Наш спикер Даниил Смирнов попробовал разобраться, что за радиоактивная гадость осталась у нас в Латвии с советских времен. Результат расследования кратко можно сформулировать так: а хрен его знает…
 
Даниил Смирнов пишет: «Закончилась эпопея с Саласпилсским реактором. Удалось из них вытянуть, что воду с тритием они сливали в канализацию, пока не знали о ее вредности. Еще одна история: в соседнем карьере компания Knauf взрывает породу каждый день, и у них на реакторе сейсмодатчики зашкаливают. А что там плавает в реакторном отсеке, похоже, они сами толком не знают…»  
 
Короче, смотрите:


 

 
 
Послесловие от Председателя: ваш покорный слуга в студенчестве отработал несколько месяцев на Саласпилсском ядерном реакторе в качестве лаборанта. Самое яркое впечатление — стоял на крышке работающего реактора и глядел через прозрачное окошко, как светится в вода, омывающая активную зону. Эффект сей называется «излучением Вавилова-Черенкова». Потрясающе красиво.
 
Выглядело это примерно так:
 

 
 
Справка: реактор наш был не «энергетическим», а лабораторным. То есть, тепло, которое он вырабатывал, отводилось простой дистиллированной водой, а затем через теплообменники подогревало атмосферу. Лабораторное же назначение реактора было — как мощный источник гамма и бета-излучения.
 
Ученые физики по специальным каналам (трубам) вводили в зону облучения разные полезные вещи и потом изучали, как радиация на них воздействовала. Ваш покорный слуга занимался подготовкой препаратов этих «разных полезных вещей», а конкретно — образцов пластмасс — полиэтилена и полипропилена. Любопытным рассказываю: после хорошей дозы облучения мягкий полиэтилен становится твердым, почти как стекло. Его можно даже расколотить молотком.
 
Теперь главное: несмотря на то, что наш реактор был в сотни раз меньше реактора любой АЭС, радиоактивной грязи он производил в сотни раз больше. На атомной электростанции реактор стоит «запакованный», загерметизированный, окруженный десятками систем защиты… А в лабораторный саласпилсский реактор постоянно лазили — вставляли-вынимали эти самые образцы, что-то там подкручивали, регулировали… То радиоактивный конденсат у них откуда-то вытечет, то аэрозоль вылетит…
 
Автор за свою жизнь побывал на восьми атомных электростанциях, в том числе и на Чернобыльской после аварии. И кроме одного раза, всегда выходил оттуда «чистеньким». А работая лаборантом на Саласпилсском реакторе, каждый второй день не мог пройти радиационный контроль с ходу. То в волосах «зазвенит», то под ногтями… А ученые физики, работавшие на нашем реакторе, к 30 годам уже светили убедительной лысиной (волосяные мешочки радиация убивает в первую очередь)…
 
Любой специалист по ядерной безопасности АЭС сошел бы с ума, увидев «безопасность» нашего Саласпилсского реактора… И, похоже, ситуация стала еще хуже.

По фильму Даниила Смирнова я могу сделать вывод: они сами толком не знают, что у них там хранится. Хотя очень стараются убедительно морщить лоб, надувать щеки и ссылаться на «военную тайну»…