АРХИПЕЛАГ БАЛТЛАГ. ЛАТВИЯ
Сегодня
Александр Гапоненко
Доктор экономических наук
ПОЧЕМУ РАСТЕТ СМЕРТНОСТЬ В ТЮРЬМАХ ЛАТВИИ
Вышли мы все из ГУЛАГА?
-
Участники дискуссии:
11 -
Последняя реплика:
1 час назад
Кто-то дал почитать книжку с воспоминаниями об о. Николае, латвийском священнике, которого я видел, но близко не был знаком. Письма в основном из лагерей, где он провел 10 лет. За то, что нес людям евангельскую весть.
В письмах дается описание сталинских тюрем и лагерей, отношение начальства, охранников и заключенных, следователей, уголовников к политическим, поскольку священников осуждали по ст. 58 за антисоветскую деятельность. Картину о. Николай рисует ту, что была в правоохранительной системе 100 лет тому назад. Он даже посидел какое-то время в Рижской центральной тюрьме, как я понял.
Итак, отвратительное по качеству питание, хотя в 1944 г., на момент ареста, страна голодала. А сейчас в стране воруют и на нормах питания заключенных чиновники высших эшелонов неплохо наживаются. Эстонцы, вон, даже на экспорт отправлять собрались услуги по содержанию заключенных. Первыми будут мигранты из Швеции, т. е. жители третьих стран. У нас вон — явно на экспорт — построили Лиепайскую тюрьму…
Режим нынешний в местах заключения как две капли воды схож со сталинским, столетней давности. Антисоветская агитация теперь называется разжиганием этнической ненависти к латышам, то есть это — антилатвийская деятельность. Признаваться в ней следователи заставляют пытками, которые не оставляют следов. О. Николая трижды показательно расстреливали, давая залпы поверх головы в лесу, меня три месяца не лечили показательно — хотели заставить сознаться в преступлении, которого не совершал. О. Николай устроился в лагере работать фельдшером и описал убогие процедуры лечения — перевязки, помазание зеленкой, клизмы. Сейчас набор лекарств не сильно расширился. Можно что-то получить, но за деньги.
В сталинских лагерях «политических», судя по письмам, было около 10%. Сейчас тоже 10 процентов, плюс еще те, кто «нарушил санкции» — «собирал колоски», как говорили 100 лет тому назад. Сокамерник сидит за то, что вез в Россию костыли, бинокль и подзорную трубу, знакомая в женской тюрьме передала 43 евро в Белоруссию на лечение раненых. А если вспомнить Игоря Кузьмука, которого приговорили к двум годам заключения за перепост ролика в интернете, то это будет уже приговор не «за колоски», а «за зернышки и образы зернышек».
Из страшного НКВД случайно попавших уголовников в тюрьму надолго не отправляли. У нас из тюрьмы быстро выпускают наркобаронов, воров на доверии (т. н. телефонные мошенники), насильников. За 15 месяцев моего заключения из камеры вышло на свободу 9 зэков — тех, кто нарушил криминальный кодекс по собственно уголовным статьям. Это были «социально близкие элементы». А вот политических до суда не отпускают, якобы они убегут.
Теперь о состоянии заключенных. Держатся нормально рецидивисты и политические. У них есть в голове образ будущего, от которого они не отказываются. Раньше было точно так же, только политические были по большей части христиане и жили верой. Простые заключенные обычно впадают в депрессию — лежат сутки напролет на койках и спят, либо 16 часов подряд смотрят телевизор. Это те, кто побогаче. Еще они едят регулярно каши, картошку, хлеб и прибавляют в весе по 3 кило в месяц, как минимум.
Это ужасно видеть, как парни в 20-30 лет ходят с животом, из-за которого затрудняются нагнуться и завязать шнурки на ботинках. Зимой и летом носят шлепанцы по этой причине. Прогулка час в день. Этого совершенно недостаточно для сохранения человеческого организма — он саморазрушается. Такая болезнь называется гиподинамия. За год насильно навязанной ограниченности в движениях у молодежи начинаются болезни на ровном месте.
Любимым воспоминанием побывавших в европейских местах заключения являются рассказы о том, что они могли днем ходить по территории, посещать спортзал, библиотеку, магазин. Довод следователей, что подозреваемые могут общаться между собой, во внимание не принимался, а если уже совсем опасались, то размещали в разных корпусах, но с тем же свободным режимом.
Еще одна мечта витает в умах заключенных латвийских тюрем — это введение европейского порядка, когда «отмотавшие» половину срока выпускаются на свободу под надзор. У нас надо отсидеть 2/3 срока или даже ¾, а «политическим» вообще не дают досрочного освобождения. Они опаснее для властей, чем педофилы и убийцы.
