Расследования ИМХОклуба
Сегодня
Jānis Ivanovs
Projekta galvenā redaktora p.i.
НЕЗАВИСИМЫЕ ОТ КОГО?
Re:Baltica пишет о чужих деньгах. Мы посмотрели на её собственные
-
Участники дискуссии:
22 -
Последняя реплика:
3 часа назад
Как устроен центр, который проверяет на правдивость чужие публикации, и кто ему платит.
В июле 2009 года Паулс Раудсепс, один из основателей газеты Diena, отдыхал на юге Франции, когда ему позвонили из Риги. Шведский концерн Bonnier продал газету. В редакцию пришёл молодой человек, когда-то работавший в Diena, и объявил, что теперь она принадлежит ему. Откуда у него деньги, новый владелец несколько месяцев не говорил.
Об этом звонке Раудсепс рассказывал сам. По его словам, заявления об уходе подала почти четверть сотрудников редакции, среди них все редакторы, авторы передовиц и журналисты-расследователи. В апреле 2010 года ушедшие выпустили первый номер журнала Ir. Деньги собрали у мелких инвесторов — «больше никаких мажоритарных акционеров!», как написал Раудсепс, с восклицательным знаком. К этой фразе мы ещё вернёмся.
Откуда взялась Re:Baltica
Инга Спринге начинала в 1998 году на Латвийском телевидении, потом стала журналистом-расследователем в Diena. Учебный 2010/2011 год она провела в Мэрилендском университете по программе Фулбрайта — Хамфри, которую финансирует Государственный департамент США, и стажировалась в The Washington Post. Вернувшись домой, она вместе с Кристиной Ризгой основала Re:Baltica — некоммерческий Балтийский центр журналистских расследований.
Как центр встал на ноги, рассказано на сайте программ обмена Госдепартамента. Re:Baltica запустили в августе 2011 года при поддержке Alumni Engagement Innovation Fund (AEIF) — фонда Госдепа для выпускников его программ. Спринге рассказывает: «Стартовые деньги AEIF были для нас решающими: благодаря им мы получили финансирование и из других источников, например от Института „Открытое общество“». Это фонд Джорджа Сороса. Сколько дал AEIF, не сказано.
Два года спустя Спринге рассказывала Международному консорциуму журналистов-расследователей (ICIJ), как трудно выживать такому центру. В странах бывшего СССР нет традиции благотворительности, а крупные международные фонды для члена ЕС закрыты. Евросоюз же, по её словам, тратит на медиа много денег, но платит за то, чтобы писали о ЕС, а не за расследования.
В том же интервью Спринге назвала главное правило своей работы. Она никогда не лжёт людям о том, зачем к ним пришла, и заранее предупреждает, если результат им не понравится. «Хорошая репутация — самое важное, что есть у журналиста-расследователя, — говорила она. — Иначе теряешь доверие, а значит, источники и информацию». Под этими словами мы готовы подписаться. Но, как говорится, «обещать — не значит жениться».
Кто платит
Надо отдать должное: Re:Baltica публикует список своих крупных доноров. В 2022 году 60% дохода она заработала сама, 32% получила в виде грантов и 8% — пожертвованиями. Больше процента дохода принесли европейский фонд журналистских расследований IJ4EU, медиакомпания All Media Latvia, Meta, Media Legal Defence Initiative, Free Press Unlimited и фонд Калуста Гюльбенкяна.
В 2024 году доход составил 480 236 евро: 47% собственный заработок, 45% гранты, 8% пожертвования. Крупные плательщики сменились почти полностью. Теперь это британская платёжная компания Convera UK, Meta, Европейская сеть стандартов фактчекинга (EFCSN), Международный институт прессы, Opinionscience, нидерландский фонд Stichting Limelight и проект Еврокомиссии BECID. Из списка 2022 года осталась одна Meta. Два года — два разных набора кормильцев.
Сменились, похоже, не только имена спонсоров, но и заказчики тем. В 2022 году среди крупных доноров были фонд расследований, фонд юридической защиты журналистов, фонды поддержки свободной прессы. В 2024-м заметная часть денег связана с борьбой против дезинформации: Meta платит за фактчекинг, EFCSN объединяет фактчекеров, BECID — созданный при поддержке Еврокомиссии балтийский центр противодействия информационным манипуляциям. Центр журналистских расследований всё больше получает деньги за поиск дезинформации. А там, где за неё платят, её находят.
