---

За редким исключением не люблю читать (смотреть, слушать) интервью. В них, как правило, самодовольная персона либо учит нас, как жить и что происходит, либо кичится своими достижениями.

Да и актуальными ныне считаются всё больше темы, на мой взгляд, с сомнительной актуальностью. Совсем не стало рассказов о людях, тружениках, простых и незаметных — но в чем-то поистине великих в своих делах и поступках.

О них эти мои короткие заметки.
 

---

Таксист

По еще свободной от пробок в середине 80-х дороге мы еле-еле плелись. Я, молодой и горячий, спешащий в дом к зазнобе, постоянно торопил этого уже немолодого водилу.

Наконец он не выдержал, остановился и сунул мне в руки аккуратненькую, но уже изрядно обветшавшую книжечку.

— На, смотри! Как выдали права в 1948-м, так и ношу. НИ ОДНОГО НАРУШЕНИЯ! За все годы. Гаишники уважение оказали и не поменяли права на новые. И талон предупреждений оставили старый. Я в войну командармов возил! И тебя довезу куда надо!

Дальше ехали молча…

В нынешние времена, когда на дорогах народ за разбитое зеркальце готов стрелять и резать друг друга, я вспоминаю этого водителя. Есть ли в мире еще хоть один подобный ему?


Садовод

Нас пленили внезапно. Боевое охранение тихонько вырезали и остальных добили спящими. Меня и еще двоих взяли живьем. После двух дней пыток и избиений повели на казнь.

Удобно сидящий на камне главарь отряда неплохо говорил по-русски.

— Я дам вам шанс. Каждый в течение минуты должен убедить меня оставить его в живых. Начинайте! Кто первый?

— У меня богатый отец, он заплатит выкуп! — закричал первый.

— Зачем мне в горах советские деньги? — усмехнулся курбаши и сделал резкий жест рукой. Быстро подбежавший душман перерезал горло первому.

— Я больше не возьму в руки оружие! — крикнул второй.

— Зачем мне отпускать тебя, веря на слово, когда я могу так сделать сам?

Выстрел — и подошла моя очередь.

— Я посажу сад из десяти тысяч деревьев!

Не знаю, как и почему я это проорал. Это были явно не мой голос и не мои мысли. Я, городской житель, до двадцати лет не посадил ни одного дерева, а лопату в руках научился держать лишь в армии. И она была не садовая, а МСЛ.

Главарь проявил живой интерес к такому ответу и, помолчав, сказал:

— Я не буду гневить Аллаха. Убить будущего великого садовода — тяжкий грех перед Всевышним. Иди, ты свободен!

«Так я освободился из плена», — закончил свой рассказ этот мужик и пошел к зеленеющим невдалеке молодым саженцам. Их стройные ряды уходили в даль...


Человек чести

Я лоханулся. Дал деньги на закупку материалов работяге-бомжу, а он запил. Отловил я его на другой день, отнял еще не пропитое — и распрощался.

Прошел год. Этот работяга нашел меня, извинился — и вернул пропитое...

Больше никогда в жизни мне никто долгов не возвращал. Ни банкиры, ни «товарищи по бизнесу», ни государства, обещавщие «квартиру к 2000-му» и отнимавшие последнее. Никто.


Мать

«Когда родился первый, я думала: времени ни на что не хватает, как было хорошо до... Когда родился второй, я думала: как хорошо было с одним, сейчас времени вообще ни на что не хватает... Когда родилась третья...»

Я давно дружу с этой семьей. Не алкоголики, живущие на детские пособия, и не олигархи, коллекционирующие детей по цвету кожи. Обычная московская семья среднего достатка. Машина, дача, квартира. Забот — как и у остальных. Ну, может, чуть больше. Веселая и дружная.

Изредка бывая у них в гостях и слыша детский гомон, я наслаждюсь им, как музыкой высших сфер. И понимаю, что вся «актуальная» говорильня в СМИ — это грызня шавок на помойке по сравнению с этим торжеством СЧАСТЬЯ, БЛАГОПОЛУЧИЯ, МИРА, ПРОЦВЕТАНИЯ И ЛЮБВИ!