Скандальный приговор Максиму Коптелову вызвал резонанс в обществе. Меня и моих подельников ждет процесс, приговор по которому обещает быть, с правовой точки зрения, не менее скандальным. На прошлой неделе прокуратура передала в суд материалы «адажского» дела.


Напомню, 10 июня 2015 г. двое российских граждан, нацболы Александр Куркин и Андрей Попко проникли на военную базу Адажи. Развернули знамя цвета георгиевской ленты и направились к зданию, в котором размещался штаб проходивших тогда международных учений Saber Strike-2015.

По пути раздавали листовки военнослужащим. Содержание листовок — призыв к офицерам и солдатам стран НАТО не бряцать оружием на рубежах России, а отправляться домой.

Участники акции были задержаны патрулем, при этом сопротивления, как зафиксировано в материалах дела, не оказали.

Куркин и Попко совершили правонарушение, предусмотренное статьей 194.3 Латвийского кодекса административных нарушений — «Самовольное проникновение на военные объекты и порча оборудования военных объектов».

Если порчи оборудования не было (а ее не было), то максимальное наказание по статье — штраф 70 евро.

Никаких других правонарушений в ходе своей акции Куркин и Попко не совершили. Статья 194.3 точь-в-точь соответствует содеянному.


Но у Полиции безопасности были более амбициозные планы.

«Вставай, страна фригидная, идет война гибридная!..» Участникам акции был присвоен статус подозреваемых по статьям Уголовного закона «Шпионаж» и «Терроризм».

Ни единой улики, ни единого факта, обосновывавших применение этих сверхтяжелых статей, у сотрудников ПБ не было.

Возможно, они надеялись добыть или сфабриковать улики в ходе расследования, а, скорей всего, просто «ломали» подозреваемых, рассчитывая, что они дадут показания против меня. Под гнетом статей, грозящих многолетним, вплоть до пожизненного, заключением, люди нередко ломаются и оговаривают себя и других, но это не тот случай.

Тем не менее через месяц в квартире, где я живу, провели обыск, оформили задержание на двое суток в изоляторе в Чиекуркалнсе и «присоединили» меня к делу в качестве пособника.

Еще через три месяца ПБ вынуждена была переквалифицировать дело в «хулиганку». По этому поводу я сочинил грустное стихотворение, из которого помню сейчас только первое четверостишие:

 

Недолго пробыл я в шпионах,
И вот я снова хулиган.
Как будто звездочку с погонов
Сорвал мне СМЕРШа капитан...
 

Куркину и Попко, отсидевшим четыре месяца в Рижской центральной тюрьме, суд поменял меру пресечения на подписку о невыезде. Плюс еженедельные отмечания в полиции и запрет покидать место проживания с 11 вечера до 6 утра. У меня те же ограничения.

Все трое мы обвиняемся в «хулиганстве в группе» — статья 231, часть 2 Уголовного закона ЛР. Максимальный срок лишения свободы — пять лет. Вину никто из нас не признает.

Дело передано в суд, который назначит дату рассмотрения. Судебные заседания, под предлогом «военной тайны», собираются сделать закрытыми. На самом деле — чтобы не допустить журналистов в зал суда. Даже часть материалов дела засекретили и взяли с нас подписку о неразглашении. Типа все очень-очень серьезно, ну вы понимаете...

С правовой точки зрения, статья «хулиганство» никаким боком не подходит к действиям, совершенным Куркиным и Попко.

Не буду выкладывать все аргументы, они пригодятся в суде. Но что сразу бросается в глаза:как и в деле Коптелова, отсутствует субъективная сторона (умысел). Звучит тавтологично, но преступление, именуемое «хулиганством», нельзя совершить без хулиганского умысла. В акции Куркина и Попко такой умысел однозначно отстутствует.


Я не акцентировал политической стороны акции, ее антинатовский пафос и так понятен, целиком его разделяю. Но этот спич — о том, как право постепенно вытесняется законами «военно-гибридного» времени.

Новые поправки к латвийскому Уголовному закону — яркое тому свидетельство.

Если бы Куркин и Попко провели акцию после принятия поправок, не факт, что им бы удалось до суда отбиться от обвинений в шпионаже.

Новая трактовка статьи «шпионаж» предусматривает наказание не только за сбор сведений для иностранных спецслужб, но и для неконкретизированных «иностранных организаций». Причем сведений, не обязательно имеющих статус «государственной тайны».

Да, чуть не забыл: меня защищает Елена Квятковская, Александра и Андрея — Имма Янсоне. Обе — очень порядочные и креативные адвокаты (как бы реклама...).