Сумм напротив имён в отчётах нет. Кто из доноров даёт половину денег, а кто один процент, читатель узнать не может.
8 апреля 2010 года, накануне выхода первого номера Ir, издатель журнала, компания Cits medijs, «наконец», как написала газета Neatkarīgā, показал список акционеров. Двадцать один человек. Сколько вложил каждый, председатель правления Паулс Раудсепс раскрывать не стал. Свою долю назвал: 13%, около 17 000 латов. Объяснил он это так: «Крупнейшим акционером нельзя назвать никого». Заметка вышла под заголовком «„Cits medijs“ не раскрывает денежных дел журнала Ir».
Мажоритарного акционера нет и у Re:Baltica. Но зависимость, похоже, никуда не делась. Просто теперь она от многих, и от кого больше всего, со стороны не видно. Не видно, например, за что платит Convera UK: это не фонд, а компания, которая проводит международные платежи. Почему Re:Baltica не публикует суммы и обсуждало ли это правление, мы спросили его председателя Паулса Раудсепса.
В отчёте за 2024 год есть и строчка поинтереснее: Re:Baltica получала деньги от латвийских общественных вещателей за программы против дезинформации. Общественные вещатели — это Латвийское телевидение и Латвийское радио, и разборы Re:Check выходят на их общем портале LSM. Живут вещатели на деньги государственного бюджета. Правила IFCN такое допускают, если донор не вмешивается в работу редакции. Как это разделение устроено в Re:Baltica, из её отчётов не видно.
Американские деньги
В отчётах за 2022 и 2024 годы американских государственных денег нет. Получала ли их Re:Baltica после стартового гранта Госдепа, в 2012—2021 годах, по открытым источникам установить не удалось.
С американскими деньгами связана и биография председателя правления Re:Baltica Паулса Раудсепса. В 1998 году USAID и фонд Сороса «Открытое общество» вложили по 7,5 млн долларов в Балтийско-американский партнёрский фонд (BAPF). Десять лет он раздавал гранты неправительственным организациям Прибалтики и в 2008 году закрылся. Раудсепс вспоминал в 2016 году: «На рубеже веков я работал в комиссиях при Baltic American Partnership Fund, который поддерживал фонд Сороса. Они поддерживали латвийские неправительственные организации».
В том же интервью он рассказывает, что при основании общества «Delna», латвийского отделения Transparency International, он несколько лет входил в его совет. «Delna» значится в списке латвийских грантополучателей BAPF за 1998—2008 годы. Рассматривали ли комиссии, где работал Раудсепс, заявки «Delna» и участвовал ли он в этих решениях, мы спросили его самого.
В 2020 году газета Neatkarīgā записала Раудсепса в «соросовцы» — с тем же доводом: «Delna», которую финансировал Сорос. Ничего утверждать не будем. Работа в комиссиях фонда — факт. «Соросовец» — оценка в том же стиле и с той же доказательностью, что и «прокремлёвский активист».
Печать качества
С 2019 года у Re:Baltica есть собственный фактчекинговый проект Re:Check. Он состоит в Международной сети фактчекинга (IFCN), которую ведёт Институт Пойнтера — некоммерческая школа журналистики из Флориды. Чтобы попасть в сеть, организация проходит проверку внешних экспертов по 31 критерию и раскрывает всех доноров, дающих от 5% годового дохода. Государственные деньги аккредитации не мешают, если эксперт убедится, что донор не влияет на редакционные решения. Как он в этом убеждается — хороший вопрос без ответа.
У второй сети, EFCSN, которая значится среди доноров Re:Baltica, порог раскрытия ниже — от 1% дохода или 5000 евро. Зато раскрывать эти сведения нужно не публично, а только экспертам и совету сети, на условиях конфиденциальности. Саму же IFCN поддерживают платформы: в ноябре 2022 года Google и YouTube дали ей 13,2 млн долларов, из них 12 млн — на фонд для аккредитованных фактчекеров по всему миру.
