Всё неестественное стремится к своему естественному состоянию. Так и в природе, так и в нашей жизни. Сжимаешь пружину, а она снова и снова выпрямляется. Горные массивы, океаны, моря, реки всё время в движении и может только показаться, что это движение хаотично. Но оно также разумно, как движение планет и расположение звёзд на небе. Природа устраняет неестественности и стремится к гармонии, которая иногда нам, людям, кажется непонятной и, порой, создаёт проблемы. И тогда человек их решает в меру своих познаний, умений и представлений о мире.

Бывает, что человек удачно «поправляет» природу: Панамский канал соединил два океана, Суэцкий канал проложил путь из Индийского океана в акваторию Средиземного моря. Это хорошие проекты, заметно облегчившие жизнь человеку. И природа не в обиде.

Но чаще, пожалуй, человек, обуянный жаждой наживы, обходится с природой грубо и невежественно, вырубая безжалостно леса, спуская в воды мирового океана химическую отраву, выбрасывая в воздушную среду ядовитые газы от вредных производств, экспериментируя в секретных лабораториях со смертоносными вирусами.
 

Человек – опасное существо: естественное он стремится привести к неестественному.

То же самое происходит и в нашей жизни, о чём свидетельствует вся история рода человеческого. Неуёмная жадность, пучеглазая зависть и неведомая животному миру жестокость – топливо, которое человек с энергией заправского кочегара подбрасывает в топку нашего паровоза. Так и едем, издавая жуткие гудки, заглушающие стоны.

Рим неестественно раздвинул границы империи. Но скоро по историческим меркам всё возвратилось на круги своя. Пружина вернулась в прежнее состояние. Александр Македонский обмыл ноги в водах Ганга, но и он оказался бессильным перед «законом пружины». Чингисхан потерпел в этом упражнении фиаско, Навуходоносор, Дарий, арабский халифат, Османская империя.

Не справился с упражнением гениальный стратег Наполеон, что уж говорить о «бесноватом фюрере», в котором фанатизма было куда больше, чем здравого рассудка.

Но у нас, как говорится, есть и свои «герои», пытавшиеся естественное перевести в неестественное, сжать пружину и думать, что она не выпрямится, что это на века.

Поселили под одной крышей эстонцев и узбеков, литовцев и таджиков, латышей и киргизов, грузин и казахов, армян и азербайджанцев… Ничего более неестественного и придумать было нельзя. Но…придумали.

Об этом обо всём думал я тридцать лет тому назад, беспокойной весной девяностого, когда был кандидатом в Верховный Совет ЛССР от Народного фронта Латвии.
 

Думал я о том, что на моих глазах вершится история, история возвращения страны в её естественное состояние, и я не прощу себе, если останусь в стороне и не поддержу латышей в их стремлении к независимости.

Что из этого вышло? Это уже, друзья, совершенно другая и не очень весёлая история. Грустная история, в которой «история успеха» звучит почти издевательски. И ещё это история о том, как русские в сложный момент подставили плечо латышам, а те их «щедро отблагодарили» — история предательства.

Что ж, лучше быть преданным, чем предателем.

Но какой-бы ни была эта история, она не отменяет той справедливости, которая свершилась 4 мая 1990 года.

Пружина выпрямилась.