С Англией попрощались. Но вопросы остались. В том числе для тех, кто находится в стадии легализации своего проживания на островах. Все остальные в будущем вынуждены будут преодолевать множество препон для того, чтобы закрепиться на Туманном Альбионе.

Англичане – вопиющие эгоисты, и им просто надоело быть слишком открытыми и вкладывать средства в общий фонд гумпомощи, из которого они затем распределяются по менее удачливым собратьям по ЕС. Уже бывшим собратьям. Англия не хлопнула, но скрипнула дверью, подчеркнув, что никому ничего не должна. Особенно Прибалтике, откуда в последние годы появилось слишком много желающих связать свою жизнь с островной монархией. Это умно и экономно. Во-первых, честные труженики останутся. Раз они приносят пользу экономике Британии, пусть дальше подвизаются на соответствующей ниве. А все остальные – граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы – это не их профиль. Они могут или собирать вещи, или переквалифицироваться в покладистую рабочую силу. Третьего варианта судьба им больше не предоставит.

Слышал, что англичане изрядно досадуют на поляков, среди которых всегда была развита корпоративность. Они – один за всех и все за одного. Звонит такому хитроумному поляку соцработник и спрашивает – мол, как вас зовут, как вы живёте, а тот ему всё чётко расписывает по паспортным данным, по жилусловиям, по тому, как и куда дети маленькие в садик ходят. И за себя, и за Болека, и за Збышека. Это, естественно, выводило англичан из колеи – особенно когда денежное довольствие получали люди, на него права не имеющие. Некоторые брекситологи и предполагали, что часть электората проголосует за разрыв Британии с ЕС, в том числе и по этим соображениям.

Правда, такой сценарий не нравится многим неангличанам, которые чувствуют себя обделёнными – их забыли спросить. Обижены евроориентированные шотландские активисты, исповедующие настроения весьма далёкие от проанглийских. У них состоялась попытка отделения – но она была подавлена. В общем, ничего нового со времён Роберта Брюса и короля Якова VI. Шотландия много производила для стран ЕС – особенно рыбку и текстиль. Куда её теперь деть? Так шотландские фермеры почувствовали себя немного поляками, поставленными перед необходимостью съесть десять яблок за себя и за Путина, который покарал строптивых европейцев продуктовыми санкциями после воссоединения Крыма с Россией. А дальше ведь больше. Не приведёт ли это к очередному шотландскому восстанию, результатом которого может быть, прошу прощения, более жёсткая попытка «Scot-xita», чем та, что состоялась в 2014 году.

Ирландцам тоже в целом брексит несимпатичен. Тем более старые исторические раны не заживают. Сколько сил и средств ирландские инсургенты положили на алтарь борьбы с английскими притеснителями (конечно, можно сказать и «оккупантами») – не счесть. Не секрет, что спикеры Ирландии бросают гуманитарно ориентированные взгляды на уязвлённых североирландцев – братьев по вере, этносу и культуре. И те, и другие верят в Святого Патрика, а у англичан церковь своя. Со времён Генриха VIII ничего особо не изменилось. Соответственно, не удивлюсь, если и там вспыхнут индепендентистские (можно было, конечно, сказать и «сепаратистские») настроения. И об этноциде ирландцев в XIX веке рано или поздно начнут вспоминать всё громче.

А что Англия? Ничего не изменится. В Англии вообще ничего никогда не меняется. Как была родовая клановая аристократия, состоящая из крупных землевладельцев и латифундистов, так и осталась. Как была палата пэров, так и сидит. Как была королева, так и есть. И как нет конституции, так и не будет. Конституцию заменяют так называемые прецеденты и обычаи, большинство которых восходит к средневековой практике. А если Конституции нет, то всё дозволено. Разве могут быть в этом сомнения? Это не просто верность традициям – это нежелание ни на миллиметр прогибаться под изменчивый мир. Пусть лучше, думают англичане, он прогнётся под нас. И пока вроде бы не остаются сильно внакладе.

facebook.com