В сентябре 2018 года Re:Baltica сетовала: Facebook закрывает фальшивые профили, но не удаляет фальшивые новости, потому что «каждый вправе говорить что хочет». Через полтора года, в марте 2020-го, Re:Check сам стал официальным фактчекером Facebook. К ноябрю он пометил как вводящие в заблуждение больше пятидесяти постов, в основном о ковиде. Что потом происходит с помеченной страницей, Re:Baltica объяснила сама: её видимость падает.
В январе 2025 года Meta объявила о закрытии программы фактчекинга в США. В Европе партнёрство продолжается, во многом из-за требований Закона ЕС о цифровых услугах: разборы Re:Check с пометкой о работе с Facebook выходили и в сентябре 2025 года. Так что Meta одновременно значится среди доноров Re:Baltica и урезает охват постов, которые пометил Re:Check.
Под разбор попадали ковид-скептики и ресурсы разных партий, от «Согласия» до Новой консервативной. Регулярно доставалось русскоязычным порталам — Bb.lv и Press.lv. Но вопрос не в том, кого пометили. Частная организация, которая получает деньги от Meta, ставит метки, по которым Meta показывает посты реже. Кто проверяет её саму?
Что они писали о нас
Расследователи из Re:Baltica высказываются о деле IMHOclub с первых дней. В ноябре 2018 года, через пять дней после задержаний, Инга Спринге комментировала их для LSM — об этом мы рассказали во вступлении к циклу. В феврале 2023 года Санита Йемберга, ныне исполнительный директор центра, и Инесе Браже вспомнили о деле в большом материале «Год войны. Отрицатели, разжигатели, прославители — кто они?». Алексеева они назвали «известным пророссийским активистом и публицистом», а Сустретова и Погороднего — «гражданами России».
Это неправда. Сустретов и Погородний — неграждане Латвии, российского гражданства у них нет и никогда не было. Так их называет и агентство LETA. Ошибка не безобидная. После 2022 года граждане России в Латвии стали отдельной категорией. Этакими жертвами и пугалами одновременно. В тексте об отрицателях, разжигателях и чуть ли не вдохновителях войны слова «гражданин России» значительной частью национальной аудитории читаются однозначно: чужой! Случайно ли ошиблись авторы, мы не знаем.
Мы попросили Re:Baltica исправить ошибку. Как это делается, её фактчекеры знают: весной 2023 года Re:Check задал порталу Bb.lv один вопрос — и тот поменял заголовок, написал уточнение и удалил пост в Facebook. Самой Re:Baltica одного вопроса не хватило: наше письмо доставлено 8 октября, а «граждане России» к моменту публикации по-прежнему на её сайте.
Справедливости ради: в той же статье Алексееву дали слово. Re:Baltica цитирует его: «В 2012 году был небольшой грант, 120 тысяч евро на два года. Деньги мы получали официально и платили налоги». Там же он говорит, что сам просматривал все публикации и ни одна не выходила за рамки закона. Это не просто слова. По сей день решением суда ни одна публикация IMHOclub незаконной не признана.
Программная публикация о нас вышла в мае 2025 года за подписью Спринге. Она опирается на материалы уголовного дела и на «тысячи e-mail Правфонда и IMHOclub, которые находятся в распоряжении Re:Baltica».
По утверждению издания, после начала полномасштабной войны Правфонд дал на содержание IMHOclub не меньше 6,4 млн рублей, а деньги шли в обход санкций через посредников. Откуда переписка, Re:Baltica пишет скупо: документы получило датское общественное телевидение и поделилось ими с коллегами. Кто передал их датчанам, издания не раскрывают, источник назван конфиденциальным.
Перед публикацией Re:Baltica попросила Погороднего и Алексеева прокомментировать материал. Ответа не получила, так и написала. Молчали наши коллеги не из пренебрежения: идёт суд, а материалы дела обвиняемые комментировать не вправе.
Меньше чем через месяц после этой публикации Спринге объявила, что уходит из штата Re:Baltica. Решение, по её словам, «не спонтанное»: она обдумывала его три года. Спринге осталась советницей правления.
Иностранные деньги
IMHOclub судят за публикации в период с 2016 по 2018 год. Санкции, о которых так много говорится, появились намного позже: в июне 2023 года ЕС внёс в список исполнительного директора Правфонда Александра Удальцова, а сам фонд — только в апреле 2026-го. В 2016—2018 годах это был просто фонд иностранного государства — по правовому статусу такой же, как AEIF Госдепартамента США, чьи деньги, по словам самой Спринге, стали для Re:Baltica решающими.
