Монолог Арниса Ритупса:

Невстреча

Впервые я соприкоснулся с журналом Rīgas Laiks летом 1993 года, когда мой лучший друг Улдис (Улдис Тиронс – многолетний главный редактор журнала, переводчик на латышский язык поэмы «Москва-Петушки») еще только замышлял этот журнал. Я тогда, будучи студентом теологического факультета Латвийского университета, собрался ехать в своего рода пионерлагерь в штат Мичиган и работать там вожатым для детей латышских эмигрантов. С одной-единственной целью: чтобы потом в Нью-Йорке выкурить сигарету с Иосифом Бродским и поговорить с ним. Узнав об этом, Улдис попросил меня сделать интервью для первого номера журнала (вышел в ноябре 1993 года). Но встреча с Бродским не состоялась, я услышал только его голос в автоответчике, который сообщил, что он будет «back in October 9».

Маленькая ремарка: стихи Бродского были моим главным помощником по выживанию во время моей службы в Советской армии. Я в то время пребывал в неофитском состоянии верующего и считал, что военные игрушки в руки брать не надо. Поэтому был назначен в стройбат, в Ленинград. Клятву давал с лопатой в руках, думая о небесном отечестве. Основным контингентом в нашей роте были бывшие зэки. Тамошняя комедия мне быстро надоела. При помощи пяти литров спирта для старшего лейтенанта меня освободили от Советской армии весной 1990 года, и я поступил на свежеобразованный теологический факультет Латвийского университета.


Концепция

С октября 2010 года мы с Улдисом стали владельцами латышского журнала. До этого я к изданию непосредственного отношения не имел, хотя продолжал дружить с главным редактором и довольно часто там публиковался, в частности, там была напечатана серия интервью с самими интересными – для меня – философами мира.

Концепция латышского журнала за почти двадцать лет очень сильно поменялась лишь однажды – в 2000 году. Тогда из цветного издания, норовящего найти свое место среди многочисленного глянца, он стал строго черно-белым, а его создатели решили, что хватит себя насиловать и нужно делать то, на что они способны и что им интересно. В это время журнал отказался от разных идиотских актуальностей и статей о местных «знаменитостях» и от других качеств, присущих журналам мейнстрима, в частности, хроники «высшего» общества.

Однако по требовательности к текстам и по интересу к личному восприятию событий жизни и сознания — это тот же самый журнал, что и в 1993 году. Во-первых, это не специализированный журнал — журнал не для женщин и не для мужчин, и уж, конечно, не для рыболовов или автоводителей. Мне очень понравилось определение, данное редактором журнала «Иллюстрированная наука» Вентом Звайгзне: «Rīgas Laiks — это единственный журнал, который не считает своих читателей идиотами».

Во-вторых, журнал стремится вызвать у читателя какой-то процесс мышления и расширить его кругозор в направлениях, которыми другие медиа не занимаются. И в-третьих, журнал стремится держать качество языка, качество текста на очень высоком уровне, основное внимание обращая именно на стиль написанного. Пример, который Улдис последние годы держал в уме, это «Нью-Йоркер», хотя у нас существенно меньше политики и, естественно, Америки.

А тематически Rīgas Laiks не ограничивался никаким кругом тем. В нем мирно сосуществует как статья о том, как африканские шаманы воруют члены, предсмертное письмо будущего палестинского террориста-самоубийцы или интервью с гримером трупов из китайской провинции. Было время, когда журнал вообще был весьма потусторонним и писал преимущественно о грустном. В настоящее время Rīgas Laiks пишет также о злободневном, однако сохраняя спокойный, рефлексирующий взгляд со стороны. В целом Rīgas Laiks, наверное, следует назвать культурно-интеллектуальным. Хотя интеллектуального, на мой взгляд, могло быть и больше.


Деньги

В последнее время тираж Rīgas Laiks составлял около шести тысяч. А было время, в так называемые жирные годы, когда и 11 тысяч. Тем не менее он убыточен. И если в первые годы еще была задача сделать его окупаемым, то постепенно главный редактор пришел к мысли, что рынок в принципе не может содержать такой журнал. Многие годы он существовал за счет того, что владельцы вкладывали в него свои собственные средства или привлекались средства от меценатов и спонсоров. А с какого-то времени часть денег на издание стал давать и Kultūrkapitāla Fonds, как бы компенсируя культурную и образовательную направленность журнала.