Молодежь из-за нагрянувшей бездеятельности, болезней и бессмысленности существования впадает в депрессию и совершает суицид. Психологи, молоденькие девочки, не могут помочь тем, кто хочет покончить с жизнью. Посещение их только для отметки в документах.
Новый министр юстиции недавно устроил нахлобучку охранникам, которые прозевали суицидников. Те стали по ночам в глазок заглядывать. Произошла имитация активности. Для грядущих выборов прекрасный ход. А заключенные грустно посмеиваются. Даже на охранников не обижаются — тех катастрофически не хватает, поскольку зарплаты низкие, выплаты за сверхурочные и премии отменили. Ведь надо помогать дружеским народам, которые воюют.
Опять напрашивается аналогия с положением в ГУЛАГе. Там тоже было немало самоубийств, а решалась проблема нагоняями охранников.
Интересно, что та, столетней давности система наказаний, рухнула после смерти И. Сталина, который ее использовал для первоначального накопления капитала — индустриализации. Лаврентий Берия — первый, а Никита Хрущев второй, объявили амнистию. Приходили НКВДэшники, прокуроры, листали дела и признавали политических сидельцев невиновными.
Сколько человек, сидящих сейчас по ерунде и клевете в тюрьмах в странах Балтии, должны отойти в мир иной, чтобы здесь тоже была объявлена амнистия? И где найти нынешних НКВДэшников и прокуроров, которые могли бы пролистать дела заключенных и подписать — «амнистировать»?
Чистки в аппарате НКВД в ходе проведения амнистии и борьбы «за восстановление законности» затронули несколько десятков высших чиновников. Это, учитывая, что в системе НКВД работало около двух миллионов человек.
В этом году поменяли условия выхода на досрочную пенсию для работников МВД — не в их пользу. Поэтому весь костяк в ближайшее время наверняка подаст заявления на увольнение. Вместе с мвэдэшниками на пенсию устремятся прокуроры и судьи. Преемственности не будет обеспечено. Останутся только идеологически «заряженные».
А что заключенные? Будут от безысходности суицидничать. Выборы в октябре пройдут и не надо будет имитировать активность по борьбе за реформу мест заключения.
Так что, заключенным только и остается, что молиться…
Александр Гапоненко, политический узник Рижского централа, 72 года, доктор наук, осужденный на 10 лет тюрьмы за 10-минутный научный доклад.
В письмах дается описание сталинских тюрем и лагерей, отношение начальства, охранников и заключенных, следователей, уголовников к политическим, поскольку священников осуждали по ст. 58 за антисоветскую деятельность. Картину о. Николай рисует ту, что была в правоохранительной системе 100 лет тому назад. Он даже посидел какое-то время в Рижской центральной тюрьме, как я понял.
Итак, отвратительное по качеству питание, хотя в 1944 г., на момент ареста, страна голодала. А сейчас в стране воруют и на нормах питания заключенных чиновники высших эшелонов неплохо наживаются. Эстонцы, вон, даже на экспорт отправлять собрались услуги по содержанию заключенных. Первыми будут мигранты из Швеции, т. е. жители третьих стран. У нас вон — явно на экспорт — построили Лиепайскую тюрьму…
Режим нынешний в местах заключения как две капли воды схож со сталинским, столетней давности. Антисоветская агитация теперь называется разжиганием этнической ненависти к латышам, то есть это — антилатвийская деятельность. Признаваться в ней следователи заставляют пытками, которые не оставляют следов. О. Николая трижды показательно расстреливали, давая залпы поверх головы в лесу, меня три месяца не лечили показательно — хотели заставить сознаться в преступлении, которого не совершал. О. Николай устроился в лагере работать фельдшером и описал убогие процедуры лечения — перевязки, помазание зеленкой, клизмы. Сейчас набор лекарств не сильно расширился. Можно что-то получить, но за деньги.
В сталинских лагерях «политических», судя по письмам, было около 10%. Сейчас тоже 10 процентов, плюс еще те, кто «нарушил санкции» — «собирал колоски», как говорили 100 лет тому назад. Сокамерник сидит за то, что вез в Россию костыли, бинокль и подзорную трубу, знакомая в женской тюрьме передала 43 евро в Белоруссию на лечение раненых. А если вспомнить Игоря Кузьмука, которого приговорили к двум годам заключения за перепост ролика в интернете, то это будет уже приговор не «за колоски», а «за зернышки и образы зернышек».
Из страшного НКВД случайно попавших уголовников в тюрьму надолго не отправляли. У нас из тюрьмы быстро выпускают наркобаронов, воров на доверии (т. н. телефонные мошенники), насильников. За 15 месяцев моего заключения из камеры вышло на свободу 9 зэков — тех, кто нарушил криминальный кодекс по собственно уголовным статьям. Это были «социально близкие элементы». А вот политических до суда не отпускают, якобы они убегут.
