ЕС - РОССИЯ
Сегодня
Рус Иван
Русский Человек. Ветеран. Участник прошлых, нынешних и будущих.
НЕ ПОРА ЛИ ПОЙТИ ЕВРОПЕ НАВСТРЕЧУ?
-
Участники дискуссии:
22 -
Последняя реплика:
1 час назад
История о покупателе, который десять лет грозится уйти из лавки — но выгребает с её полок всё подряд, на всю оставшуюся жизнь.
Представьте лавку. Старую, дедовскую, каких уже почти не осталось. За прилавком — хозяин далеко уже не в первом поколении, человек спокойный и вежливый до неприличия. А в дверях — постоянный покупатель, который вот уже который год, заходя, первым делом объявляет на всю улицу: «Ноги моей здесь больше не будет! Никогда! Слышите все?» Объявляет — и берёт. Берёт помногу, впрок, как перед концом света. Хлеб, соль, спички, керосин. Набивает сумки до треска. Потом у порога оборачивается и добавляет с достоинством: «Но это в последний раз. Ну, или предпоследний».
Хозяин молча заворачивает. Кивает. И — что характерно — ни разу не говорит того единственного, что давно напрашивается: «Дверь, дорогой мой, вон там. Скатертью дорога».
В этой незамысловатой байке вся нынешняя торговля России с «просвещённой» Европой. И семнадцатого июня в Эвиане она получила свежее подтверждение: «семёрка» завершила саммит и в очередной раз торжественно пообещала друг другу «усилить давление на российскую военную экономику» — в том числе по нефти и газу. Бросаем покупать с понедельника. В крайнем случае, если зима будет холодная — со среды. Но в этот раз — обязательно!!! Наверное. Версия примерно сто двадцать восьмая.
Газ: бросаем не спеша — года за три
Отказ объявлен с фанфарами. «Эра полной энергетической независимости от России», — провозгласила Усрала фон дер Ляйен. Звучит.
А теперь мелкий шрифт под звон литавр: очередное европейское «окончательно» наступит к концу 2027 года. Возможно. Если карта ляжет. Сжиженный газ по долгим контрактам разрешено брать до 1 января 2027-го, по трубам — до 30 сентября, а если с хранилищами не сложится — до 1 ноября. То есть бросаем. Решительно. Года через два с половиной. Честное благородное.
И это при том, что зависимость от российского газа они и так срезали с 45 процентов до тринадцати. Казалось бы — рывок. Но эти оставшиеся тринадцать процентов — это 10—15 миллиардов евро в год, которые как текли в Москву, так и текут.
Самое сладкое — исключения для тех, кто поумнее. Венгрия и Словакия выторговали себе персональные поблажки: им, видите ли, нужно ещё времени. Бельгия, Франция и Испания тем временем спокойно принимали российский сжиженный газ — через перевалку, чтоб формально руки были чистые. Не «санкции». Не «общий отказ». А именно — «отказ для всех, кроме тех, кому очень надо». Почувствуйте, как говорится, разницу.
Атом: товар, который не трогают вовсе
Вот где хозяин лавки может быть особенно спокоен. Росатом за три с лишним года войны под серьёзные санкции так и не попал — его прикрыло простое обстоятельство: на нём держится мировое обогащение урана — процентов сорок пять. В Евросоюзе работают девятнадцать реакторов российской конструкции. Их надо кормить топливом. Кто кормит? Угадали? Правильно.
И вот тут — самое интересное и непонятное. За все эти годы Кремль ни разу не дёрнул рубильник. Мог. Имел все основания. Не дёрнул.
А теперь загляните за океан. Америка приняла закон: с 2028 года российский обогащённый уран — нельзя. Точка. А пока... пока американская компания загодя выправила себе лицензии-исключения, чтобы покупать до самого 2028-го. И Россия исправно выдаёт разрешения на эти поставки. Запретили себе сами. Исключения выписали себе сами. И продолжают брать. А продавец не возражает.