Прокуратура считает, что IMHOclub финансировали фонды, подчинённые МИД России, и это одна из опор обвинения. Re:Baltica тоже живёт на иностранные деньги: американской платформы, Еврокомиссии, нидерландского фонда, британской компании. А начинала она с денег Госдепартамента США и фонда Сороса.
Так почему мы — «прокремлёвские», а они — «независимая латвийская журналистика»? И почему IMHOclub является угрозой латвийской государственности а Re:Baltica нет.
Что мы спросили и что нам (не) ответили
8 октября 2026 года мы отправили письма трём людям из Re:Baltica: председателю правления Паулсу Раудсепсу, исполнительному директору Саните Йемберге и автору майской публикации Инге Спринге. Все три письма доставлены.
Раудсепса мы спросили, какие решения принимает правление, получают ли его члены вознаграждение и есть ли в Re:Baltica письменные правила о конфликте интересов. Спросили, проверял ли Re:Check публикации Ir, почему Re:Baltica не публикует суммы, получаемые от доноров и обсуждало ли правление майский материал о нас до публикации. И отдельно — рассматривали ли комиссии BAPF, где он работал, заявки «Delna» и участвовал ли он в этих решениях.
Спринге мы спросили, как проверялась подлинность переписки и получила ли её Re:Baltica от датского телевидения напрямую или через посредника, например OCCRP. Знала ли редакция, добыта переписка криминальным взломом или «утекла» изнутри? На какой документ опиралась автор, когда писала, что в 2023—2024 годах Правфонд уже был под санкциями ЕС? И на каком правовом основании у редакции оказались материалы уголовного дела, которое ещё не закончено?
Йембергу мы попросили исправить ошибку о гражданстве Сустретова и Погороднего.
Ответов мы не получили, ошибка не исправлена. Если ответы придут, мы их опубликуем.
Нас реально очень интересует: как конфиденциальная переписка попала к датчанам? И к датчанам ли? Об этом — в следующей статье цикла.
В июле 2009 года Паулс Раудсепс, один из основателей газеты Diena, отдыхал на юге Франции, когда ему позвонили из Риги. Шведский концерн Bonnier продал газету. В редакцию пришёл молодой человек, когда-то работавший в Diena, и объявил, что теперь она принадлежит ему. Откуда у него деньги, новый владелец несколько месяцев не говорил.
Об этом звонке Раудсепс рассказывал сам. По его словам, заявления об уходе подала почти четверть сотрудников редакции, среди них все редакторы, авторы передовиц и журналисты-расследователи. В апреле 2010 года ушедшие выпустили первый номер журнала Ir. Деньги собрали у мелких инвесторов — «больше никаких мажоритарных акционеров!», как написал Раудсепс, с восклицательным знаком. К этой фразе мы ещё вернёмся.
Откуда взялась Re:Baltica
Инга Спринге начинала в 1998 году на Латвийском телевидении, потом стала журналистом-расследователем в Diena. Учебный 2010/2011 год она провела в Мэрилендском университете по программе Фулбрайта — Хамфри, которую финансирует Государственный департамент США, и стажировалась в The Washington Post. Вернувшись домой, она вместе с Кристиной Ризгой основала Re:Baltica — некоммерческий Балтийский центр журналистских расследований.
Как центр встал на ноги, рассказано на сайте программ обмена Госдепартамента. Re:Baltica запустили в августе 2011 года при поддержке Alumni Engagement Innovation Fund (AEIF) — фонда Госдепа для выпускников его программ. Спринге рассказывает: «Стартовые деньги AEIF были для нас решающими: благодаря им мы получили финансирование и из других источников, например от Института „Открытое общество“». Это фонд Джорджа Сороса. Сколько дал AEIF, не сказано.
Два года спустя Спринге рассказывала Международному консорциуму журналистов-расследователей (ICIJ), как трудно выживать такому центру. В странах бывшего СССР нет традиции благотворительности, а крупные международные фонды для члена ЕС закрыты. Евросоюз же, по её словам, тратит на медиа много денег, но платит за то, чтобы писали о ЕС, а не за расследования.
