоящую в углу комнаты — снег жеш, почти Рождество.

А в Латвии свой общественный резонанс и, как хлопья снега, на правительство сыпятся упреки разъяренной латышской общественности.

Подумайте только, эти иекаротаю пецтечи, потомки завоевателей, на карантин наплевали и к памятнику Оккупации выползти массово осмелились! Позор! Карантин! Подрыв основ латвийской демократии! К ответу правительство! Немедленно! Почему не скрутили? Не разогнали? Не перештрафовали всех к оккупантовой бабушке?!! И только тэги в твиттере мелькают, членов правительственных к ответу вызывая.

А правительство плечиками недоуменно пожимает. Вот Винькеле, министресса здравоохранения, стрелки перевела. Дескать, не виноватая я. Чой-то вы главу силовиков, то бишь министра МВД не спрашиваете? Он во всем виноват, мое дело маленькое.

За ней главвоенный Пабрикс поддакивает и рационализаторское предложение подкидывает — не лечить всех этих сторонников тоталитаризма! Пусть сами лечатся и всем окружающим лечение оплачивают! И премьер Кариньш авторитетно заявляет, что объяснений потребует от все того же главного МВДшника страны. Пусть отчитается о действиях полиции. Всё ли они сделали, чтобы сие мероприятие несанкционированное пресечь.

Честно скажу, я невысокого мнения о партии КПВ. Популизмом от них попахивает, честно говоря. Да и обмишурились они знатно, наобещав с три короба и технично слившись в кусты. Но вот в этом конкретном случае я вынужден признать — есть и среди них люди, способные удар держать.
 
А ещё: «Распоряжение не делит людей на национальности, не делит их на тех, у кого есть право возлагать цветы, и у кого нет, а также уважает личную мотивацию каждого человека при возложении цветов. Особенно в случаях, когда люди поминают погибших родственников».

И, да, я считаю, что для политика в современной Латвии требуется определенное мужество чтобы сказать простую, в сущности, вещь — все равны перед законом. И латыши, и русские, и евреи с цыганами. У всех есть право на память, на цветы, на слезы и радость по своим поводам.
 

Так, может быть, в этом все дело? В цветах, что как снег в Эстонии, всю площадь завалили? В том, что «мы» смогли показать то самое единство, о котором «они» говорят, но достичь никак не получается? Может вообще всё дело в том, что в Латвии есть «мы» и «они»?

Первый сорт и тот, другой, пониже. И возмущение тут вызвано вовсе не карантином и не коронавирусом, а тем, что «сорт пониже» показал то, что в нем ещё жива и память о корнях и предках своих, и чувство общности? Кто знает...

Не знаю, что дальше с господином Гиргенсом будет, да и далеко не со всеми действиями его ведомства я согласен. Но этот поступок был правильным. Смелым. Объединяющим общество, а не делящим его на первый сорт и остальных.

Ведь и люди 9 мая не к памятнику Оккупации пришли. Не пить и танцевать на гробе Свободы Латвийской. Люди пришли к памятнику Победы. К памятнику Освободителям Риги от гидры фашисткой. К памятнику Жизни и торжества Света над Тьмою. Пришли слезу по павшим уронить, мужество солдат вспомнить, что землю эту своей кровью полили, не делясь на русских и латышей, украинцев и татар с монголами. И порадоваться пришли. Что Победа настала. Что отменяется общее уничтожение. Что потухли печи Аушвица и рухнули стены лагеря «Саласпилс». Что небо вновь мирным стало.
 

Цветами площадь завалили, от края до края, в память всей той крови, что ради этого пролита была, те самые единство и солидарность показав, что некоторых так пугают.

Так же и сам Гиргенс 4 мая к памятнику Свободы пришёл, цветы положить и крепко о предках своих подумать.

А остальному в истории, плохому ли, хорошему ли — свое место и свое время.

А в Эстонии снег в середине мая. Холодно как-то и неуютно. Но и он пройдет и вновь солнце в небе воссияет.

Так и в Латвии нашей, верю я, придет время, когда и латыши, и русские, и поляки с немцами посмотрят сосед на соседа и поймут друг друга.

Ведь снег не может быть вечным. Особенно в мае.
 

---

---