Кто от кого зависит — вопрос философский. Российский уран закрывает четверть американской потребности. Американский рынок — почти половина всего уранового экспорта Росатома. Два рыбака на одном крючке, и оба делают вид, что поймали.
Хорошо хоть папа в этой семье не притворяется. На том же саммите в Эвиане Трамп, заняв своё место, объявил коротко и ясно: «Я тут главный». И уехал в Версаль — смотреть, по его собственным словам, на золото. Папа курит сигару и в детские игры в санкции не лезет. У папы свой счёт.
Удобрения: как зарезать собственного фермера
Вот тут уже не смешно. Тут — про хлеб. И прочую еду.
После 2022-го европейский импорт российских удобрений не упал. Он вырос. Россия и сегодня даёт четверть всех азотных удобрений ЕС — это 3,6 миллиона тонн, 1,3 миллиарда евро. Логика железная: санкции на газ убили собственное европейское производство (газ — сырьё для удобрений), и Европа села на российские удобрения ещё плотнее. Хотели слезть — присели крепче.
Теперь спохватились. С июля 2025-го вводят пошлины, которые к 2028-му дорастут почти до ста процентов и торговлю обнулят. Наверное. Докладчиком по этому делу в Европарламенте была — отмечу для родного ИМХОклуба — латышка Инесе Вайдере. Целый депутат. Из страны, которой все эти санкции до лампады, потому что всё своё она уже давно просрала и угробила, и решила взяться за чужое, пока ещё живое.
И начался вселенский плач. Союзы фермеров — Copa-Cogeca, французский FNSEA — взвыли заранее: «потенциально разрушительно», европейские фермеры не должны стать «сопутствующим ущербом». Француз из FNSEA: цены на удобрения уже летят вверх, доходы хозяйств уже падают. Бельгийский фермер Понселе сказал совсем без дипломатии: «Нас держат за пешек, которые не в счёт».
Чем это обернётся на столе и в холодильнике среднего европейца? Дороже удобрения — дороже зерно — дороже хлеб, мясо, молоко. Мелкие хозяйства закрываются, еда потихоньку превращается в роскошь не для всех.
А кто в выигрыше? Крупные производители — Yara, Grupa Azoty, — которые эти самые пошлины и пролоббировали. Фермера под нож, лоббиста — к кассе. Банкет, как всегда, за счёт того, кого за прилавок и близко не пускают.
Титан, алюминий и прочее, без чего не летают
Здесь даже притворяться не стали. Титан вывели из-под санкций сразу, с первого дня — потому что глава Airbus Фори честно сказал: санкционировать российский титан — значит «санкционировать самих себя». И российский титан спокойно летает во Францию, Германию, США, Британию. Санкции против ВСМПО ввёл ровно один смельчак на весь мир — Украина.
Алюминий «запретили» в 2023-м — с переходными периодами и квотами аж до 2027-го. Никель не тронули вовсе: записали в «стратегическое сырьё» — и руки прочь. Нефть по «Дружбе» в Венгрию и Словакию идёт под исключением вообще без даты конца. Алмазы Alrosa попали под эмбарго в 2024-м и поэтапно — Антверпен боялся растерять торговлю.
Электроэнергия
А вспомните отключение карликовых прибалтийских ястребов от энергокольца БРЭЛЛ? Тоже ведь не за раз произошло. Да Бог с ними. Отключились — и отключились. Кого в целом мире, кроме них самих, волнует состояние их как бы существующей экономики? Микроскопический частный случай в общем ряду.
Но интересно, не то, что случилось, а как. Тоже ведь, не сразу. Десять лет готовились, не забывая при этом регулярно гадить и хамить. Хамить, гадить и провоцировать. По — мелкому, конечно. На большее духу не хватает. Так почему мы молча смотрели на весь этот паноптикум и исправно поставляли им электричество до последнего дня? Почему не помогли убогим с реализацией вековой мечты? Году этак, на втором-третьем их усиленной подготовки к отключению? Чтобы другим придуркам неповадно было.
