БРЕМЯ БЕЛОГО РЕВОЛЮЦИОНЕРА :: IMHOclub - Территория особых мнений

ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

30.11.2025

Александр Файб

БРЕМЯ БЕЛОГО РЕВОЛЮЦИОНЕРА

Как расизм стал частью марксизма

Участники дискуссии:

7

13
Последняя реплика:

10 дней назад

Леонид Соколов, Леонид Радченко, Сергей Леонидов, Юрий Васильевич Мартинович, Артём Бузинный, Леонид Кулешов, Николай Лазар

Оказывается, Маркс и Энгельс были убежденными расистами.

Энгельс — наглухо, Маркс — реже, но тоже писал такое, от чего современные левые интернационалисты — и западные, и постсоветские — обалдели бы. Несколько примеров.

Расовые предубеждения и вера в цивилизационное превосходство Запада легко встраивались в их теорию исторического материализма и критику капитализма. Когда в 1848 году в Европе вспыхнули национальные революции, Энгельс назвал это противостоянием «цивилизации и варварства». По его мнению, нужно было не допустить подчинения «цивилизованного Запада» «варварскому Востоку». Некоторые народы — вроде бретонцев, басков, носителей гэльского и большинства славянских языков — Энгельс считал «деградировавшими» и обреченными на исчезновение. Поляки исключением не были:

Пусть варятся в собственном соку, гоните их в бой, ограбьте их землю, кормите обещаниями.

Энгельс с откровенным восторгом предсказывал «всеобщую войну», которая «сметет эти мелкие, закоснелые народы до самого их имени». По его словам,

следующая мировая война приведет к исчезновению с лица земли не только реакционных классов и династий, но и целых реакционных народов. И это тоже будет шаг вперед.

В своих симпатиях во время революций середины века интернационалисты Маркс и Энгельс были избирательны. Венгерская революция — это отлично, немцы свергают своих королей — еще лучше. А вот выступления «южных славян» против Габсбургов — это другое. Энгельса возмущало сопротивление славян немецкому господству. Он писал:

Среди всех народов Австрии только три были носителями прогресса, играли активную роль в истории и сохранили жизненные силы: немцы, поляки и мадьяры.

Только немцы, по его мнению, обладали

физической и интеллектуальной силой, чтобы подчинить, поглотить и ассимилировать своих древних восточных соседей.

Марксистское «бремя белого человека»

Во французском Алжире подход был тот же. Энгельс призывал к жестокостям против местного населения:

Из всех обитателей, пожалуй, меньше всего уважения заслуживают мавры... Они сохранили жестокость и мстительность, оставаясь на крайне низком нравственном уровне.

В Индии, утверждали Маркс и Энгельс, Великобритания должна выполнить «двойную миссию». Разрушительную (уничтожить старое азиатское общество) и созидательную (заложить материальные основы западного общества в Азии). Это, в общем, мало отличалось от «бремени белого человека» Киплинга. Энгельс писал:

...для нас математические аксиомы кажутся очевидными каждому восьмилетнему ребенку… Но научить этому бушмена или австралийского негра было бы крайне трудно.

В «Капитале» Маркс (наш выпуск о нем) рассуждал о «расовых особенностях» как силах, которые направляют развитие общества. Своего оппонента Фердинанда Лассаля с явно негроидными чертами лица Маркс называл «еврейским негром», который

вечно скрывает свою курчавую шевелюру под слоями масел и косметики.

Помимо политического, расизм был и бытовым. Маркс в письмах характерно отзывался о зяте Поле Лафарге, который родился на Кубе в креольской семье:

Дорогая Лаура, поздравляю Поля. Будучи, в своем качестве негра, на ступень ближе к остальному животному царству, чем мы, он, без сомнения, самый подходящий представитель этого округа.

Источник