Похоже, что спор физиков и лириков не окончится, покуда наши замечательные ученые (конечно же, физики, химики, инженеры — не теологи) не научатся клонировать определенный тип людей с определенными наклонностями.

Господин Алексеев к тому времени, отправившись на заслуженную пенсию налогоплательщика со стажем, возможно, восстановит былые контакты в кругах власти и предложит клонировать только лишь людей с математическими способностями, ибо только они, по его мнению, очевидно, имеют право на жизнь. Прочие же — художники, поэты, романтики — канут в бездну и подвергнутся забвению. Ах, господин Алексеев, я искренне надеюсь на то, что вы не умрете со скуки со своей Королевой Параллелограммов, наподобие той, что взял себе в жены английский поэт лорд Байрон!

Вынуждена с вами согласиться, что время, проведенное в средней школе — по большей части у современной молодежи (к коей причисляю и себя) — проходит без толку. К тому же его дано слишком уж много. Многие действительно успевают сделать или родить своего первенца, отрастить усы или увеличить грудь. Те, кто добирается до университетской скамьи, в большинстве своем оказываются малограмотными во всех отраслях (особенно в гуманитарных), так что материал для работы нашим профессорам часто достается не лучшего качества.

И это означает, что затеянную господином Алексеевым реформу образования неплохо было бы начать уже с начальной школы, так как мотивация учиться у нашего нового поколения испаряется уже в первый учебный год, а любимыми предметами становятся пение, рисование и танцы, отнюдь не математика. Почему так происходит — вопрос непростой. Я подозреваю, что у нас понемногу иссякает запас педагогов-энтузиастов, знатоков своего дела, к тому же любящих детей, что тоже немаловажно.

Возможно, приток студентов на гуманитарные факультеты связан с тем, что в средней школе практически каждый из нас столкнулся с посредственными преподавателями физики, химии и математики. Да, конечно, как говорила в свое время моя мама, если человек хочет учиться, то ему даже учитель не нужен, он всю необходимую информацию найдет сам. Но я искренне верю, что даже такой критически настроенный по отношению к современной молодежи человек, как Юрий Алексеев, постарался бы найти для своего чада лучших учителей, а не методом подзатыльников предложил бы освоить все науки исключительно по школьным учебникам.

Что касается бюджетных мест и денег налогоплательщиков, то тут я спешу успокоить господина Алексеева: государственное финансирование Латвийского университета составляет лишь четверть его бюджета и в основном идет на зарплаты ректора и администрации, оплату коммунальных счетов и пр. (На сей счет тоже можно было бы подискутировать.) Бюджетные места финансируют студенты, которые учатся за деньги, по принципу «хуже учился в школе, не прошел по конкурсу, значит, плати за себя и за того парня, который учился лучше, а не сидел часами «в компьютере», уничтожая виртуальных монстров». И в этом тоже есть своя справедливость.

Я, как и вы, работаю и плачу налоги — в частном секторе, в производственной компании. Мой коллега с двумя высшими техническими образованиями придерживается похожих взглядов на то, что гуманитариям следовало бы учиться за свои деньги, а еще лучше — не учиться вообще. И тем не менее, изо дня в день переспрашивает меня, как правильно пишется слово «соната» — через «о» или через «а». Не говоря уже о том, что другого языка, кроме вариаций «нафиг-пофиг», он не считает нужным знать.

Больше, чем то, что подростки выбирают гуманитарные науки, меня заботит то, что они выбирают случайные связи, строят непрочные отношения, не имеют понятия о том, что такое ответственность, рожают детей и отказываются от них, не хотят быть обязаны никому и ничем. А это уже свидетельствует о том, что моральные ценности у нас очень и очень хромают. Поэтому, господин Алексеев, вы, когда будете заказывать музыку, подумайте, пожалуйста, о репертуаре.