Маленькая услуга от хозяина лавки
А теперь представим, что хозяин решит пойти навстречу всем остальным. Из чистой вежливости. Созреет, наконец-то, помочь покупателям, которые годами мучаются, глубоко страдают, но всё никак из лавки уйти не могут.
Сразу оговорюсь: речь не о том, чтобы кому-то мстительно перекрыть кислород. Речь о простой любезности — помочь людям сделать то, что они сами, по их же словам, давно мечтают сделать, да всё как-то не получается.
Объявлено: бросаем к 2027-му. А хозяин возьми и предложи: а давайте в среду? Зачем тянуть три года — отключим к ночи на четверг, и вы свободны. Независимы. Как мечтали.
И вот тут наш решительный покупатель завизжит. Громко. На весь квартал. Потому что одно дело — гордо объявлять развод на двадцать седьмой год, и совсем другое — остаться без газа, удобрений, уранового топлива и титана на следующей неделе. Визг этот — лучшее доказательство того, что разводиться всерьёз никто и не думал. Объявить об уходе и уйти — это, оказывается, две очень разные вещи.
А теперь посчитаем. По-настоящему
То, что продавец хочет заработать, пока дают, — по-человечески понятно. Дом большой, времена тяжёлые, лишних денег не бывает. Это не обсуждается. Обсуждается другое. Бухгалтерия. В графе «приход» — те самые миллиарды за газ, уран, титан, удобрения. Цифра приятная, спорить не буду.
А теперь откроем графу «расход» — ту, которую обычно открывать не принято. Титан, что улетел в Европу и за океан, превращается в самолёты и ракеты. Российская же энергия крутит машины на заводах, где собирают дроны. А этими дронами, этими ракетами — убивают. Русских людей. На фронте и в тылу.
Украинская техника — танки, броня, тягачи — ходит на топливе, которое почти на сто процентов начинало свой путь российской нефтью. Да, окольными путями: через Индию, через Турцию, через «не наши» танкеры, через десяток посредников. За точность процента не поручусь — а где ещё его взять в таких количествах на нашей маленькой Планете, когда все ресурсы наперечёт известны.
А потом — восстановление. Разбитые НПЗ, мосты, дороги, цеха. Чиним. На свои.
Есть ещё одна графа. Доходы считают в евро. Сталь и солярку — в тоннах. Газ — в кубометрах. А убитых русских солдат? А мирных людей, которых накрыло в собственных домах и на дорогах? А детей, которые никогда не станут взрослыми? В каких единицах их надо заносить в баланс?
Сложите то, что складывается. Приход — в одной колонке. Похороны, стройматериалы, новые мосты — в другой. И спросите себя честно: гешефт-то ещё есть? Или его давно съели — и с большим перевесом? Вопрос, боюсь, риторический.
Есть вещи, которые на весах не лежат вовсе. Представьте на минуту тысяча девятьсот сорок второй год. Алоизыч с трибуны рейхсканцелярии торжественно вводит санкции на советскую нефть — а Виссарионыч, через подставные фирмы всеми правдами и неправдами, пытается ему эту нефть всучить. Чтобы сделать свой маленький гешефт. Или даже не маленький — роли не играет. Не получается представить? Вот и у меня не получается.
Кстати, я точно так же не могу себе представить размещение крупных советских активов в Дойчебанке, этак в апреле-мае 1941 года, «потому что это очень надёжно и выгодно!»
В сухом остатке
Конфликт, как теперь признают уже все — и наши аналитики, и западные, вошёл в стадию войны на истощение. Истощения — заметьте — не только Украины. Истощаются и её «союзники»: дорожает энергия, дорожает хлеб, разоряются фермеры, пустеют кошельки налогоплательщиков, которым объяснили, что за независимость и типа как бы «безопасность» надо платить, — и они платят.
