Ехала из центра на велосипеде. Было 19-30, темно (6 февраля, Танечка — убежденная круглогодичная велосипедистка). Почти у самых дверей подъезда, частично на тротуаре стоит огромная машина. Я еще подумала — что за манера парковаться, что ни пройти, ни проехать? Потом подумала — а вдруг это ОНИ? И отогнала мысль — дескать, это паранойя.

Спешилась, веду велосипед к дверям. Сзади хлопок закрываемых дверей машины. Обернулась — силуэты пяти человек, четверо из них в балаклавах, один — следователь — без. Сразу все поняла.

Следователь был очень довольный, даже радостно улыбался, разве что руки не потирал. Когда меня обыскивали, тоскливо смотрела на окно нашей квартиры и скрипела зубами, что нахожусь так близко от мамы и не могу сообщить ей о случившемся. Прохожих тоже, как назло, не было.

Пока СГБ везла меня в свое логово (Танечка живет на Тейке, "логово" — около Дома спорта "Даугава"), я понятия не имела, за что меня задержали. А когда сказали, что за "Антифашистов Прибалтики", то я даже обрадовалась. Вообразила, что сейчас они разберутся, что я не была администратором, и отпустят. На допросе отвечала, как положено: не знаю или не помню.

Просьбы позвонить маме и адвокату они проигнорировали. (это — грубейшее нарушение закона. Нельзя допрашивать подозреваемого и тем более проводить обыск без присутствия адвоката. И сообщить близким тоже необходимо). Адвокату позвонили уже во время обыска.
Мои односложные и неопределенные ответы начали раздражать допрашивающих. Они заявили, что раз я с ними не хочу "по-хорошему", то и они не будут ко мне добры Я тогда не поняла, что это значит, я уже устала от допроса, который длился несколько часов и раздумывала, как буду ночью добираться домой. (Представим себе чувства Таниной мамы: ночь, девочка на велосипеде, телефон отключен).

Но эта проблема отпала, так как мы поехали к нам домой на обыск. Не знаю, наивность это или защитная реакция организма, но мне снова думалось, что это все вот-вот закончится, они уедут, а я останусь убирать разгром в квартире и успокаивать маму. Маме они так и не позвонили, хотя и обещали.

Но после обыска мне объявили, что сегодня я ночую не дома. Когда мы ехали на "Седьмое небо" (КПЗ в Чиекуркалнсе), меня начало трясти. Хотя страшно не было, это я точно помню. Ни до, ни после. Было любопытство и досада.