Читатели

Мне трудно нарисовать портрет аудитории. Самое странное, что у журнала сложился постоянный круг читателей. Эта публика почти настолько же верная, как у специализированных рыболовных журналов. Притом замечательно, что этот читательский круг постоянно воспроизводится, то есть все еще находятся молодые и совсем молодые люди, для которых Rīgas Laiks — вообще единственное печатное издание, которое они читают. Упрощенно, я иногда говорю, что его читают мыслящие люди всех возрастов и профессий.

Иногда тексты журнала используют на уроках истории, литературы и латышского языка. Ведь в журнале всегда придавали большое значение качеству языка, и в этом есть, конечно, заслуга наших корректоров и редакторов. Вымирающая профессия, кстати.

В целом издание пользуется необъяснимым авторитетом у латышской аудитории.


Почему по-русски

За время нашей дружбы с Александром Пятигорским (умерший в 2009 году философ, частый герой публикаций в Rīgas Laiks) он несколько раз спрашивал: а вы не хотите сделать русское издание? Улдис считал, что это невозможно, не хватает ресурсов, чтобы это сделать: нет ни авторов, ни редакторов, ни читателей. И поэтому эта идея постоянно откладывалась, а Пятигорский время от времени все же об этом напоминал, говоря, что это могло быть интересно не только в Латвии, но и в Лондоне, где он тогда жил. (Там какое-то время выпускали журнал «Колокол», который ему страшно не нравился.)

Почему мы вернулись к этой идее? Причем вернулись уже год назад, когда, собственно, и начали работать над русским изданием. (Да, мы медленно работаем. А куда торопиться-то?) Мы посчитали, что сможем найти авторов, которые смогут воспроизвести уровень качества, присущего латышскому изданию. Я бы сказал, что в отличие от многих и многих изданий, как на латышском, так и на русском, да и на любом языке, Rīgas Laiks имеет качество, не присущее другой печатной продукции — это стиль с отпечатком мысли.


Подоплека

После событий последнего месяца может казаться, что это очень даже политический шаг – редакция латышского журнала выпускает русский журнал. Но мы приступили к нему задолго до известных событий. Тем не менее в подоплеке нашего решения была и такая идея: если мыслящая часть местных русских и местных латышей будет читать тексты, которые в состоянии предлагать Rīgas Laiks, то, может быть, найдутся и темы для общего разговора. Потому что пока такой разговор, собственно говоря, не состоялся. Одни только крики и вздохи.
К тому же очень хотелось проверить, настолько ли мы хороши, как считают в Латвии. Можно ли этот продукт конвертировать в другой язык, а может быть, и за пределы страны? Или, может быть, это чисто провинциальный проект, который не выдерживает конкуренции, например, с российскими изданиями? Сейчас, после издания первого номера, самое трудное — найти своих русских и нерусских читателей в Латвии и за ее пределами.

%script:googleAdSense%

Содержание

В первом номере журнала — три интервью, которые изначально делались по-русски (с Александром Моисеевичем Пятигорским, архитектором Александром Раппапортом, киноведом Наумом Клейманом). Переводились они как раз для латышского издания. К тому же русские версии этих интервью обширнее, так что, конечно же, найдутся и латышские читатели, которые захотят прочитать это на языке оригинала и в более полном виде.

Главный редактор русского радио «Свобода» Кирилл Кобрин тоже, естественно, писал по-русски. Безусловно, есть и переводные материалы. Часть переведена с недавних публикаций на латышском, часть переведена с английского. Например, материал из «Нью-Йоркера» о Рэе Далио — главе крупнейшего в мире хедж-фонда, который по успешности недавно обогнал Джорджа Сороса. Этого текста в латышском журнале не было. Мы посчитали, что надо дать русскому читателю что-то из сферы финансов, экономики, политики. А местные авторы пишут на эти темы, на наш взгляд, слабо.