Так, может быть, пора перестать им мешать? Они десять лет кричат, что хотят независимости от России. Сами взрывают трубы «Северного потока», отказываются от поставок газа по уцелевшим трубам и тут же начинают вопить, что «Россия начала использовать газ, как оружие». Для того, чтобы понять их логику… Нет, извините…ИХ логика как раз понятна. Запугать свои народы мнимой опасностью и «пилить» безразмерные военные бюджеты. А вот для того, чтобы понять среднестатистического европейца, который в эту чушь верит — нужен диплом психиатра. Ещё лучше — учёная степень в этой области.
Объявляют сроки отказов от чего угодно —от еды до удобрений и тут же устраивают «охоту на ведьм» в поисках тех, кто ещё не полностью утратил способность мыслить и пытается что-то возразить или сделать. Готовятся демонстративно и торжественно. По фанфары и барабанную дробь. И в то же самое время закупаются впрок, «как не в себя». Выписывают себе исключения. Ищут чёрные ходы...
Так пойдём же им наконец навстречу. По-настоящему. Не будем услужливо придерживать дверь лавки, перестанем заворачивать товар в дорогу, не будем продлевать переходные периоды до двадцать седьмого года следующих веков. Дадим им ту самую независимость от нас, о которой они воют. Сегодня. К ночи. И пусть идут — свободные, гордые, с замерзающими задницами, пустыми полками и громкими лозунгами под развевающимися знамёнами. А когда (именно так — не «если», а «когда») погаснет свет в холодных торговых залах, в кабинетах их «лидеров» и в квартирах избирателей, а на улице начнут свирепствовать зимние морозы, тогда и выяснится, у кого жирка поболее.
Хотите независимости? Получите. Полную. Окончательную. Бесповоротную. Сегодня.
В качестве постскриптума. Нас услышали?
Продолжение следует?
Представьте лавку. Старую, дедовскую, каких уже почти не осталось. За прилавком — хозяин далеко уже не в первом поколении, человек спокойный и вежливый до неприличия. А в дверях — постоянный покупатель, который вот уже который год, заходя, первым делом объявляет на всю улицу: «Ноги моей здесь больше не будет! Никогда! Слышите все?» Объявляет — и берёт. Берёт помногу, впрок, как перед концом света. Хлеб, соль, спички, керосин. Набивает сумки до треска. Потом у порога оборачивается и добавляет с достоинством: «Но это в последний раз. Ну, или предпоследний».
Хозяин молча заворачивает. Кивает. И — что характерно — ни разу не говорит того единственного, что давно напрашивается: «Дверь, дорогой мой, вон там. Скатертью дорога».
В этой незамысловатой байке вся нынешняя торговля России с «просвещённой» Европой. И семнадцатого июня в Эвиане она получила свежее подтверждение: «семёрка» завершила саммит и в очередной раз торжественно пообещала друг другу «усилить давление на российскую военную экономику» — в том числе по нефти и газу. Бросаем покупать с понедельника. В крайнем случае, если зима будет холодная — со среды. Но в этот раз — обязательно!!! Наверное. Версия примерно сто двадцать восьмая.
Газ: бросаем не спеша — года за три
Отказ объявлен с фанфарами. «Эра полной энергетической независимости от России», — провозгласила Усрала фон дер Ляйен. Звучит.
А теперь мелкий шрифт под звон литавр: очередное европейское «окончательно» наступит к концу 2027 года. Возможно. Если карта ляжет. Сжиженный газ по долгим контрактам разрешено брать до 1 января 2027-го, по трубам — до 30 сентября, а если с хранилищами не сложится — до 1 ноября. То есть бросаем. Решительно. Года через два с половиной. Честное благородное.
И это при том, что зависимость от российского газа они и так срезали с 45 процентов до тринадцати. Казалось бы — рывок. Но эти оставшиеся тринадцать процентов — это 10—15 миллиардов евро в год, которые как текли в Москву, так и текут.
