«Уголовное дело против меня, начатое по факту выступления 31 марта 2018 г. на Вселатвийской родительской конференции, закрыто в связи с отсутствием состава преступления. Оказывается, оно было возбуждено по статьям 77, 78, 80, 80 прим, 81, 225, 231 — по-простому, это „очень опасный враг государства“. Длилось два года и политическая охранка его не осмелились отправить его в суд.

На самом деле я на Вселатвийском родительском собрании очень аккуратно сказал, что русские имеют право учить детей на своем родном языке — и власти страны творят произвол, нарушают свои международные обязательства в отношении прав этнических меньшинств. Какой политический смысл в прекращении одного из трех уголовных дел против меня (судебные процессы по двум другим временно приостановлены из-за карантина)?», — задается вопросом Гапоненко.

«Судя по найденным мною в серьезной научной литературе данным, запрет обучения в школах на родном языке для этнических меньшинств массово вводился в 30-е гг ХХ века во всех странах, приступивших к строительству фашистских наций.

Италия ввела запрет на учебу в школах для хорватов и словенов в оккупированной ею Далмации и для немцев в оккупированном ею Южном Тироле. Венгры ввели запрет учиться на родном языке для румын в присоединенной Трансильвании, для украинцев и русских (русинов) в оккупированном Закарпатье, для словен и хорватов в оккупированной части Югославии. Румыны ввели запрет учиться на родном языке для живших в стране венгров, для украинцев и русских (русинов) в оккупированной Северной Буковине и Бессарабии.

Однако фашистские правительства всех перечисленных стран не проводили уголовного преследования активистов этнических меньшинств, отделывались их запугиванием, закрывали национальные общества. А вот в нацисткой Германии дела обстояли по-другому. Так, что у нас не нацизм.

Почему снизили градус уголовного преследования? Потому, что американцы дали команду. Война с Россией откладывается и можно не искать поводов для ее начала», — предполагает правозащитник.