«Сейчас 9 мая возле памятника только часть людей отмечают победу в войне, в этом праздновании много других мотивов. И грандиозность этого праздника — также следствие травмы прошлого русскоязычных. Этот праздник в большой мере показывает то, что люди, отмечающие его, стараются отдалить тот момент, когда им придется честно всмотреться в свое прошлое», — заявила в интервью «Часу» один из инициаторов создания Центра исследования социальной памяти, профессор отделения коммуникаций Латвийского университета Вита Зелча.

Когда с неадекватными заявлениями выступают люди не очень образованные, мало знающие, «из очереди», так сказать, то это может покоробить, заставить взглянуть изумленно на «оратора» и… все. Ну не станешь же с каждым вступать в дискуссию прямо возле прилавка: и неприлично, и бесперспективно.

%script:googleAdSense%

Но когда с подобными заявлениями выступает лицо публичное, уполномоченное, да еще в почетном звании профессора, то берет тебя в полон не только изумление, не только возмущение, не только растерянность, но и то ершистое и зудящее чувство, какое, вероятно, удалось пережить Льву Толстому, бросившемуся к перу и бумаге в 1908 году, чтобы выдать миру свою знаменитую статью «Не могу молчать».

Да, иногда бывает трудно смолчать. Как, например, сейчас.

Уж который год, приближаясь к дате 9 мая, латышские интеллектуалы недовольно морщатся и пытаются внушить населению простую мысль: это не наш праздник, это праздник оккупантов.

Вита Зелча отошла от обычного примитивного стандарта и обогатила его собственным, профессорским видением, вложив в него и нечто, напоминающее человеческое сочувствие, правда, с некоторым медицинским уклоном: травмированные прошлым русскоязычные. То бишь, нас, русскоязычных нужно слегка подлечить, помочь нам «честно всмотреться в свое прошлое», и тогда мы, как, вероятно, надеется Вита Зелча, тоже станем недовольно морщиться в этот нехороший день 9 мая.

А действительно, почему бы не пойти навстречу уважаемому профессору и не взглянуть честно в свое прошлое? А вдруг здоровенькими станем?


Европейское время

Для тех, кто подзабыл или вовсе не знал, напомню: во Второй мировой войне победила антигитлеровская коалиция, в которую СССР входил, а Латвия, увы, не входила. Латвия была в другой позиции. Естественно, что сегодня эту дату, день завершения войны народы и страны воспринимают по-разному, каждый народ так, как позволяет ему его личная биография и, может быть, национальная совесть, если таковая вообще существует…

Великобритания, Франция, большинство европейских стран отмечают этот великий день 8 мая. Так что, нужно заметить, не одни русскоязычные травмированы прошлым, чуть ли не всех европейцев, похоже, следует отправить в стационар с усиленным питанием и ежедневными инъекциями в мягкое место.

Да, европейцы отмечают этот великий день 8 мая. Если кто-то по незнанию увидел в этом «европейское презрение» к 9 мая, то такого человека нужно успокоить: «презрением» тут и не пахнет, все дело в различии временных поясов. Генерал-фельдмаршал Кейтель и представители люфтваффе и кригсмарине подписали Акт о безоговорочной капитуляции 9 мая в 00.43 (по московскому времени), когда в Европе стрелки часов еще не успели завершить суточный круг.

Кто-то, наверное, уже обратил внимание на то, с какой осмотрительностью я называю эту дату: в одном случае – «день завершения войны», в другом – «великий день» и даже «нехороший день» в заголовке. Во многих европейских странах этот день называют Днем Европы. А в США, например, этот праздник называется V-E Day, или Victory in Europe Day. В переводе на русский язык – День победы в Европе. Русские еще короче – День Победы.

И что? Так ли уж важны различия в названиях? Важно другое – этот день объединяет всех, кто понимает ценность победы над фашизмом, чья социальная память не позволяет забыть о зверствах фашизма, о жертвах, исчисляемых миллионами, о концлагерях, о расстрелах невинных.

Вы хотите честно всмотреться в прошлое? Тогда смотрите документальную хронику, снятую в концлагерях. Смотрите долго, не отрываясь, пока через толщу кожи не проступят кровавые пятна совести — и может быть, тогда наступят прозрение и оздоровление.