Самое сладкое — исключения для тех, кто поумнее. Венгрия и Словакия выторговали себе персональные поблажки: им, видите ли, нужно ещё времени. Бельгия, Франция и Испания тем временем спокойно принимали российский сжиженный газ — через перевалку, чтоб формально руки были чистые. Не «санкции». Не «общий отказ». А именно — «отказ для всех, кроме тех, кому очень надо». Почувствуйте, как говорится, разницу.
Атом: товар, который не трогают вовсе
Вот где хозяин лавки может быть особенно спокоен. Росатом за три с лишним года войны под серьёзные санкции так и не попал — его прикрыло простое обстоятельство: на нём держится мировое обогащение урана — процентов сорок пять. В Евросоюзе работают девятнадцать реакторов российской конструкции. Их надо кормить топливом. Кто кормит? Угадали? Правильно.
И вот тут — самое интересное и непонятное. За все эти годы Кремль ни разу не дёрнул рубильник. Мог. Имел все основания. Не дёрнул.
А теперь загляните за океан. Америка приняла закон: с 2028 года российский обогащённый уран — нельзя. Точка. А пока... пока американская компания загодя выправила себе лицензии-исключения, чтобы покупать до самого 2028-го. И Россия исправно выдаёт разрешения на эти поставки. Запретили себе сами. Исключения выписали себе сами. И продолжают брать. А продавец не возражает.
Кто от кого зависит — вопрос философский. Российский уран закрывает четверть американской потребности. Американский рынок — почти половина всего уранового экспорта Росатома. Два рыбака на одном крючке, и оба делают вид, что поймали.
Хорошо хоть папа в этой семье не притворяется. На том же саммите в Эвиане Трамп, заняв своё место, объявил коротко и ясно: «Я тут главный». И уехал в Версаль — смотреть, по его собственным словам, на золото. Папа курит сигару и в детские игры в санкции не лезет. У папы свой счёт.
Удобрения: как зарезать собственного фермера
Вот тут уже не смешно. Тут — про хлеб. И прочую еду.
После 2022-го европейский импорт российских удобрений не упал. Он вырос. Россия и сегодня даёт четверть всех азотных удобрений ЕС — это 3,6 миллиона тонн, 1,3 миллиарда евро. Логика железная: санкции на газ убили собственное европейское производство (газ — сырьё для удобрений), и Европа села на российские удобрения ещё плотнее. Хотели слезть — присели крепче.
Теперь спохватились. С июля 2025-го вводят пошлины, которые к 2028-му дорастут почти до ста процентов и торговлю обнулят. Наверное. Докладчиком по этому делу в Европарламенте была — отмечу для родного ИМХОклуба — латышка Инесе Вайдере. Целый депутат. Из страны, которой все эти санкции до лампады, потому что всё своё она уже давно просрала и угробила, и решила взяться за чужое, пока ещё живое.
И начался вселенский плач. Союзы фермеров — Copa-Cogeca, французский FNSEA — взвыли заранее: «потенциально разрушительно», европейские фермеры не должны стать «сопутствующим ущербом». Француз из FNSEA: цены на удобрения уже летят вверх, доходы хозяйств уже падают. Бельгийский фермер Понселе сказал совсем без дипломатии: «Нас держат за пешек, которые не в счёт».
Чем это обернётся на столе и в холодильнике среднего европейца? Дороже удобрения — дороже зерно — дороже хлеб, мясо, молоко. Мелкие хозяйства закрываются, еда потихоньку превращается в роскошь не для всех.
А кто в выигрыше? Крупные производители — Yara, Grupa Azoty, — которые эти самые пошлины и пролоббировали. Фермера под нож, лоббиста — к кассе. Банкет, как всегда, за счёт того, кого за прилавок и близко не пускают.