В том же интервью Спринге назвала главное правило своей работы. Она никогда не лжёт людям о том, зачем к ним пришла, и заранее предупреждает, если результат им не понравится. «Хорошая репутация — самое важное, что есть у журналиста-расследователя, — говорила она. — Иначе теряешь доверие, а значит, источники и информацию». Под этими словами мы готовы подписаться. Но, как говорится, «обещать — не значит жениться».
Кто платит
Надо отдать должное: Re:Baltica публикует список своих крупных доноров. В 2022 году 60% дохода она заработала сама, 32% получила в виде грантов и 8% — пожертвованиями. Больше процента дохода принесли европейский фонд журналистских расследований IJ4EU, медиакомпания All Media Latvia, Meta, Media Legal Defence Initiative, Free Press Unlimited и фонд Калуста Гюльбенкяна.
В 2024 году доход составил 480 236 евро: 47% собственный заработок, 45% гранты, 8% пожертвования. Крупные плательщики сменились почти полностью. Теперь это британская платёжная компания Convera UK, Meta, Европейская сеть стандартов фактчекинга (EFCSN), Международный институт прессы, Opinionscience, нидерландский фонд Stichting Limelight и проект Еврокомиссии BECID. Из списка 2022 года осталась одна Meta. Два года — два разных набора кормильцев.
Сменились, похоже, не только имена спонсоров, но и заказчики тем. В 2022 году среди крупных доноров были фонд расследований, фонд юридической защиты журналистов, фонды поддержки свободной прессы. В 2024-м заметная часть денег связана с борьбой против дезинформации: Meta платит за фактчекинг, EFCSN объединяет фактчекеров, BECID — созданный при поддержке Еврокомиссии балтийский центр противодействия информационным манипуляциям. Центр журналистских расследований всё больше получает деньги за поиск дезинформации. А там, где за неё платят, её находят.
Сумм напротив имён в отчётах нет. Кто из доноров даёт половину денег, а кто один процент, читатель узнать не может.
8 апреля 2010 года, накануне выхода первого номера Ir, издатель журнала, компания Cits medijs, «наконец», как написала газета Neatkarīgā, показал список акционеров. Двадцать один человек. Сколько вложил каждый, председатель правления Паулс Раудсепс раскрывать не стал. Свою долю назвал: 13%, около 17 000 латов. Объяснил он это так: «Крупнейшим акционером нельзя назвать никого». Заметка вышла под заголовком «„Cits medijs“ не раскрывает денежных дел журнала Ir».
Мажоритарного акционера нет и у Re:Baltica. Но зависимость, похоже, никуда не делась. Просто теперь она от многих, и от кого больше всего, со стороны не видно. Не видно, например, за что платит Convera UK: это не фонд, а компания, которая проводит международные платежи. Почему Re:Baltica не публикует суммы и обсуждало ли это правление, мы спросили его председателя Паулса Раудсепса.
В отчёте за 2024 год есть и строчка поинтереснее: Re:Baltica получала деньги от латвийских общественных вещателей за программы против дезинформации. Общественные вещатели — это Латвийское телевидение и Латвийское радио, и разборы Re:Check выходят на их общем портале LSM. Живут вещатели на деньги государственного бюджета. Правила IFCN такое допускают, если донор не вмешивается в работу редакции. Как это разделение устроено в Re:Baltica, из её отчётов не видно.
Американские деньги
В отчётах за 2022 и 2024 годы американских государственных денег нет. Получала ли их Re:Baltica после стартового гранта Госдепа, в 2012—2021 годах, по открытым источникам установить не удалось.
С американскими деньгами связана и биография председателя правления Re:Baltica Паулса Раудсепса. В 1998 году USAID и фонд Сороса «Открытое общество» вложили по 7,5 млн долларов в Балтийско-американский партнёрский фонд (BAPF). Десять лет он раздавал гранты неправительственным организациям Прибалтики и в 2008 году закрылся. Раудсепс вспоминал в 2016 году: «На рубеже веков я работал в комиссиях при Baltic American Partnership Fund, который поддерживал фонд Сороса. Они поддерживали латвийские неправительственные организации».
В том же интервью он рассказывает, что при основании общества «Delna», латвийского отделения Transparency International, он несколько лет входил в его совет. «Delna» значится в списке латвийских грантополучателей BAPF за 1998—2008 годы. Рассматривали ли комиссии, где работал Раудсепс, заявки «Delna» и участвовал ли он в этих решениях, мы спросили его самого.