Насколько я понимаю, оправдание печатать тексты из «Нью-Йоркера» (и не только) еще и в том, что нет других вариантов прочитать их на русском языке. Их никто не перепечатывает. А это очень качественная журналистика. Там одна статья может готовиться автором полгода. Но и покупать права на их перепечатку довольно дорого.


Перспективы

Русское издание Rīgas Laiks будет выходить раз в три месяца.

Сейчас деньги на журнал нам частично выделил все тот же Kultūrkapitāla Fonds и один частный меценат. Еще один номер мы издадим в любом случае. Что дальше будет – неизвестно. Мы для себя решили, что если после выхода двух номеров мы не найдем людей, заинтересованных в помощи журналу на следующие полтора-два года, то будем считать этот эксперимент неудавшимся, однако рассмотрим возможности продолжить проект в интернете.

Говоря о возможной аудитории в Латвии, я очень надеюсь, что журнал мог бы сблизить людей, интересы которых сейчас далеки друг от друга. Для каких-то людей он мог бы стать поводом подумать о более интересных вещах, чем те, которыми полно местное медиапространство. Возможно, именно Rīgas Laiks и может стать поводом для интересного разговора. По-моему, это совсем небольшие деньги, за которые здесь, в Латвии, можно что-то поменять. Поменять отношение друг к другу, фокус внимания и атмосферу коммуникации.


Дополнение в стиле «вопрос — ответ»

— Скажите, а почему к длинному тексту (13 страниц формата А4) о создателе хедж-фонда и финансовых кризисах приверстана статья о двух случаях мастурбации с пылесосами марки Kobold в Германии? Я пыталась уловить хотя бы какую-нибудь логическую связь с основным текстом, но не смогла.

— Ее просто нет. Это чтобы читателю было интересно. Надо же когда-нибудь и отдохнуть. Например, над советами Бенджамина Франклина молодому другу о том, что в любовницы стоит брать только пожилых женщин. (Статья называется «Они чрезвычайно благодарны!») Забавный совет из прошлого.

— А вот интересно, как в латышской версии вы публиковали интервью с Александром Пятигорским. Я имею в виду мат (русский философ Пятигорский, отвечая на вопросы, подпускает крепкие слова, которые журнал приводит без купюр).

— Мы как-то обходили эти слова, уж не помню как… Но в любом случае это не было столь красочно, как в русской версии. А вам кажется, там много мата? Поверьте, мы оставили лишь малую часть из оригинала. Это просто такой стиль был у московской интеллигенции шестидесятых, пользоваться матом как усилителем речи. Мат там не грубость, а стилистический прием.

— Мне понравился фрагмент в этом интервью про смысл жизни. «Даю вам честное слово, что никакого смысла жизни не существует. Поверьте! Доказать не могу… ну вот… блядь! — да рубашку рву! Нету… нету». Вообще создалось ощущение, что эта тема (поиски «смысла жизни») особенно волнует журнал…

— У меня был такой цикл – интервью с ведущими философами мира. И по специальному заданию Улдиса я спрашивал у каждого из них, в чем смысл жизни. Всегда извинялся в этом месте, говорил, что, вот, должен задать один глупый вопрос, специально для наших читателей. Ну, глупый, конечно, а какой же еще? Зато получили некий спектр ответов. Один исследователь философии Средневековья, помню, сказал: ну как, это же просто. Смысл жизни — это жизнь смысла… А другой, специалист по Платону и Аристотелю, сказал: ну это же вообще какое-то идиотское сочетание слов. Я даже не знаю, как это будет по-древнегречески.

Вообще в словосочетании «смысл жизни» напичкано уж слишком много чего. Там и цель, и поиск счастья, и вопрос об отношении к смерти, например. И в этом смысле мы этого вопроса касаемся действительно часто. В некотором роде это позволяет сделать разговор непустым.

— Так прав был Пятигорский, когда говорил, что этот вопрос пришел, скорее, всего из России, из русского языка?

— Я специально этим не интересовался, но допускаю, что так оно и есть. Ну, хотя бы не как вопрос, а как словосочетание. «Смысл жизни — в том-то и в том-то».
 

П.С. от Председателя: почитал русскую версию… Странное чувство: так сейчас не пишут, и таких журналов у нас никто не издает. Необычно и очень интересно. Рекомендую попробовать. Хотя бы вот это...