---

Недавно наткнулся на «воодушевляющее» заявление латвийского исследователя Мартиньша Капранса о том, что среди русскоязычных латвийцев до 37% увеличилось количество тех, кто не хочет отвечать на вопрос об оккупации Латвии.
 

---

В то же время, по утверждению этого же исследователя, число людей, считающих, что Латвия была оккупирована, не выросло. Но это не помешало Капрансу сообщить о промежуточной победе над «кремлевскими пропагандистами».

«Возможно, ослабла уверенность в своей правоте, что можно считать достижением. Также это означает разочарование для кремлевских пропагандистов», — авторитетно заявил исследователь, как бы констатируя победу местной «правды» над московской «кривдой».


Ну что ж, отвечу как признанный Полицией безопасности «кремлевский пропагандист» — пропагандисту латвийскому.

В 2014 году Сейм принял поправки к Уголовному закону, в которых за отрицание «советской оккупации» и прославление того периода латвийской истории можно отправиться в тюрьму на срок до пяти лет.

Получается так: к вам подходит уличный социолог, задает вопрос, вы честно отвечаете, а вместо того, чтобы стать частью статистики, превращаетесь в преступника, со всеми вытекающими последствиями.

Согласитесь — достаточно весомый аргумент в пользу отказа от прямого ответа на болезненный для латвийского общества вопрос.

И это не просто праздные рассуждения или желание парировать пропагандистские удары незатейливых экспертов с той стороны, это правда латвийской жизни.

Достаточно вспомнить пример моего товарища, известного в Латвии правозащитника и общественно-политического деятеля Иллариона Гирса, который в знак протеста публично высказался против навязываемых официальной пропагандой догм. В итоге он молниеносно «оброс» уголовными делами и реально мог оказаться в тюремной камере.

Более того, он, будучи успешным юристом, вынужден был покинуть свою малую Родину и получить политическое убежище в «недемократической» России, где лично его как человека неравнодушного и справедливого также не все устраивает. И это человек, закаленный борьбой и прямым противостоянием местной этнократии.

Нет, он не струсил и не отступил, просто свобода всегда предпочтительнее плена уже только потому, что можно продолжить борьбу.


А теперь представьте в аналогичной ситуации простого русскоязычного латвийца, далекого от жесткого политического противостояния, но имеющего свой, отличающийся от официальной трактовки взгляд на исторические события.

Неужели кто-то думает, что он открыто выскажет свои мысли, не оценив возможные последствия для себя и своей семьи?

Конечно, он промолчит, скрипя зубами и сжав кулаки, он просто не ответит на вопрос, честный ответ на который лишит его свободы, а родных и близких — покоя и благополучия.

Но не думаю, что такой человек согласится с выводами официальной пропаганды, которая относит его к числу «неуверенных в своей правоте».

Поэтому все победные реляции о статистических победах — всего лишь математическое «самоудовлетворение» неуверенных в завтрашнем дне латвийских пропагандистов.

А тем временем попытки режима запугать несогласных и ложь подобных исследователей формируют «молчаливую армию» тех, кто никогда не разожмет кулаки и не отступит от своей правды. Учите историю, а не инструкции по кратковременному запудриванию мозгов.