В 2020 году газета Neatkarīgā записала Раудсепса в «соросовцы» — с тем же доводом: «Delna», которую финансировал Сорос. Ничего утверждать не будем. Работа в комиссиях фонда — факт. «Соросовец» — оценка в том же стиле и с той же доказательностью, что и «прокремлёвский активист».
Печать качества
С 2019 года у Re:Baltica есть собственный фактчекинговый проект Re:Check. Он состоит в Международной сети фактчекинга (IFCN), которую ведёт Институт Пойнтера — некоммерческая школа журналистики из Флориды. Чтобы попасть в сеть, организация проходит проверку внешних экспертов по 31 критерию и раскрывает всех доноров, дающих от 5% годового дохода. Государственные деньги аккредитации не мешают, если эксперт убедится, что донор не влияет на редакционные решения. Как он в этом убеждается — хороший вопрос без ответа.
У второй сети, EFCSN, которая значится среди доноров Re:Baltica, порог раскрытия ниже — от 1% дохода или 5000 евро. Зато раскрывать эти сведения нужно не публично, а только экспертам и совету сети, на условиях конфиденциальности. Саму же IFCN поддерживают платформы: в ноябре 2022 года Google и YouTube дали ей 13,2 млн долларов, из них 12 млн — на фонд для аккредитованных фактчекеров по всему миру.
В сентябре 2018 года Re:Baltica сетовала: Facebook закрывает фальшивые профили, но не удаляет фальшивые новости, потому что «каждый вправе говорить что хочет». Через полтора года, в марте 2020-го, Re:Check сам стал официальным фактчекером Facebook. К ноябрю он пометил как вводящие в заблуждение больше пятидесяти постов, в основном о ковиде. Что потом происходит с помеченной страницей, Re:Baltica объяснила сама: её видимость падает.
В январе 2025 года Meta объявила о закрытии программы фактчекинга в США. В Европе партнёрство продолжается, во многом из-за требований Закона ЕС о цифровых услугах: разборы Re:Check с пометкой о работе с Facebook выходили и в сентябре 2025 года. Так что Meta одновременно значится среди доноров Re:Baltica и урезает охват постов, которые пометил Re:Check.
Под разбор попадали ковид-скептики и ресурсы разных партий, от «Согласия» до Новой консервативной. Регулярно доставалось русскоязычным порталам — Bb.lv и Press.lv. Но вопрос не в том, кого пометили. Частная организация, которая получает деньги от Meta, ставит метки, по которым Meta показывает посты реже. Кто проверяет её саму?
Что они писали о нас
Расследователи из Re:Baltica высказываются о деле IMHOclub с первых дней. В ноябре 2018 года, через пять дней после задержаний, Инга Спринге комментировала их для LSM — об этом мы рассказали во вступлении к циклу. В феврале 2023 года Санита Йемберга, ныне исполнительный директор центра, и Инесе Браже вспомнили о деле в большом материале «Год войны. Отрицатели, разжигатели, прославители — кто они?». Алексеева они назвали «известным пророссийским активистом и публицистом», а Сустретова и Погороднего — «гражданами России».
Это неправда. Сустретов и Погородний — неграждане Латвии, российского гражданства у них нет и никогда не было. Так их называет и агентство LETA. Ошибка не безобидная. После 2022 года граждане России в Латвии стали отдельной категорией. Этакими жертвами и пугалами одновременно. В тексте об отрицателях, разжигателях и чуть ли не вдохновителях войны слова «гражданин России» значительной частью национальной аудитории читаются однозначно: чужой! Случайно ли ошиблись авторы, мы не знаем.
Мы попросили Re:Baltica исправить ошибку. Как это делается, её фактчекеры знают: весной 2023 года Re:Check задал порталу Bb.lv один вопрос — и тот поменял заголовок, написал уточнение и удалил пост в Facebook. Самой Re:Baltica одного вопроса не хватило: наше письмо доставлено 8 октября, а «граждане России» к моменту публикации по-прежнему на её сайте.
Справедливости ради: в той же статье Алексееву дали слово. Re:Baltica цитирует его: «В 2012 году был небольшой грант, 120 тысяч евро на два года. Деньги мы получали официально и платили налоги». Там же он говорит, что сам просматривал все публикации и ни одна не выходила за рамки закона. Это не просто слова. По сей день решением суда ни одна публикация IMHOclub незаконной не признана.