Теперь о состоянии заключенных. Держатся нормально рецидивисты и политические. У них есть в голове образ будущего, от которого они не отказываются. Раньше было точно так же, только политические были по большей части христиане и жили верой. Простые заключенные обычно впадают в депрессию — лежат сутки напролет на койках и спят, либо 16 часов подряд смотрят телевизор. Это те, кто побогаче. Еще они едят регулярно каши, картошку, хлеб и прибавляют в весе по 3 кило в месяц, как минимум.
Это ужасно видеть, как парни в 20-30 лет ходят с животом, из-за которого затрудняются нагнуться и завязать шнурки на ботинках. Зимой и летом носят шлепанцы по этой причине. Прогулка час в день. Этого совершенно недостаточно для сохранения человеческого организма — он саморазрушается. Такая болезнь называется гиподинамия. За год насильно навязанной ограниченности в движениях у молодежи начинаются болезни на ровном месте.
Любимым воспоминанием побывавших в европейских местах заключения являются рассказы о том, что они могли днем ходить по территории, посещать спортзал, библиотеку, магазин. Довод следователей, что подозреваемые могут общаться между собой, во внимание не принимался, а если уже совсем опасались, то размещали в разных корпусах, но с тем же свободным режимом.
Еще одна мечта витает в умах заключенных латвийских тюрем — это введение европейского порядка, когда «отмотавшие» половину срока выпускаются на свободу под надзор. У нас надо отсидеть 2/3 срока или даже ¾, а «политическим» вообще не дают досрочного освобождения. Они опаснее для властей, чем педофилы и убийцы.
Молодежь из-за нагрянувшей бездеятельности, болезней и бессмысленности существования впадает в депрессию и совершает суицид. Психологи, молоденькие девочки, не могут помочь тем, кто хочет покончить с жизнью. Посещение их только для отметки в документах.
Новый министр юстиции недавно устроил нахлобучку охранникам, которые прозевали суицидников. Те стали по ночам в глазок заглядывать. Произошла имитация активности. Для грядущих выборов прекрасный ход. А заключенные грустно посмеиваются. Даже на охранников не обижаются — тех катастрофически не хватает, поскольку зарплаты низкие, выплаты за сверхурочные и премии отменили. Ведь надо помогать дружеским народам, которые воюют.
Опять напрашивается аналогия с положением в ГУЛАГе. Там тоже было немало самоубийств, а решалась проблема нагоняями охранников.
Интересно, что та, столетней давности система наказаний, рухнула после смерти И. Сталина, который ее использовал для первоначального накопления капитала — индустриализации. Лаврентий Берия — первый, а Никита Хрущев второй, объявили амнистию. Приходили НКВДэшники, прокуроры, листали дела и признавали политических сидельцев невиновными.
Сколько человек, сидящих сейчас по ерунде и клевете в тюрьмах в странах Балтии, должны отойти в мир иной, чтобы здесь тоже была объявлена амнистия? И где найти нынешних НКВДэшников и прокуроров, которые могли бы пролистать дела заключенных и подписать — «амнистировать»?
Чистки в аппарате НКВД в ходе проведения амнистии и борьбы «за восстановление законности» затронули несколько десятков высших чиновников. Это, учитывая, что в системе НКВД работало около двух миллионов человек.
В этом году поменяли условия выхода на досрочную пенсию для работников МВД — не в их пользу. Поэтому весь костяк в ближайшее время наверняка подаст заявления на увольнение. Вместе с мвэдэшниками на пенсию устремятся прокуроры и судьи. Преемственности не будет обеспечено. Останутся только идеологически «заряженные».
А что заключенные? Будут от безысходности суицидничать. Выборы в октябре пройдут и не надо будет имитировать активность по борьбе за реформу мест заключения.
Так что, заключенным только и остается, что молиться…
Александр Гапоненко, политический узник Рижского централа, 72 года, доктор наук, осужденный на 10 лет тюрьмы за 10-минутный научный доклад.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Алла Березовская
Журналист
ИЗ ПЕРЕПИСКИ ПОЛИТИЧЕСКИХ УЗНИКОВ
Гапоненко пишет Середенко
Александр Гапоненко
Доктор экономических наук
ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Тюремные будни
Алла Березовская
Журналист
ПОЛИНА И СНЕЖНЫЙ ВИД ИЗ ОКНА
Рижская женская тюрьма
Александр Гапоненко
Доктор экономических наук
БОЙТЕСЬ ИСПОЛНЕНИЯ СВОИХ ЖЕЛАНИЙ
Мои мольбы о спасении