Титан, алюминий и прочее, без чего не летают
Здесь даже притворяться не стали. Титан вывели из-под санкций сразу, с первого дня — потому что глава Airbus Фори честно сказал: санкционировать российский титан — значит «санкционировать самих себя». И российский титан спокойно летает во Францию, Германию, США, Британию. Санкции против ВСМПО ввёл ровно один смельчак на весь мир — Украина.
Алюминий «запретили» в 2023-м — с переходными периодами и квотами аж до 2027-го. Никель не тронули вовсе: записали в «стратегическое сырьё» — и руки прочь. Нефть по «Дружбе» в Венгрию и Словакию идёт под исключением вообще без даты конца. Алмазы Alrosa попали под эмбарго в 2024-м и поэтапно — Антверпен боялся растерять торговлю.
Электроэнергия
А вспомните отключение карликовых прибалтийских ястребов от энергокольца БРЭЛЛ? Тоже ведь не за раз произошло. Да Бог с ними. Отключились — и отключились. Кого в целом мире, кроме них самих, волнует состояние их как бы существующей экономики? Микроскопический частный случай в общем ряду.
Но интересно, не то, что случилось, а как. Тоже ведь, не сразу. Десять лет готовились, не забывая при этом регулярно гадить и хамить. Хамить, гадить и провоцировать. По — мелкому, конечно. На большее духу не хватает. Так почему мы молча смотрели на весь этот паноптикум и исправно поставляли им электричество до последнего дня? Почему не помогли убогим с реализацией вековой мечты? Году этак, на втором-третьем их усиленной подготовки к отключению? Чтобы другим придуркам неповадно было.
Маленькая услуга от хозяина лавки
А теперь представим, что хозяин решит пойти навстречу всем остальным. Из чистой вежливости. Созреет, наконец-то, помочь покупателям, которые годами мучаются, глубоко страдают, но всё никак из лавки уйти не могут.
Сразу оговорюсь: речь не о том, чтобы кому-то мстительно перекрыть кислород. Речь о простой любезности — помочь людям сделать то, что они сами, по их же словам, давно мечтают сделать, да всё как-то не получается.
Объявлено: бросаем к 2027-му. А хозяин возьми и предложи: а давайте в среду? Зачем тянуть три года — отключим к ночи на четверг, и вы свободны. Независимы. Как мечтали.
И вот тут наш решительный покупатель завизжит. Громко. На весь квартал. Потому что одно дело — гордо объявлять развод на двадцать седьмой год, и совсем другое — остаться без газа, удобрений, уранового топлива и титана на следующей неделе. Визг этот — лучшее доказательство того, что разводиться всерьёз никто и не думал. Объявить об уходе и уйти — это, оказывается, две очень разные вещи.
А теперь посчитаем. По-настоящему
То, что продавец хочет заработать, пока дают, — по-человечески понятно. Дом большой, времена тяжёлые, лишних денег не бывает. Это не обсуждается. Обсуждается другое. Бухгалтерия. В графе «приход» — те самые миллиарды за газ, уран, титан, удобрения. Цифра приятная, спорить не буду.
А теперь откроем графу «расход» — ту, которую обычно открывать не принято. Титан, что улетел в Европу и за океан, превращается в самолёты и ракеты. Российская же энергия крутит машины на заводах, где собирают дроны. А этими дронами, этими ракетами — убивают. Русских людей. На фронте и в тылу.
Украинская техника — танки, броня, тягачи — ходит на топливе, которое почти на сто процентов начинало свой путь российской нефтью. Да, окольными путями: через Индию, через Турцию, через «не наши» танкеры, через десяток посредников. За точность процента не поручусь — а где ещё его взять в таких количествах на нашей маленькой Планете, когда все ресурсы наперечёт известны.
А потом — восстановление. Разбитые НПЗ, мосты, дороги, цеха. Чиним. На свои.