Программная публикация о нас вышла в мае 2025 года за подписью Спринге. Она опирается на материалы уголовного дела и на «тысячи e-mail Правфонда и IMHOclub, которые находятся в распоряжении Re:Baltica».
По утверждению издания, после начала полномасштабной войны Правфонд дал на содержание IMHOclub не меньше 6,4 млн рублей, а деньги шли в обход санкций через посредников. Откуда переписка, Re:Baltica пишет скупо: документы получило датское общественное телевидение и поделилось ими с коллегами. Кто передал их датчанам, издания не раскрывают, источник назван конфиденциальным.
Перед публикацией Re:Baltica попросила Погороднего и Алексеева прокомментировать материал. Ответа не получила, так и написала. Молчали наши коллеги не из пренебрежения: идёт суд, а материалы дела обвиняемые комментировать не вправе.
Меньше чем через месяц после этой публикации Спринге объявила, что уходит из штата Re:Baltica. Решение, по её словам, «не спонтанное»: она обдумывала его три года. Спринге осталась советницей правления.
Иностранные деньги
IMHOclub судят за публикации в период с 2016 по 2018 год. Санкции, о которых так много говорится, появились намного позже: в июне 2023 года ЕС внёс в список исполнительного директора Правфонда Александра Удальцова, а сам фонд — только в апреле 2026-го. В 2016—2018 годах это был просто фонд иностранного государства — по правовому статусу такой же, как AEIF Госдепартамента США, чьи деньги, по словам самой Спринге, стали для Re:Baltica решающими.
Прокуратура считает, что IMHOclub финансировали фонды, подчинённые МИД России, и это одна из опор обвинения. Re:Baltica тоже живёт на иностранные деньги: американской платформы, Еврокомиссии, нидерландского фонда, британской компании. А начинала она с денег Госдепартамента США и фонда Сороса.
Так почему мы — «прокремлёвские», а они — «независимая латвийская журналистика»? И почему IMHOclub является угрозой латвийской государственности а Re:Baltica нет.
Что мы спросили и что нам (не) ответили
8 октября 2026 года мы отправили письма трём людям из Re:Baltica: председателю правления Паулсу Раудсепсу, исполнительному директору Саните Йемберге и автору майской публикации Инге Спринге. Все три письма доставлены.
Раудсепса мы спросили, какие решения принимает правление, получают ли его члены вознаграждение и есть ли в Re:Baltica письменные правила о конфликте интересов. Спросили, проверял ли Re:Check публикации Ir, почему Re:Baltica не публикует суммы, получаемые от доноров и обсуждало ли правление майский материал о нас до публикации. И отдельно — рассматривали ли комиссии BAPF, где он работал, заявки «Delna» и участвовал ли он в этих решениях.
Спринге мы спросили, как проверялась подлинность переписки и получила ли её Re:Baltica от датского телевидения напрямую или через посредника, например OCCRP. Знала ли редакция, добыта переписка криминальным взломом или «утекла» изнутри? На какой документ опиралась автор, когда писала, что в 2023—2024 годах Правфонд уже был под санкциями ЕС? И на каком правовом основании у редакции оказались материалы уголовного дела, которое ещё не закончено?
Йембергу мы попросили исправить ошибку о гражданстве Сустретова и Погороднего.
Ответов мы не получили, ошибка не исправлена. Если ответы придут, мы их опубликуем.
Нас реально очень интересует: как конфиденциальная переписка попала к датчанам? И к датчанам ли? Об этом — в следующей статье цикла.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Jānis Ivanovs
Projekta galvenā redaktora p.i.
КТО ПРОВЕРЯЕТ ПРОВЕРЯЮЩИХ
Обещанный цикл расследований начинается
IMHO club
ПРИБАЛТИЙСКИЙ ВЗГЛЯД НА ПРАВДУ
Всё, что в него не укладывается – пропаганда
IMHO club
КОШМАРНЫЙ КОШМАР
Или ужасный ужас?
Любовь Безродная
Журналист Baltnews
ГРАНТЫ КАК ГЛАВНАЯ ОТРАСЛЬ В ЭКОНОМИКЕ ЛАТВИИ
«Демократия» за миллионы