Есть ещё одна графа. Доходы считают в евро. Сталь и солярку — в тоннах. Газ — в кубометрах. А убитых русских солдат? А мирных людей, которых накрыло в собственных домах и на дорогах? А детей, которые никогда не станут взрослыми? В каких единицах их надо заносить в баланс?
Сложите то, что складывается. Приход — в одной колонке. Похороны, стройматериалы, новые мосты — в другой. И спросите себя честно: гешефт-то ещё есть? Или его давно съели — и с большим перевесом? Вопрос, боюсь, риторический.
Есть вещи, которые на весах не лежат вовсе. Представьте на минуту тысяча девятьсот сорок второй год. Алоизыч с трибуны рейхсканцелярии торжественно вводит санкции на советскую нефть — а Виссарионыч, через подставные фирмы всеми правдами и неправдами, пытается ему эту нефть всучить. Чтобы сделать свой маленький гешефт. Или даже не маленький — роли не играет. Не получается представить? Вот и у меня не получается.
Кстати, я точно так же не могу себе представить размещение крупных советских активов в Дойчебанке, этак в апреле-мае 1941 года, «потому что это очень надёжно и выгодно!»
В сухом остатке
Конфликт, как теперь признают уже все — и наши аналитики, и западные, вошёл в стадию войны на истощение. Истощения — заметьте — не только Украины. Истощаются и её «союзники»: дорожает энергия, дорожает хлеб, разоряются фермеры, пустеют кошельки налогоплательщиков, которым объяснили, что за независимость и типа как бы «безопасность» надо платить, — и они платят.
Так, может быть, пора перестать им мешать? Они десять лет кричат, что хотят независимости от России. Сами взрывают трубы «Северного потока», отказываются от поставок газа по уцелевшим трубам и тут же начинают вопить, что «Россия начала использовать газ, как оружие». Для того, чтобы понять их логику… Нет, извините…ИХ логика как раз понятна. Запугать свои народы мнимой опасностью и «пилить» безразмерные военные бюджеты. А вот для того, чтобы понять среднестатистического европейца, который в эту чушь верит — нужен диплом психиатра. Ещё лучше — учёная степень в этой области.
Объявляют сроки отказов от чего угодно —от еды до удобрений и тут же устраивают «охоту на ведьм» в поисках тех, кто ещё не полностью утратил способность мыслить и пытается что-то возразить или сделать. Готовятся демонстративно и торжественно. По фанфары и барабанную дробь. И в то же самое время закупаются впрок, «как не в себя». Выписывают себе исключения. Ищут чёрные ходы...
Так пойдём же им наконец навстречу. По-настоящему. Не будем услужливо придерживать дверь лавки, перестанем заворачивать товар в дорогу, не будем продлевать переходные периоды до двадцать седьмого года следующих веков. Дадим им ту самую независимость от нас, о которой они воют. Сегодня. К ночи. И пусть идут — свободные, гордые, с замерзающими задницами, пустыми полками и громкими лозунгами под развевающимися знамёнами. А когда (именно так — не «если», а «когда») погаснет свет в холодных торговых залах, в кабинетах их «лидеров» и в квартирах избирателей, а на улице начнут свирепствовать зимние морозы, тогда и выяснится, у кого жирка поболее.
Хотите независимости? Получите. Полную. Окончательную. Бесповоротную. Сегодня.
В качестве постскриптума. Нас услышали?
Продолжение следует?
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Вадим Гилис
Бизнесмен, журналист
ДОКТРИНА МОНРО НА ГАЗОВОЙ ТРУБЕ
Почему Гренландия это только начало
Игорь Кузьмук
Латвийский политик, правозащитник
ЗАБИРАЙ СВОИ ИГРУШКИ
Старому миру — конец!?
Александр Гапоненко
Доктор экономических наук
НЕ ВЛИВАЙТЕ МОЛОДОГО ВИНА
В старые мехи
Геворг Мирзаян
ПОЧЕМУ ГРЕНЛАНДИЯ?
Становится приоритетной целью для США